Тени возвращаются - Линн Флевелинг

— Как думаешь, Микаму уже известно, что мы угодили в неприятности? Теро же должен был обратить внимание на то, что что-то не так, когда не пришли остальные сообщения?

— Мы не можем быть уверены, что они не получали их, Алек. Тот, кто нас захватил, мог обнаружить жезлы и воспользоваться ими. Нет никакой возможности узнать это сейчас. Нам надо рассчитывать лишь на себя, тали. На нас двоих.

Алек пожал плечами.

— Ну что ж, мы свободны, и мы вместе. Уже неплохо для начала.

Широкая улыбка Серегила была самым лучшим ему ответом.

Глава 39. Теро становится ночным скитальцем

СЛЕДУЯ ЗА МАГИЧЕСКИМ ОКОМ ТЕРО, они с Микамом под видом путешественников вступили в Вирессу и тут же затерялись в толпе одного из нищих кварталов в районе порта. Они очень быстро нашли ту таверну под щитом с драконом и змеей, оказавшуюся весьма убогим и грязным местечком, завсегдатаями которого были скаланские и пленимарские матросы, зенгатские торговцы и прочие отбросы общества. Фейе там не встречались, если не считать самого хозяина — одноглазого голинильца по имени Варит. Он был таким же грязным и имел столь же сомнительную репутацию, что и большинство из его посетителей, отличаясь от них лишь отсутствием растительности на лице да замызганным коричнево-белым сенгаи. Кухарки и поварята все были иностранцы, как и шлюхи, выискивавшие между столиков себе клиентов.

Микам остановился на пороге, сморщив нос от ударившего в лицо запаха табака и немытых тел, и пробормотал:

— Я представлял себе Ауренен несколько иначе.

— Порт Вирессы — особое местечко, тут полно всякой швали.

Микам поправил пояс с мечом, предупреждая возможных злоумышленников.

— Ну что ж. Я знаю, как следует здесь себя вести.

Они уселись за маленький столик, и Микам заказал проходившей мимо кухарке кувшинчик тураба, показав ей краешек серебряногй монеты в пол-сестерция и одарив распутной улыбкой. Ответная улыбка женщины была ослепительной и фальшивой, как медный пятак, но она живо принесла им пиво и уселась на колено к Микаму.

— По говору чую, драгоценные мои, что вы из Скалы, — промурлыкала она, не сводя глаз с серебряной монетки.

У неё самой был рижский акцент и темные, острые глаза. Микам сунул монетку между ее полных грудей и ущипнул ее за бедро, в то время как Теро косился на них с плохо скрываемым удивлением.

— Я проделал длинный путь от своего дома, моя девочка и всегда так приятно встретить симпатичную мордашку. Даже если она слишком молода для такого старика, как я.

Женщина, которая давно уже не была слишком молода для кого бы то ни было, жеманно выгнулась и погладила его небритую щеку.

— Ах Вы, чаровник. Не хотите ли снять комнату на ночь для Вас и вашего друга?

Она сверкнула в сторону Теро своими черными глазами, заставив молодого человека залиться смущенным румянцем.

— Мы и в самом деле собирались сделать это, — сказал Микам. — Но только после горячего ужина и ванны.

Он достал ещё одну монету и показал ей.

— Можешь посодействовать нам в этом?

— У нас здесь отличная еда, а на заднем дворе стоит корыто.

Она снова не сводила глаз с монетки.

— Для мужчин, которые мне по нраву, я могу принести туда горячей пресной воды.

Микам рассмеялся и дал ей монетку, снова потискав её.

— Ах ты ж пчёлка, девочка, сладкая моя. Как твоё имя, голубка?

— Для тебя Роза, красавчик.

— Ну вот и хорошо, Рози, любовь моя.

Он поставил её на ноги и игриво шлепнул по попке.

— Что бы там ни готовили, принеси-ка сюда всё самое лучшее да вели нагреть воды в том корыте!

Она засмеялась и бросилась на кухню.

— Неудивительно, что Кари хочет, чтобы Вы сидели дома! — возмущенно воскликнул Теро.

Микам, улыбаясь, потягивал свой тураб.

— Всему своё время и место, мой друг. Все, что желает заполучить от меня эта куколка, это мое серебро.

— А если ей захочется большего?

— Ну что ж, Серегил, например, не побрезговал бы при случае воспользоваться услугами подобного рода. Однако можешь воздержаться от этого, учитывая, что он это не ты.

— Я не владею исцеляющей магией в достаточной мере, чтобы так рисковать!

— Ну, не надо судить слишком строго. Ты же не знаешь, что за жизнь она вела прежде, чем очутиться в подобном месте. Скорее всего, она уже чья-то бабушка, трижды или даже четырежды. Теперь же вернемся к тому, что привело нас сюда, заставив даже рискнуть собственными желудками и отведать здешней пищи.

Теро сжал в руке зуб и закрыл глаза.

— Он близко, но в этой таверне его нет.

— Ну что ж, тогда давай насладимся обедом и этим чудесным пивом.

Тураб был и в самом деле хорош, и таковой же, к немалому изумлению Теро, оказалась еда. Морские черенки, тушеные в винном соусе и специях были местным фирменным блюдом, и весь пол был усыпан их длинными узкими раковинами. Они были редкостью в Скале, особенно в это время года.

Роза вернулась, принеся им завернутые в салфетку теплые, ароматные булки. Теро был впечатлен, пока, отломив кусок от одной из них, не обнаружил там вместо изюма несколько запеченных жуков. Микам ел свой хлеб с удовольствием, тем не менее, безошибочно выбирая съедобные места.

— Ну а теперь, Рози, любовь моя, скажи, не знаешь ли ты парня, которого я ищу? — спросил Микам, снова усаживая женщину к себе на колени.

— Зачем тебе парень, когда у тебя есть я? — поддразнила она его, а потом кивнула в сторону Теро. — Ну или он. Правда, он немного худоват, но мне нравится его личико. Он всегда такой хмурый?

Микам засмеялся.

— По большей части, да. И я непременно займусь тобой позже, но тот парень, которого я ищу, задолжал мне деньги, а я намерен вернуть долг во что бы то ни стало.

— Что ж, я знаю много мужчин, — застенчиво протянула она.

Микам достал кошелек и вынул ещё монетку.

— Этого мерзавца зовут Нотис.

— Ах, этот!

Она рассмеялась, тряся темными кудряшками.

— Клянусь Морским дьяволом, это негодяй из негодяев! Напьется до бесчувствия и блюет прямо на пол, чтобы напиться потом ещё сильнее. Варит вышвыривал его вон сотню раз, но у него водятся денежки, чтобы снова возвращаться сюда, как только всё уляжется.

— Это хорошие новости. И кажется, я знаю, на что потрачу замечательные пленимарские монетки, что лежат у меня в кармане.

— А вот тут тебе не повезло, любимый, — сказала она ему, и язвительно рассмеялась. — Все знают, что у него за деньги: ауренфейские, с печатью Вирессы, все, до последнего пенни.

— И что с того? Какая разница, если их берут так же охотно? Как там дела с ванной? И что мне сделать, чтобы получить кусочек мыла впридачу?