Вице-адмирал - Василий Сахаров

Удачи.

Отключив планшет, я усмехнулся. Как все забавно выходит. Я охотник и сам превратился в дичь. По мнению Обадии Ноймарка. Но он ошибается. Судьба упрямо сводит нас, и победа в этой схватке, заключительной, должна остаться за мной. И я уже даже знал, как мне его поймать. Ловушка будет простой, но надежной.

Я покинул комнату и подошел к кабинету Адамса. Дверь была открыта. Капитан склонился над монитором тактического симулятора с картой города, я кашлянул:

– Кхе-кхе!

Адамс посмотрел на меня и махнул рукой:

– Заходи, адмирал.

Присев напротив капитана, я спросил:

– Новости есть?

Он поморщился и ответил:

– Пока нет. А у тебя?

– У меня кое-что имеется. Сегодня ночью, ближе к полуночи, на орбите Такера вновь сойдутся космические силы. Корпоранты и союзники в меньшинстве. Поэтому они нанесут один удар, укусят централов и покинут систему. За мной и моими ребятами пришлют шаттлы. Места будут, смогу забрать сотню гражданских и раненых.

– Вот, значит, как… – протянул Адамс и добавил: – Чего-то такого я и ожидал. Мое начальство ежедневно приказы присылало, а сегодня никакой конкретики… Печально это все…

– Согласен. Но изменить мы ничего не можем. Централы реально сильнее нас. И корпоративные адмиралы сделали все, что смогли. Они потрепали армаду Гурия Таги, прорвались к Эренбергу, поддержали гарнизон и теперь опять отступают. А Такер – это только вспомогательный узел обороны.

– Не объясняй. Я все понимаю. Нас уже списали. А вот за то, что ты готов забрать раненых и некомбатантов, прими мою искреннюю благодарность, господин адмирал.

– К шаттлам еще нужно прорваться, а попутно приманить поближе вражеских поисковиков. У тебя выносные антенны в запасе еще есть?

– Да.

– А шифр, который вскрыт централами?

– Тоже имеется.

– Отлично. В таком случае я сейчас выйду на связь с каким-нибудь несуществующим бункером и от своего имени передам ложные координаты точки эвакуации без указания времени.

– Думаешь, централы устроят засаду?

– Уверен в этом.

– А если нет?

– Ничего страшного. В любом случае это отвлечет противника и поможет нам эвакуироваться.

– Ладно, действуй. Все равно нам теперь терять нечего.

Гарантии того, что централы и Обадия Ноймарк попадутся в ловушку, не было. Но оставаться на планете и специально охотиться на тоффера я не мог. Сколько бы ни сопротивлялись местные спецназовцы, силы этих воинов были на исходе. Бункеры и тайные базы вскрывались одна за другой, и все, что они могли, – подороже продать свою жизнь и отвлечь на себя как можно больше вражеских солдат. Ну, а я погибать не хотел, и раз уж представился шанс эвакуироваться, им следовало воспользоваться и вывезти с обреченной планеты раненых.

В общем, решение было принято. Дальше – реализация, и мы с Адамсом стали обсуждать детали операции. До площади имени генерала Кастера три с половиной километра. Это немного. Но с нами раненые, которых больше ста человек, и на развалинах противник. Следовательно, прорываться придется с боем, а потом каким-то образом подвозить тех, кто не может самостоятельно передвигаться. Поэтому решение боевой задачи следующее. В авангарде пойдет ударный кулак, мои десантники и все боеспособные спецназовцы. Мы пробиваем безопасный коридор и оставляем в ключевых точках группы прикрытия. После чего на двух автобусах, которые находились в гаражах рядом с выходом из бункера, вывозим раненых. Ничего другого придумать мы не смогли, и воины стали готовиться к бою.

Пополнялся боезапас, и чистилось оружие, латалась броня, и менялись энергобатареи, проверялась связь, и десантники доставали последние ампулы с «казарином». Все это делалось привычно и спокойно. А я в это время отправил в несуществующий бункер ложное сообщение о приземлении шаттлов вблизи памятника президенту Такеру и стал прослушивать радиоэфир.

Сначала ничего не происходило, дежурные сообщения вражеских поисковых групп, и больше ничего. Но уже через полчаса интенсивность обмена информацией возросла в два раза, и многие поисковые группы начали свою передислокацию. Это был верный признак того, что мое сообщение перехватили и расшифровали. Что же, отлично. Будет легче прорваться к настоящей точке эвакуации, и наше выдвижение противник будет воспринимать как отвлекающий маневр.

В 19.30 на связь с Адамсом вышло его начальство, которое запросило координаты сосредоточения вражеских войск. В 20.00 мы с капитаном провели инструктаж личного состава. В 20.45 поступил доклад от наблюдателей: противник действительно устраивал засаду возле памятника знаменитому президенту. В 21.39 пришло подтверждение о готовности транспорта, на котором будут вывозиться раненые. В 22.02 очередной доклад от наблюдателей, один из вражеских командиров уверенно идентифицирован как Обадия Ноймарк, и я подавил желание лично отправиться в бой, чтобы своими руками убить его и перед смертью посмотреть в глаза пирата. В 22.25 ударная группа выдвинулась на поверхность и начала движение к площади имени генерала Кастера.

Про осторожность никому напоминать не надо. Шли тихо и не торопясь. Раненых уже загрузили в автобусы, теперь дело за малым: пробить безопасный коридор и обеспечить прохождение транспорта.

Как и все мои воины, я был готов к бою. Автомат на изготовку, в подствольнике граната, а в крови доза «казарина». И вскоре разведчики заметили вражеский секрет. Обойти его не получалось. Без шума снять вражеских бойцов, которые закрепились в нескольких домах на перекрестке невдалеке от площади Кастера, тоже не выходило. Поэтому пришлось вступить в огневой контакт.

Десантники подобрались к централам и открыли огонь. Росчерки трассеров и вспышки термобарических зарядов РПО расцветили темный разрушенный город, и противник ответил.

– Ложись! – Я толкнул в бок Шталя, который двигался вместе со мной, и пилот упал.

Я приземлился на куски бетона рядом с пилотом, и совсем рядом взорвалась ручная граната.

– Живой? – толчок в бок пилота.

– Да, – отозвался он.

– Отлично. Оставайся пока на месте.

Я приподнял голову и огляделся. Централов оказалось больше, чем мы предполагали. Плотность огня не только не спадала, а даже усилилась. Но это ничего. Все равно мы превосходили противника по огневой мощи, а главное – по выучке. Значит, прорвемся.

Из-за дома выскочили два вражеских солдата, и, не вставая, длинной очередью я снял обоих. Бронежилеты централов не выдержали, и они свалились. Для меня неплохое начало боя, и я перекатился в сторону.