"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Разумеется, финская разведка стала продумывать вопросы снабжения этой группы: некоторое время после заброса диверсанты не должны привлекать к себе внимания. То есть до момента выхода на цель какие-либо боевые действия противопоказаны. Продукты. Боеприпасы. Медикаменты. Карты. Рация вместе с батареями и радистом. Планы, планы, планы… Точки сброса: основная и две запасных. Точки приземления самолета, которому предстояло спасти группу — по правде говоря, это был расчет на счастливейшую случайность, которая позволит такое сделать. Предполагалось, что скорее всего сверхценные сведения удастся передать по радио, после чего шансы на благополучный уход группы, и без того малые, сведутся практически к нулю. Финское командование не могло не предположить, что русские будут пристально следить за эфиром, а уж длинную передачу запеленгуют с полной уверенностью. И все же шанс раздобыть нужную информацию был.

Но одной лишь информацией сражения не выигрываются. Необходимо было найти средства противодействия русской авиации. И в первую очередь — штурмовым автожирам. Ввиду полного отсутствия финских самолетов в воздухе "чертовы мельницы" наносили огромные потери. И вариант нашелся: зенитная засада. Все авиационные инженеры хором предполагали наличие на автожирах противопульной брони — но не противоснарядной же! Зенитки калибра семьдесят шесть миллиметров (они составляли абсолютное большинство в ПВО страны) сравнительно легко обнаружить. Сорокамиллиметровые "бофорсы" — труднее. И вполне возможно хорошо замаскировать снайперов с противотанковыми ружьями; это оружие надлежит лишь снабдить подходящими (да хоть и самодельными) "зенитными" лафетами.

И, само собой, со спокойных участков стоит снимать части и направлять их на опорные пункты "линии Маннергейма". Финское командование прекрасно знало, что большинство огневых точек этого укрепрайона являются не толстостенными бетонными сооружениями, а дзотам, то есть пулеметными гнездами в ямах, укрепленных бревнами. Но и тут кое-что можно было сделать. Погода начала явно холодать — очень хорошо, есть возможность укреплять дзоты льдом, в который намешана земля и ветки. Кстати, это неплохое средство маскировки.

Глава 3

Бывают случаи, когда прекрасно составленный план рушится по всем пунктам. Случается (редко), когда план по всем позициям проходит так, как было задумано. Но чаще всего планы приходится корректировать ввиду их лишь частичного выполнения. Именно это и произошло через неделю после замыкания кольца окружения 30 полка финской армии.

Командиры войск Суоми понимали свое дело. Кроме того, они воевали у себя дома. Так, по крайней мере, они считали. Точнее выразиться, все военнослужащие превосходно изучили местность. Однако территория эта была русской еще со времен Петра Великого и лишь после первой советско-финской войны отошла к Финляндии.

Решительность и знания командования, а равно упорство и стойкость рядовых солдат совершили чудо: из котла вырвалось чуть более шестидесяти процентов личного состава полка. Конечно, брошенными оказались не только артиллерия и танки (того и другого осталось достаточно мало) — даже пулеметы и мелкокалиберные зенитки. Само собой, все брошенное было приведено в полную негодность. Не уцелел ни один дом — что уж говорить о боевой технике. И в этом смысле финский план удался.

Куда менее удачной выдумкой было усиленное минирование всех подходов перед огневыми точками "линии Маннергейма". Разумеется, те мины, которые уже были выставлены, никто и не подумал снимать, но к ним добавили еще. Расчет делался на то, что все поля обезвредить русские не смогут, а потому есть возможность уничтожить русские танки или, в самом худшем случае, задержать их. Инженеры финской армии недоучли возможность подрыва минных полей массированным артобстрелом. Тут первый прорыв доставил слишком малую информацию.

И уж совсем никудышной затеей оказалась попытка доставить средства усиления для организации контратаки. Отдать должное: артиллерия и танки передвигались лишь долгой декабрьской ночью, а на рассвете все отводилось в сторону от дорог и маскировалось самым тщательным образом. Тогда еще не было известно, что тепловизоры, которыми были снабжены летающие разведчики, превосходно видят не только теплые танковые двигатели танков, броневиков и тягачей, но и артиллерийских першеронов, с помощью которых легкие и средние пушки пытались доставить поближе к передовой. Укрывание лошадей теплыми попонами не помогало даже на привалах, а на ходу животные сияли инфракрасным светом получше иного фонаря. По правде сказать, эти маленькие и почти неслышные аппаратики и заметить было трудно.

За колоннами устроили настоящую охоту "чертовы мельницы". Координаты спрятанной техники сбрасывались на планшеты штурманам. Операторы беспилотников добавляли к цифрам также уточнения вроде: "Артбатарея находится на прямой от поворота реки Сумма на юг до скалы с раздвоенной верхушкой, посередине распадок, там спрятались. Ошибиться нельзя, только одно такое место вблизи координат…"

Но наступление началось совсем не с артподготовки.

— Товарищ командарм, капитан Маргелов по вашему приказанию прибыл!

Иосиф Родионович Апанасенко, казалось, даже не глянул на командира разведывательного лыжбата. В этом не было нужды. Его прямой начальник Жуков отдал недвусмысленное распоряжение: поручить захват мостов этому капитану. Осталось неясным, почему именно Маргелову (хотят продвигать?), но будущий генерал-полковник посчитал, что на это причины есть, просто не могут не быть.

— Вольно. Глянь на карту, капитан. Вот здесь, здесь и здесь три важных моста. Заминированы, это к гадалке не ходи. Задача: захватить их в целости и удержать до подхода нашей бронетехники. По возможности мины снять или хотя бы обезвредить. В помощь твоим саперам дам трех инженеров-минеров. На это дело выделишь три роты, каждую повезут на транспортных вертолетах. Вот здесь расписано по времени. Два вертолета на личный состав роты, еще один летит с боеприпасами и средствами усиления. Приказано передать тебе по две рации и два радиста на роту…

Про себя Маргелов подивился такой щедрости, но постарался сделать нейтральное лицо.

— … так ежели чего, вызывай подкрепления. Рации особо мощные и секретные. У радистов будет приказ в случае опасности взрывать. Дальше: один санинструктор и один санитар на роту, больше не выйдет. Вопросы?

— Товарищ командарм, можно получить снимки мостов и окружающей местности?

Апанасенко хмыкнул. Капитан оправдал ожидания. Самый нужный вопрос прозвучал первым.

— Капитан Северский из разведки осназа поделится. Еще?

— Какие средства усиления разрешено брать?

— На каждое отделение — ручник Дегтярева. По одному ДШК на взвод. Минометы восемьдесят два: четыре штуки на роту, столько же пятидесяток[31]. Автоматические гранатометы: по два на роту. Пушек не дам, транспорт не потянет. Все уже на складе осназа рядом с вертолетными ангарами. Удержишь мосты — получишь майора. И еще. Где сидит коринженер Александров, знаешь? Нет? Неважно, тебя привезут. У него к тебе разговор.

— Есть дополнительная просьба, товарищ командарм. Вот этот мост — он железнодорожный. Наверняка у финнов может найтись бронепоезд. Взрывчатка понадобится, если пути рвать.

— Доложишь тому же Александрову, тот распорядится. И советую: если что еще понадобится — попроси. У него возможности есть: достать всякую технику.

А потом последовало уже не по уставу:

— Ни пуха, ни пера, капитан.

— К черту, товарищ командарм, — не удержался Маргелов. Но после этих слов козырнул, повернулся через левое плечо и отправился искать коринженера.

Коринженер отыскался быстро. Водитель командирского вездехода за какие-то сорок минут доставил капитана к аэродрому, а там доброхоты (по предъявлении удостоверения и сопроводительной бумаги) показали, где найти товарища Александрова.