Ностальгия по крови - Дарио Корренти

совсем другое дело. Я гроблю свою жизнь, чтобы отправлять людей в тюрьму, и потом… – тут он налетел на какую-то женщину, – о, извините, извините… И потом, трава меня не беспокоит. Мы все в детстве курили какую-нибудь дрянь, но торговать дрянью… – Тут он выскочил на тротуар и бегом пустился дальше, тяжело дыша в трубку. – Не знаю, что у него нашли и в каком количестве, но уж точно не для индивидуального пользования, иначе его бы не арестовали. Да, я стараюсь успокоиться, да. Я готов его как следует выпороть, но я спокоен, абсолютно спокоен.

Безана быстро подошел к полицейскому отделению, глубоко вздохнул и вдруг увидел коллегу-журналиста. Тот положил ему руку на плечо:

– Я все знаю, Марко, мне очень жаль. Меня послали сюда, чтобы я написал репортаж. Но будь спокоен, я не стану распространяться о твоем сыне.

Вместо того чтобы поблагодарить его, Безана взвился:

– Не сочту это большим одолжением. Ты же знаешь, что несовершеннолетних даже в суд не вызывают.

Пройдя мимо коллеги, он быстро вошел во внутренний двор.

Якопо ждал его в коридоре, сидя на скамейке и низко опустив голову. Безана на миг закрыл глаза: очень тяжело было видеть сына здесь. Полицейский с ним поздоровался, и они обменялись мрачными взглядами. Якопо поднял глаза и сразу вскочил на ноги.

– Прости, папа.

Безана до боли крепко обнял его.

– Ну, ты и натворил дел, идиот.

Но у Якопо не было ни одного привода в полицию и уж тем более ни одного задержания. Облаву устроили, чтобы заставить мальчишек заговорить и выловить более крупную рыбу. Мальчишки полицию не интересовали. А потому в тот же вечер были отпущены. Безана проводил сына до дома, чтобы тот собрал вещи, потому что несколько дней поживет у отца. Пока он собирал чемодан, Безана ждал его в машине. Ясное дело, ему не хотелось подниматься наверх и любоваться на одежду Армандо, разбросанную на его кровати, и на компьютер Армандо в его голубом кабинете.

Но он никак не рассчитывал, что встревоженный Армандо захочет с ним поговорить. Он спустился вниз, едва узнав, что Марко здесь и ждет сына, и теперь возник у него перед самым носом.

– Почему ты не поднялся, я бы тебе налил чего-нибудь, – сказал он, протянув Марко руку в открытое боковое окно.

– Ты меня приглашаешь в мой собственный дом?

Ну и мерзкая же у Армандо рожа! Безана криво усмехнулся:

– Благодарю, очень любезно с твоей стороны. Но я предпочту дождаться сына здесь.

– Марина будет мне звонить сегодня вечером. Что ей сказать?

– Ничего. Скажи, что Якопо захотел пожить с отцом.

– Но в это нельзя поверить!

Безана боролся с желанием выйти из машины и врезать ему как следует. И разбить этот идиотский классически прямой нос. Но сегодня – день терпения. И за терпение ему наверняка найдется местечко рядом со святыми.

– А ты считаешь, что можно поверить в то, что после всего, что случилось, он захочет жить с таким говнюком, как ты?

Армандо воздел очи к небесам.

– Марко, ну пожалуйста, не будем ссориться. Якопо и так сегодня досталось.

Может, все-таки выйти и дать ему по морде? Чтобы не строил здесь из себя заботливого отца?

– Скажи Марине любую глупость, какая в голову придет. Но если позвонит мне, я ей отвечать не буду. Разбирайся с ней сам.

– А ведь она права, ты действительно грубый и невоспитанный.

Безана улыбнулся. Лучше уж быть грубым и невоспитанным, чем таким мерзким лицемером, как Армандо. На прощание он поднял руку с прижатыми к ладони четырьмя пальцами. «Чао, красавчик! Кругом – и марш домой!» (Между прочим, в мой дом…)

В этот момент вернулся Якопо. Армандо подошел было, чтобы его поцеловать, но мальчик напрягся и резко отстранился. Безана издали улыбнулся. И Якопо улыбнулся тоже, залезая в машину к отцу. Его улыбка предназначалась только Марко.

– Я даже доволен, – сказал он. – Хоть посмотрю, где ты живешь.

Безана вздохнул, затаив в груди вспыхнувшую радость.

– Сегодня ты не заслужил моих хором. Давай не будем об этом. Поехали. Пицца?

27 января

Якопо вошел в дом отца и огляделся кругом, наморщив лоб. Безана не выносил таких демонстраций разочарования. Он знал, что его квартира небогата и мрачновата, но видеть ее отражение в глазах сына ему было невыносимо.

– Это всего лишь перевалочный пункт, – сказал он.

Якопо не ответил. Он ждал команды с рюкзаком в руках.

– Куда положить рюкзак?

Безана пожал плечами:

– А куда хочешь.

Смутившись, Марко полез в шкаф и принялся перебирать выцветшее постельное белье и застиранные до дыр полотенца.

– Учти, что здесь самый удобный – диван-кровать. На нем иногда спит Пьятти.

– Так, значит, вы сошлись?

– Нет, иначе она спала бы со мной, уж извини. Те, кто решил сойтись, не спят в разных комнатах. Во всяком случае, пока… – рассмеялся он чуть-чуть нервозно.

– Ты меня с ней познакомишь?

– С кем? С Пьятти? Но она моя коллега, только коллега, понял?

– Однако вы все время вместе. Она даже ночует у тебя.

– Это было, когда за ней кто-то постоянно следил. Знаешь, мы тогда здорово испугались.

– Папа, но ты даже говоришь не «я», а «мы».

– А ты думаешь, я не испугался? Когда она похрапывала на диване, мне было спокойнее. Случается, что из-за этих убийц с их фокусами вообще заснуть не удается.

Якопо покачал головой и улыбнулся уголками рта. Потом попросил разрешения пойти на секунду в туалет. Безана показал, где дверь, и застыдился, потому что не успел навести порядок. Ну, он же не ожидал, что у него будет такой гость. Конечно, сын, как и всякий мужчина, знает, чего стоит множество добрых намерений, отложенных на завтра. Может, теперь, когда Марина не кричит и не скандалит из-за каждой мелочи и ему стало наплевать на капельки на крышке унитаза, Якопо это не понравится?

Но Якопо вышел из туалета с сияющей физиономией.

– У тебя еще живет та чашка, которую я привез тебе из Англии!

– Конечно, я держу в ней зубные щетки. Может, там и мало места для пасты, но зато щетки не разъезжаются.

Якопо налил себе воды, взяв пустой стакан с сушилки для посуды, и открыл холодильник так, словно открывал его каждый день. Он двигался как у себя дома, и Безана даже немного растрогался.

– А пицца?

– У нас два варианта: либо выйти в кафе, либо заказать ее на дом.

– Давай лучше закажем. Мне здесь очень нравится.

Набирая номер пиццерии, Безана объяснил, что у него там