Легенды Отрезанного Простора (СИ) - Токарева Мария

Конечно, ведь Разрушающий питался отчаянием, а его громовые машины убийства и быстрые дирижабли могли уничтожить целый полк. И тем вызвать еще больше отчаяния и боли в душах умирающих и уцелевших. И Адхи с ненавистью глядел на мерцающие витые лампочки в вытянутых колбах. Этот неживой свет слепил и искажал цвета предметов, делая юрты в три ряда еще более тяжелыми и давящими. Улица сжималась до размеров узкого коридора, тайного хода, чьи темные ответвления еще долго являлись в кошмарах.

Адхи встряхнул головой и немного успокоился, не переставая сосредоточенно озираться по сторонам на случай внезапной атаки. Подавитель магии висел под халатом, настоящая взрослая сабля и короткий нож были приторочены к поясу. Друзья тоже косились на полумрак боковых улиц и на крыши домов.

— Не бойтесь, за вами приглядывает только Тайный Сыск, — заверил Сергей Янович. В этот раз он величаво гарцевал на черном жеребце рядом с кибитками. Впрочем, путь не занял много времени: все две недели они сидели рядом с царским дворцом, в квартале важных богатых людей, конечно же, дворян. В этом сложном человеческом мире даже селиться приходилось по рангу и достатку. И чем ближе кибитки подъезжали в резиденции правителя, тем пышнее делались сооружения.

Имения остались позади, все больше попадались какие-то учреждения, министерства и иные строения с заковыристыми названиями. Адхи только вертел головой и дивился, зачем столько окон и этажей, зачем столько затейливой лепнины. В юртах узоры всегда оберегали от злых духов черной скорлупы, а здесь на светло-зеленых стенах виделись изображения фигурных цветов, странных животных и даже лиц. А потом и вовсе показались белые полуобнаженные фигуры, прилепленные к фасадам и держащие на плечах балконы да крыши грандиозных колоннад.

— Это их злая магия в стену впечатала? — поежился Адхи, на что кудесники дружно рассмеялись:

— Да нет же! Это статуи! Они как колонны, но в виде людей.

Адхи поразился своей глупости и тоже улыбнулся. По крайней мере, он нарушил тягостное молчание.

Кибитки остановились на обширной площади перед резиденцией царя, а вокруг все мерцало и сияло от неживого электрического света. И дворец уж никак не назывался юртой: он распростерся бесконечными галереями и пристройками, обнимая площадь жадными каменными лапами, отчего усиливалось ощущение сжимающихся тисков ловушки.

К счастью, ожидание снаружи не продлилось долго: спешившихся кудесников попросили войти. Аудиенция проходила втайне от большинства придворных, поэтому Сергея Яновича со спутниками провожали только люди в военной форме, вероятно, тот самый Тайный Сыск.

Под их пристальными взглядами хищных птиц Адхи поднимался по бесконечной мраморной лестнице, которая вскоре сменилась таким же белым мраморным полом внутри бесконечно-обширного дворцового холла. Всюду висели картины, в нишах маячили статуи, под ногами расстилался длинный красный ковер, прибитый и к ступеням широкой лестницы.

Дворец болезненно напоминал тронный зал в Тхуадоре, но особое зрение шамана не показывало омерзительных искажений. Позолоты и бархата еще не коснулся тлен черных линий, еще не превращал он в разлагающихся чудовищ лица благородных правителей и полководцев на картинах. Лишь вверх по лестнице тянулось множество темных нитей. От них рассыпались хлопья пепла, они же уносились прочь из дворца, очевидно, к логову паука-Разрушающего. Адхи сжал кулаки и последовал за провожатыми.

С каждым шагом он ощущал уплотнение кокона зла, медленно закручивающегося вокруг тронного зала. Вскоре этот дворец обещал превратиться в новый узел подпитки.

«Марквин может оказаться где угодно!» — насторожился Адхи, всматриваясь в сумрак ниш за статуями и череды колонн.

К царю вели не напрямую через главную лестницу, которая упиралась в обширную галерею, а сквозь бесконечный лабиринт покоев и ответвлений. Тронный зал просматривался в конце анфилады больших комнат, но Тайный Сыск точно кого-то запутывал.

Марквин Сент, похоже, все еще сидел в своем имении: Адхи видел черные линии, которые тянулись к дворцу инженера, но сквозь них не просматривалось местоположение хозяина и Хорга. Лишь где-то слабым огоньком мерцали очертания Дады, уже совсем близко, совсем рядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока приходилось следовать сквозь роскошные покои с позолоченными канделябрами, изукрашенными шелковыми полотнами стенами и огромными тяжелыми люстрами. В них тоже мерцал неживой свет, но больше резали глаза черные линии, отчего в груди ощущалась знакомая тяжесть, точно ее перетягивали тугим канатом.

— Великий Государь Царь Юрий Григорьевич всея Сваитана, — провозгласил при входе в тронный зал вельможа в ярко-синем кафтане.

Адхи помотал головой от количества светильников и блеска покрытого канифолью наборного паркета. По стенам висели огромные картины с застывшими всадниками, из ниш глазели статуи, на постаментах стояли высокие вазы, а потолок терялся в вышине рисунком ложного неба с множеством фигур. Наверняка все это что-то означало, но, похоже, уже не для правителя, сидевшего под алым балдахином в центре зала.

— Кто-о-о… это-о-о, — донесся не то голос, не то шелест осенней листвы, обильно засыпавшей улицы снаружи дворца. Но это говорил Юрий Григорьевич, правитель Сваитана.

Адхи и не спрашивал правителя, а теперь узнал по представлению, что по-настоящему его звали не просто Царь. Раньше думалось, будто сакральный титул лишал носителя имени и индивидуальности. Впрочем, последняя иссякала вместе с остатками разума из распростертого на позолоченном троне тучного силуэта. Но пока еще читалась осмысленность на бледном одутловатом лице. Царь выглядел старше своих лет, седина еще не тронула его темно-русые волосы, но при этом правитель едва ли сознавал, кто и для чего к нему пришел.

Возможно, Марквин в последнее время направил все силы на «изготовление» нового узла тьмы. Возможно, они уже опоздали, прождав аудиенции долгие две недели. По крайней мере, Адхи ощутимо затрясло от мысли, что он снова не справится. Пытка бессилием оказалась сложнее пытки ожиданием. Хотя бессилием ли? Он ведь еще ничего не попробовал, только боялся, что не сумеет распутать крепкий клубок мрака.

— Всемилостивейший Государь, привел я к вам людей странных, спасших меня из плена и помогших победить короля Тхуадора, — объяснил Сергей Янович, а сам кивнул Адхи, тревожно указывая глазами на царя. Подтверждались их худшие опасения.

— Уходите, — пробормотал правитель, безвольно махнув рукой.

— Но аудиенция… — растерянно охнул Аобран.

— Неужели ничего не получится, — пискнула Чигуса, выглядывая из-за спины Офелисы, а та скомандовала:

— Адхи! Действуй.

— Подождите, что вы?.. — испугался бесцеремонности Сергей Янович, но Адхи уже выступил вперед и схватился за черные линии мрака, отчего они взвыли жадными змеями.

— Хочешь, чтобы и царя пришлось только добить? — рыкнул на него Ледор, выхватывая нож, когда к ним наперерез бросились стражники с саблями и винтовками.

— Он убьет Царя! — ужаснулся начальник Тайного Сыска.

— Нет, он исцелит его! — воскликнула Чигуса, а Адхи упрямо двинулся вперед, вцепившись в черные линии.

Он еще не пробовал никого очищать от гнета тьмы. И теперь не выходил из своего тела, но зато пробирался сквозь плотный кокон паутины, который внезапно взвился и заиграл переливами мрака. Адхи же вновь переселился на уровень линий: он видел застывший дворец прозрачным наброском, вычерченном на прибрежном песке. Смотрел сквозь предметы, вазы, картины и стены, сквозь замерших стражников. Время остановилось или длилась долгую вечность одна секунда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Под руками разливалось тепло белых линий, но обжигали холодом черные. Они стегали хлыстами пальцы, тянулись щупальцами к ногам, пока Адхи упрямо двигался к трону. Подавитель магии взрезал лишь некоторые, и все больше казалось, что Марквин, этот паук, сплетающий паутину через миры, уже потревожен, уже мечется в своем дворце. Адхи содрогался от мысли, что не успеет исцелить царя и придется либо убить его и немедленно бежать в другой мир, либо сражаться с Марквином одновременно с лечением царя. Но пока никто не появлялся, только собственная тень от беспокойства колыхалась и булькала болотными пузырями.