Плененные любовью - Элейн Барбьери

Аманда, чувствуя его смятенное состояние, ободряюще улыбнулась в ответ, и у Адама потеплело на душе. Он с трудом заставил себя послать лошадь вперед, хотя ему хотелось остановиться и поскорее прижать к себе это милое, дорогое существо.

В форте Эдуард не слишком удивились появлению отважного разведчика, потому что генерал Уэбб достаточно хорошо разбирался в людях и рассчитывал на то, что рано или поздно Карстерс откликнется на призыв генерала Амхерста. Адам и оглянуться не успел, как оказался в штабе, за рабочим столом человека, которому предстояло вскоре возглавить штурм форта Карильон.

Прежде всего Адаму хотелось присмотреться к генералу Амхерсту. Даже на его придирчивый взгляд, он показался напористым, серьезным человеком, исполненным чувства ответственности и важности порученной ему миссии. Рядом сидели майор Джон Хокс, правая рука Амхерста, внимательно следивший за ходом их беседы, а также генерал Уэбб. Тем временем Амхерст подробно излагал план атаки.

Короткими, отрывистыми фразами генерал Амхерст сообщил, что его армия из двенадцати тысяч человек — половина ополченцев из колоний, половина из регулярных войск ~ уже собирается для совместных действий на развалинах форта Уильям Генри. В доказательство того, что он не зря носит свое прозвище, генерал прежде всего отдал приказ выжечь и расчистить лес на большой территории, а именно в пределах видимости с колокольни церкви форта Уильям Генри, оскверненной индейцами из войска Монткальма. Затем солдаты доставили с берегов озера массу чистого песка и насыпали его слоем не менее шести дюймов, так чтобы их палатки стояли на совершенно чистом месте. План атаки был довольно простым. Амхерст намеревался по следам генерала Аберкромби добраться до форта Карильон, окопаться у его укреплений, чтобы иметь прикрытие от обстрела, и начать осаду. Когда дотошный британец закончил свою короткую речь, Адам проникся к нему искренним уважением за его проницательность и предусмотрительность и, в свою очередь, по его просьбе стал охотно рассказывать об особенностях той местности, где предстояло вести бой. После этого разведчик описал имевшиеся в форте Карильон средства обороны. Адам провел в штабе не меньше четырех часов. Он так поспешно бросил жену и ребенка на незаменимую Бетти Митчелл, что не потрудился даже узнать, нужна ли какая-то помощь. Чувствуя себя виноватым, он поспешил откланяться, пообещав прийти на следующее утро.

Торопливо пересекая погруженный в сумерки крепостной двор, Адам прикидывал про себя, что его присутствие здесь будет необходимо по меньшей мере до последних чисел июля — предполагаемого срока начала атаки. Этого времени должно хватить на то, чтобы привести свои грубые наметки в соответствие с точными картами местности и успеть ознакомить с ними всех командиров. Ему понравился генерал Амхерст, каждым своим словом демонстрировавший спокойствие, рассудительность и целеустремленность. Адам хорошо помнил груды мертвых тел и не хотел, чтобы снова гнали на убой молодых солдат. Он был готов сделать все возможное, чтобы такое не повторилось.

Он слишком соскучился по своему семейству и чуть не бегом устремился к Митчеллам.

Добрая Бетти уже успела превратить гостиную в пристанище для семьи Карстерсов на все время их пребывания в форте Эдуард. Последние два года она воспринимала Аманду как свое собственное дитя, и весь запас нерастраченной любви Бетти изливала теперь на Джонатана, считая его своим приемным внуком. Судя по громкому смеху Джонатана, Бетти вполне успешно справлялась с добровольно взятой на себя ролью бабушки. Но стоило показаться Адаму, и вместо смеха раздались пронзительные, истошные вопли: мальчишка чуть не вырвался из рук Бетти, устремившись к нему. Адам с радостью и гордостью взял на руки своего разбушевавшегося сына, который тут же прижался к отцу и расцвел счастливой беззубой улыбкой со знакомой ямочкой в уголке рта. Все, кто находился в комнате, имели удовольствие порадоваться тому, как привязались друг к другу эти двое.

Но прошло еще немало времени — а по мнению Адама, уже привыкшего к тишине и покою в лесном доме, уже прошла целая вечность, — прежде чем им с Амандой удалось остаться вдвоем. Адаму не терпелось поделиться с женой своим мнением об Осторожном Командире и составленном им плане нового штурма. Но теперь, наедине с Амандой, ему вдруг совершенно расхотелось тратить время на разговоры. Он устроился на диване и следил за Амандой, которая собиралась раздеваться. Сердце екнуло в груди от предвкушения, когда он увидел, что тонкие пальчики наконец-то взялись за пуговицы на платье, и по мере того, как перед ним обнажалось прелестное юное тело, чресла наполнялись огнем желания. Наверное, его страсть не остынет никогда, и до самой смерти он будет все так же неистово любить эту хрупкую красоту и преклоняться перед чистым и непреклонным духом, светившимся в открытом взоре огромных синих глаз. Любуясь женщиной, ставшей ему дороже жизни, Адам снова подумал, что судьба ниспослала ему в жены настоящего ангела. Правда, несмотря на свой восторг и обожание, он не мог забыть о том, что не все между ними так гладко, как хотелось бы, и с этим ему приходится мириться. Тем временем Аманда успела постелить на полу, рядом с диваном, на котором спал сын. Бетти предлагала им свою кровать, но оба решительно отказались, не желая злоупотреблять ее гостеприимством. Тогда Бетти сказала, что может спать вдвоем с Амандой, а Адам с капитаном пусть переночуют в казармах. На это предложение Адам ответил таким выразительным мрачным взглядом, что Бетти даже покраснела и заметила:

— Пожалуй, я уже состарилась, если предлагаю вам спать раздельно!

Тут комната наполнилась хохотом Адама и капитана, и Карстерсу пришлось поскорее обнять добрую женщину, чтобы сгладить неловкость.

А теперь он виновато подумал, что проявил излишнее себялюбие и из-за этого Аманда будет спать с ним на полу, а не на мягкой удобной кровати. Впрочем, особо раскаиваться не стоило. Все равно очень скоро им предстоит много слишком одиноких ночей. И никто не заставил бы Адама разлучиться с женой раньше, чем того требовала необходимость.

Следя за тем, как Аманда расправляет одеяла, Адам наслаждался изяществом ее движений и тем, как ловко и бесшумно она все делает. С глубоким вздохом он признался себе, что с каждым днем, с каждым часом все сильнее влюбляется в свою красавицу жену…

Наконец Аманда забралась под одеяло. Адам осторожно поднялся, стараясь не потревожить Джонатана, разделся и улегся рядом. Не спеша обнял жену, чтобы сполна насладиться близостью ее молодого, горячего тела, и стал рассказывать все, что происходило на совещании у генерала Амхерста. После его рассказа наступила тишина. Помолчав, Аманда спросила с тревогой: