Ностальгия по крови - Дарио Корренти

занимали место. Кот раздраженно спрыгнул со стола. Рокко указал на экран компьютера.

– Я наложил друг на друга даты убийств, расписания маршрутов воздушных линий и списки экипажей на борту. В те дни, когда были совершены все убийства, только один человек был и в Санкт-Петербурге, и на Бали, и в Юкатане.

Он протянул руку, кликнул, и на экране появилось лицо.

– Габриэле Баскенис, стюард, – объявил он.

Илария и Марко переглянулись.

– А ты выяснял, был ли он в Италии, когда происходили убийства?

Рокко кивнул и улыбнулся загадочной улыбкой, не разжимая губ.

Ясное дело, выяснял.

– Ну, и?

– Был. Когда были совершены все четыре убийства.

31 января

– Марко, ты здесь, никуда не уехал? Мне надо с тобой поговорить.

Голос у Розы был встревоженный, и Безана напрягся. Она узнала про Мелиссу? Джорджо ей все рассказал? Чтобы не выдать друга, он занял оборонительную позицию. Это могла быть и засада. Роза что-то почувствовала и теперь хочет получить от него подтверждение. Значит, все-таки ловушка?

– Поездка в Бергамаску в мои планы на сегодня не входит. Я и так слишком часто начал туда ездить, но, если это очень важно…

– Это важно. Моя сестра рассталась с Армандо.

На миг Безана почувствовал большое облегчение, но потом вернулся к действительности. На самом деле легче ему не стало. Все это означает, что Марина попытается вернуться в его жизнь, потому что так уж она устроена: она не умеет жить одна. Из-за какого такого чувства вины он все время позволяет кому-то входить в свою жизнь и выходить из нее без спроса?

– Почему? – поинтересовался он.

– Она узнала, что у него уже целый год были отношения с другой женщиной.

– Со стажеркой?

Собственная ирония часто приводила Безану к какому-то саморазрушению.

– Не смешно, Марко. Моя сестра уничтожена. Она думает, что он приводил эту женщину к ней в дом.

– Ко мне в дом, если уж по-честному, – заметил Безана, не желая сдаваться.

Оказавшись на опасном пути, он всегда испытывал неодолимое желание пройти его до конца.

– Значит, теперь и невеста Армандо спала в моей кровати. Все спали, кроме меня. По счастью, эта кровать мне никогда не нравилась. Марина выбрала модель уж очень барочную.

– Не вороши старые глупости, – ответила Роза.

– Вот увидишь, что это вовсе не глупости. Почему она заставляла меня спать на кровати, которая мне не нравилась? Сон – очень важная часть человеческой жизни. И у кровати есть и другие области применения, касающиеся только двоих. Но Марина упрямо пошла выбирать кровать без меня. Я просил ее дождаться меня, но она уперлась, словно для нее это было самым важным в мире.

– Но ты все время был на работе, – обиженно парировала Роза.

– Вовсе не все время. Она могла дождаться, когда у меня выдастся свободный день. Я понимал, что тогда эта чертова кровать была на вершине ее приоритетов, но надеялся, что там же нахожусь и я. Ну что ж, кровать за себя отомстила.

– Я посоветую Марине больше тебе не звонить.

Обиженная Роза превратилась в рассерженную.

– Спасибо, – ответил Безана с улыбкой, – это прекрасный совет.

1 февраля

– Отлично, отлично, – твердил в телефон Безана, шагая взад-вперед по тротуару перед редакцией. – Спасибо, синьор адвокат, спасибо.

Едва отсоединившись, он позвонил Пьятти, рассказал все новости и попросил приехать в редакцию.

В лифте он столкнулся с Милези.

– Кого я вижу!

– Я всегда читаю тебя, маэстро! – с иронией ответил Милези, отвесив шутливый поклон.

– А я постоянно вижу тебя на телеэкране. Ты вообще что-нибудь пишешь?

К счастью, они уже приехали.

– Только после вас! – снова согнулся в поклоне Милези, пропуская Безану вперед, как обычно пропускают стариков или женщин.

Безана поздоровался с коллегами и уселся за свой стол. Было видно, что за столом давно никто не сидел: на нем лежали стопки пакетов, писем, газета двухнедельной давности. Он сразу же открыл ящик стола и проверил, не покушался ли кто-нибудь на бутылку виски, лежавшую там. Уровень жидкости он отметил фломастером.

Через полчаса явилась Илария в шубке из искусственного меха ягуара, которая никак не вязалась с блузой в цветочек и ярко-желтыми фосфоресцирующими беговыми кроссовками. Народ за соседними столами захихикал. А им-то что за дело? Безана вздохнул. Что взять с этих бедолаг, которые обращают внимание только на внешний вид.

– Я здесь, я уже здесь, – запыхавшись, затараторила Илария. – Прости, ради бога, я села не в тот автобус.

– Пошли в бар, я уже устал здесь сидеть, – сказал Безана и схватил пальто. – Всем привет!

Он шел быстрым шагом человека, который торопится скорее уйти, и Иларии пришлось перейти на бег. Так они дошли до лифта.

– Но ведь ты только что пришел?

– Мне хватило, я ими сыт по горло.

– Есть новости?

– Я дозвонился до адвоката Формизано.

– Ты спросил его, зачем он купил фотографии Верцени?

– Он говорит, что сдружился с персонажем, но остальное я тебе расскажу, когда выйдем на улицу.

Получив заказанный «Шприц», Безана поднял бокал.

– Можем чокнуться, Кнопочка. Анализ ДНК Глории Сперони подтвердил, что она – мать Эрнесто Брешани.

– Ни черта себе! Значит, близнец существует?

– Разве я тебя учил так выражаться?

– Ну, уж хорошо писать точно не учил, – ответила она тоном заправской сплетницы.

– Все приводит нас к Баскенису, вот только ДНК не соответствует, – задумчиво сказал Марко.

– Слушай, но он ведь помогал тогда матери с тампонами для анализа и запросто мог подписать чужой анализ своим именем, – ответила Илария.

– Ты права, – согласился Марко, – это вполне вероятно. Поэтому он и не заботился о том, чтобы не оставлять биологических следов. Он знал, что мать ринется в очередную волонтерскую кампанию. Не исключено, что именно он и подтолкнул ее к мысли собирать пробы. Он все продумал.

– Нам надо взять у него пробу, когда он меньше всего этого ждет, – предложила Илария.

– Э, на словах-то легко, – ответил Безана.

– Надо найти какой-нибудь предлог, чтобы он сам провел нас в дом матери.

– Пьятти, ты с ума сошла? Габриэле сам быстро обо всем догадается. Хочешь, чтобы тебе тоже отрубили голову?

– Подожди, у меня есть идея.

Илария огляделась вокруг, чтобы проверить, не подслушивает ли кто.

– Слушаю.

– Попросим Рокко выяснить, когда следующий рейс Баскениса.

– И что дальше?

– А дальше в тот же самолет сяду я и на месте что-нибудь придумаю.

– А если он тебя узнает?

– В тот день в аптеке он видел только тебя. Моих фотографий нет в сети, я не публиковала ни одной. Я не выступала на телевидении. Ты много раз появлялся на экране,