Волчья стая - Kan

Так что прибавил ходу и стал выглядывать еще активнее, насколько это вообще возможно. Еще бы мельтешащие мураши не сливались в одну хитиново-кожаную массу и не выглядели на одно лицо, так вообще замечательно было бы.

Прошлись до самого конца казармы. До самого дальнего угла, где десяток муравьев сидел на полу и единообразно копья полировал. Синхронность — балерины позавидуют.

— Пока никого не заметил, — сказал я. — Не значит, что никого нет.

— А я говорила! — торжествующе ответила сопровождавшая. — Нет среди нас никого, и быть не может! То среди рабочих можно скрыться, но не здесь!

Я лишь хмыкнул что-то сомнительное, и продолжил путь. Где же могут скрываться хитрые паучихи, не желающие ничего делать? Да у стен, подальше от суматохи. Может, вообще в воде отмокают. Вот туда-то и надо присматриваться, а не пытаться объять всех разом.

Двинулся поближе к стене. Вслушиваться в разговоры было бесполезно, голоса поглощенных делом мурашей сливались в ровный гул, но… Показалось?

Не, не показалось.

Скосил взгляд, смотрю — а там сразу троица в кружок встала, голова к голове, и обсуждают что-то. Одни лишь отрывки слышно, приглушенные да искаженные, но определенные слова разобрать можно.

«Мужика, забрать, хочется, принцесса, счастливица, втихаря нападу…».

Не слишком-то похоже на обычную рабочую болтовню, с просьбами передать тряпочку, проверить полировку и радостью за принцессу. Не, солдатики не завидовали, они только лучшего желали да предвкушали, как хлынет поток молодняка и сколько придется нянькам в камере с яйцами возиться.

Пригляделся к подозрительным. Все сухие, без капли пота. Шлемы болтаются как-то расхлябанно, на растянутых ремешках, оружие не такое светлое и блестящее, как у других. А стоило невзначай поближе подойти — вот тебе и кусочек паутины у одной за заднюю лапку зацепился. Попались!

— Эти трое, — сказал я негромко, практически в самое ухо, указывая на паучих. — Замышляют похищение мужа принцессы.

— Не может быть! Они просто, как и все, хотят немного мужской силы, вот и все! — возмущенно зашептала мураш. — Чего еще делать, кроме как болтать, пока до них инструменты для чистки не дошли?

— Они-то дошли. Вон, в ногах валяются, — указал я.

Мураш недоверчиво фыркнула, но дальше спорить не стала. Выудила откуда-то камушек и потерла его руками, затем об антенны, затем снова руками. И затолкала… Куда-то. Нет, серьезно, я вообще не понял, откуда этот камушек взялся и куда делся.

И лучше, наверно, не спрашивать. Во избежание.

Поскольку этих троих мураш записала, мы двинулись дальше, по той же простой схеме. Вдоль стены, высматривая лентяек именно тут, а не среди самых скоплений. В итоге, суммарно вышло еще двенадцать — с неухоженной броней, затупившимся оружием, следами паутины. Меньше, чем рабочих, это уж точно. Сопровождающая всех их вносила в записи на своем камушке.

А под конец мой живот бурчал совсем уж громко, и я, вспомнив, что все-таки весь день не ел, сказал:

— С этими солдатиками все. Веди, где можно поесть, а затем в яму с волчонком.

— Зачем тебе туда? — тут же ощетинилась мураш. — Что ты там будешь всю ночь делать?

Я окинул ее усталым взглядом. Она немедленно подобралась и вытянулась, глядя снизу вверх как насупившийся ребенок. И руки на пояс поставила, и грудь выпятила.

— Спать. Без удобств, зато вместе.

— Но зачем? Почему? У нас есть свободное место, можно заселить тебя… да куда угодно, кроме покоев принцессы!

— И я, из «куда угодно», выбираю именно яму с моей хвостато-ушастой мелочью.

Мураш сдалась и обреченно кивнула. И уныло, откровенно неторопливо отвела меня к солдатским запасам, откуда я без зазрения совести упер фруктов, и воды в свой бурдюк набрал. Тащить сложновато — так то ж не одному мне! Сомневаюсь, что волчонка хорошо тут кормят, добавка ей в любом случае не помешает.

По пути в камеру, недовольное бурчание мураша достигло своего апогея. Настолько, что она попыталась даже прибегнуть к методам паучих. Неловко пыталась телом светить, бросала довольно-таки однозначные замечания насчет того, с кем мне на самом деле нужно жить и проводить время. Ничего серьезного короче, и никаких реальных поползновений.

Кроме попыток взяться за руку, ага. Или влезать под руку. Но я на провокации не поддавался, так что, когда мы пришли, она уже порядком разозленной была. Пыхтела аж.

— Я надеюсь, — сказала она, когда мы подошли к «тюрьме», — Что твою мохнатую тварь все-таки возьмут и отправят на арену! Ох как надеюсь, что королева решит все-таки полюбоваться на схватку! А может, это ее муж захочет посмотреть!

— Не советую. Зрелища не будет, — сухо ответил я. Затем повернулся к стражам тюрьмы, двум мурашам-солдатикам с копьями наперевес. — Впустите. Я буду ночевать с пленницей, с волчонком.

— Но она же еще маленькая! — синхронно ответили эти две…

— Да не в том смысле, дуры озабоченные. Открывайте уже, мне еще поесть надо.

Повинуясь неохотному кивку сопровождающей, они освободили в проход и пустили меня внутрь. С утра тут ничего и не изменилось, разве что светлячки померкли да свет на более теплый поменяли. А так — все та же комната высотой в два метра, в которой ровными рядами были вырыты ямы-камеры, для тех, кто попадется. Сверху эти ямы были накрыты деревянными решетками, придавленными камнями, так что сбежать не выйдет. У меня с мелочью уж точно, а местные тварюшки — могли бы и попытаться.

Когда спустился, волчонок встретила меня радостным тяфканьем и подпрыгивала до тех пор, пока я не выложил свой груз на землю и не взял ее на руки. После чего принялся почесывать, под аккомпанемент довольного фырканья.

— Ты здесь! Ура! — выдавала она порой. — Мне так одиноко было…

А наверху наверняка завистливо скрипели зубами мураши. Может, и нет — но такая картина выглядела достаточно забавно, чтобы в нее хотелось верить.

Глава 27

Утро — дело такое себе. Волчонок мне все ноги отлежала, потому как на коленях спала. А когда не спала — носилась по яме, отчего весь сон был сплошными урывками.

Разбудили нас мураши. Послышался приказ, заскрипела накрывавшая яму решетка. Только глаза продрать успел, а сверху нависала уже бодрая морда все того же муравья, которая меня вчера сопровождала. Бодрая и слишком уж довольная, с ехидной улыбочкой.

— Пора вставать! — крикнула она. — Хватит спать и лениться, сегодня свадьба нашей принцессы!

— Передай ей, что я очень за нее рад и желаю счастливого долгого брака, — прозевал я, потягиваясь всем телом. — Вы там со списком вчерашним разобрались уже?

— Еще утром, на восходе. Все подлые обманщицы убиты,