Иноземия, или туда и снова туда - Михаил Высоцкий

Так, мирно беседуя, наши герои и спускались вниз, даже не смотря, сколько еще им осталось до земли. Когда внезапно Зак вдруг почувствовал — уж больно удобное по его ногами попалась что-то, не похожее на то, на что ему приходилось ступать до этого. И действительно, глянув вниз, Зак не смог поделиться своей радостью с Ажау:

— Слушай, похоже, мы уже спустились…

Однако радость эта оказалось несколько преждевременной, потому как вокруг них была не просто земля. Вокруг низ была пустыня, тянущаяся от горизонта до горизонта, и даже следа от лагеря отряда Ажау не наблюдалось.

— Слушай, Ажау, я не понимаю, что тут происходит…

— Я тоже не понимаю, Зак. Однако — мы на земле, и даже если наступил конец света и страну захватили варвары с гор — отсюда мы сможем добраться до моего дворца, и тогда все станет на свои места.

— Сможем? — не сразу поверил Зак, — Тут пустыни десятки километров, а у нас нет ничего, и…

— У нас есть то, что нам надо, — успокоил Менского Ажау, и, набрав в грудь воздуха, издал такой свист, что его наверняка по всей пустыне расслышали.

— Ну и зачем… — начал спрашивать Зак, и сам же себе тут же и ответил, — То есть ты так подзываешь своего коня?

— Именно, Зак, — подтвердил Ажау, когда из песков пустыни показался красивый жеребец.

Он не был особо уставшим, но все же чувствовалось — за последнее время ему довелось не очень сладко. Но главное — на нем были вода и еда, и у он был достаточно свеж и силен для того, чтоб вывезти двух путников из пустыни.

— Поехали, Зак.

Ажау запрыгнул на спину скакуна, Зак последовал за ним, и конь, с двумя лихими наездниками, отправился в путь. Впрочем, для начала он объехал вокруг горы, чтоб убедиться — наши герои действительно спустились не в том месте, где до этого осуществляли подъем. Впрочем, это ничего не меняло — там хоть и были следы недавнего лагеря, но ни людей, ни завзав не наблюдалось. Судя по следам, они вернулись в Отсилаказ. А потому и Зак с Ажау помчались в столицу.

Хотя помчались, к сожалению, несколько неподходяще слово. Конь Ажау хоть и был силен и вынослив, это было обычное животное, а не универсальный завз. А потому ему было жарко, его копыта, без подков, вязли в песке, да и двое не таких уж и легких всадников тоже были не такой уж и малой нагрузкой. Тем более они понимали — гнать коня хоть и можно, но нежелательно. А то еще падет где-то посреди пустыни, и попробуй потом до города сам доберись. Так что конь трусил неспешной рысью, со скоростью этак километров пятнадцать в час, а значит путь предстоял довольно долгий.

— Ажау, а ты хоть понимаешь, что могло произойти? Чтоб нас так просто взяли, да и бросили… Среди твоей охраны могли быть какие-то заговорщики, которые решили воспользоваться ситуацией, и…

— Исключено, Зак. Единственное, что могло заставить их так скоро покинуть лагерь, даже не оставив мне никаких напоминаний — угроза для моей жизни, большая, чем просто возможность упасть и разбиться.

— Еще большая? Тогда я даже не знаю… А что это может быть? Война?

— Нет, если бы это была война — мои генералы справились бы. По крайней мере один день. Тут произошло что-то более страшное, такое, что понадобились именно мечи, лучшие мечи нашего мира.

— Революция?

— Тоже нет, с этим бы справились спецслужбы.

— Тогда мне даже моя фантазия уже ничего не может подсказать… Разве что прилетели какие-то зеленые человечки, прямо в Отсилаказ, и пошли все крушить все на своем пути…

— Это, Зак, более реально.

— Ты серьезно? — удивился Зак, — Ну надо же… Ладно, приедем — посмотрим.

Впрочем, даже доезжать до Отслаказа, чтоб понять причину произошедшего, не пришлось. Потому как через несколько часов езды пустыня начала наполняться обычными людьми, которые, даже не подумав, что тут жарко и сухо, без всякого снаряжения на своих двоих бежали. Бежали без оглядки сначала небольшими ручьями, а затем — широкими реками, бежали с широкими от ужаса глазами, не замечая даже скачущего им навстречу бессменному правителю. И сколько не пытались Ажау с Заком их останавливать и выяснять, что именно их напугало, единственное, что удалось услышать — «чудовища!». Какие, откуда — никто или не знал, или был просто не в силах ответить.

— Ну что же, Зак, по крайней мере мы теперь знаем точно — на мою столицу напала армия чудовищ.

— Ажау, ты так спокойно об этом говоришь, как будто такое случается каждый день… Ты что, совершенно не боишься, и не переживаешь за свою страну, которая, похоже, близка к тому, чтоб прекратить свое существование…

— Я боюсь и волнуюсь, просто я не считаю нужным, чтоб мои чувства хоть как-то проявлялись и, тем более, влияли на мои поступки. Пока я ничего изменить не могу, а потому и делать ничего не буду. Доедем в Отсилаказ — разберемся на месте.

— Да, Ажау, приятно встретить человека, чья жизненная философия близка к моей…

Достигнув пика, толпа беглецов пошла на спад, однако только тогда, когда фактически все население города, это можно было сказать почти точно, уже шаталась по пустыни. И когда наконец наши герои пересекли границу холмов, отделяющих город от пустыни, оказалось, что города как такового уже фактически и нет. То есть с ним ничего особого не произошло, просто его во-первых покинули все люди, а во-вторых не осталось ни одного целого дома. Зак, как знаток техники, мог бы предположить, что по городу прошлись хорошей ковровой бомбардировкой, однако как раз сейчас ему такое сравнение в голову и не пришло. А пришло другое:

— Ажау, это война, или я ничего не понимаю?

— Ты ничего не понимаешь, я ничего не понимаю, а потому поехали-ка к моему дворцу.

— Почему туда?

— Во-первых, это место, откуда я могу управлять всем в этой стране. Во-вторых, это самое защищенное место страны. Ну и в-третьих — там сейчас, похоже, идет бой. По крайней мере никак иначе это пламя до небес я пояснить не могу.

И действительно, Зак не сразу обратил внимание — над центром города стояло пламя, да не простое, и не золотое, а синее. Которое могло значить только одно — там идет бой. Хороший такой бой, не на жизнь, не на смерть, а на полную аннигиляцию. Все в том же темпе, не особо гоня уставшего коня, Ажау с Заком продолжили свой путь по улицам города, носившим явный оттенок короткой, но яростной битвы. Кого с кем — непонятно, тел не осталось ни с той, ни с другой стороны. Но все остальные признаки, как побитые дома, самовольно возникшие то тут, то там баррикады, обломки и обрывки присуствовали в достаточном количестве.

А вскоре стали слышны и звуки битвы. Только какие-то странные звуки, уж больно все одинаковые, как будто бы бились не два, а всего одно войско с самим собой. Именно такая идея пришла в голову Заку, ну он и поспешил ее озвучить.

— Не думаю, Зак, — покачал головой Ажау, — Я слишком хорошо знаю своих солдат — они не будут биться друг против друга. Никогда. Я их этому научил, а значит, так оно и будет.

— Но что же тогда…

— Имей терпение. Скоро, очень скоро мы это узнаем.

И действительно, буквально через несколько минут два правителя, фехтовальщика и альпиниста выехали к реке, к одному из мостов, ведущих на центральный остров, туда, где располагался дворец. Выехали для того, чтоб убедиться — моста больше нет, а на том берегу кто-то с кем-то отчаянно рубиться. Причем кто-то — это лучшие части армии Ажау, это Золотая сотня и Бриллиантовая десятка, это элитные части армии и спецслужб. В вот кем-то — это загадочные существа, рассмотреть которых с такого расстояния не представлялось возможным.

— Да уж… — бросил Ажау, — Ну что же, Зак, пошли, пора тебе узнавать один из самых главных моих секретов.

— Секрет бессмертия?

— Еще важнее, путь, которым любой человек может проникнуть в центр моего дворца.

— Очередной тайный ход под рекой? — уверенно предположил Зак, уже имевший в своей жизни возможность по таким походить, да и не раз.

— Почти угадал. Только не ход, не тайный, и не под рекой.

Правитель Южного мира действительно Заинтересовал Менского таким странным заявлением, а потому он безоговорочно последовал за ним к одному из домов, не самому высокому, но почти не тронутому недавней битвой. Оставив у входа коня, как не странно, Ажау повел Зака не вниз, а наверх, на крышу. Где, нажав на несколько незаметных рычажков, в определенной последовательности, запустил загадочное механическое устройство, выехавшее из крыши и на первый взгляд напоминающее большую катапульту. Да и, собственно говоря, на любой другой взгляд она напоминала то же самое, так как именно катапультой и являлось.

— Ажау, ты что, хочешь, чтоб мы сюда залезли, и нас древняя механика запулила на тот берег? А как на счет того, что мы там разобьемся, да и вообще…

— Да и вообще, на той стороне все продумано для того, чтоб наш полет закончился успешно. Или ты думаешь, что я сейчас, избегнув падения с Убийственной, решу сейчас с собой покончить? Рано ты меня хоронишь, Зак, рано…