Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

зависимость от Запада. Это была явная экономическая диверсия, выгодная Западу. А СССР постепенно сел на нефтяную иглу и втянулся в большую игру на «великой шахматной доске» (Бжезинский). Правила же в этой «игре» диктовал Запад.

Но пропагандисты и с той, и с другой стороны продолжали раздувать миф о «холодной войне», о «противостоянии двух систем», двух военных блоков. А символом «холодной войны» стала Берлинская стена (об этой стене знают все, но мало кто знает о существовании другой стены – корейской. Эту стену не упоминают потому, что построена она на территории союзника США – Южной Кореи, а Берлинская же была построена на территории ГДР. Не пишут также и о «Великой еврейской стене» в Израиле – по той же причине).

Но никакой «войны» не было, шла игра в войну, в которую играли хрущёвцы и брежневцы и их западные «братья». Но козыри были за океаном.

Опять же: кому была выгодна эта игра? Американский исследователь М. Купер утверждает, что «шарада антагонизма между СССР и США сохранялась все эти годы для финансирования проектов национальной безопасности» [198; с. 20]. Всё верно: благодаря созданной искусственно истерии «холодной войны» финансовые магнаты Уолл-стрит и Сити выбивали деньги на производство вооружений, которые в таком огромном количестве были не нужны. Вспомните: западные газеты постоянно орали о «советской угрозе», мол, война «с русскими» будет со дня на день…

Ф. Достоевский, как бы предвидя будущее страны, писал в «Дневнике писателя»: «Очень может быть, что кому-то надо грозить Европе коммунизмом, идущим из России, и остервенять Европу против России». А под крики о «советской угрозе» выбивать деньги из западных правительств.

«Холодная война» была призвана расколоть Европу на два блока, чтобы иметь возможность продавать оружие обеим блокам, получать огромные прибыли, а затем объединить их в единый мир [76; с. 247].

В январе 1967 г. рокфеллеровская компания “International Basic Economy Со.” объединилась с “Tower International Inc.” Эту компанию возглавил Сайрус Итон. Ранее он был секретарём Джона Дэвида Рокфеллера. А его сын Сайрус Итон – младший был знаком с Косыгиным и Брежневым. Рокфеллер и Итон стали строить в СССР военные заводы – в частности, 50 млн долларов было вложено в алюминиевые заводы. Также они построили два завода по производству синтетической резины (шины для грузовиков) стоимостью 200 миллионов долларов [76; с. 154, 690]. Советские люди этих фактов не знали, газеты о них не писали.

СССР снабжал оружием Вьетнам, где гибли американские солдаты. Одновременно армию США снабжали те же заводы Рокфеллера, но расположенные в Америке.

СССР также поставлял оружие арабам. Советские заводы, находящиеся под контролем Рокфеллера и Итона, поставляли арабам бракованное оружие, в результате чего Израиль всегда побеждал [76; с. 690]. А вот Израилю те же люди поставляли хорошее оружие.

В результате этой гонки вооружений в проигрыше оказался СССР как государство. Советское руководство тратило деньги на «обычное» оружие. Например, если Америка производила лишь относительно небольшую партию нового оружия и замораживала конвейер, то мы… произвели 67.000 танков, при том, что весь остальной мир имел их 63.000. И вот результат: прошло время, танки устарели, их надо заменять новыми. Но одно дело заменить, допустим, 10 тыс., а другое – 67 тысяч. Откуда взять деньги на утилизацию старых и изготовление новых танков? Нет денег. Американцы больше не дают, так как дело сделано: и прибыли за счёт советского бюджета получены, и СССР развален.

Опять же вопрос: а «бездумно» ли действовало советское руководство? Конечно, рядовые генералы и офицеры были уверены, что так и надо – чем больше танков, тем лучше. И они, конечно, не думали о последствиях. Но ведь те, кто давал задания директорам заводам и генералам – думали. В частности, предсовмина масон Косыгин. Получали ли они доллары за «правильные мысли»?

В те годы министром обороны был Д.Ф. Устинов. Генерал Валентин Варенников в своём интервью каналу «Совершенно секретно» в 1993 г. говорил, что министр обороны Устинов нанёс большой вред обороне и армии – якобы, «помимо своей воли»: делали много новых типов вооружений, а к старым типам вооружений не было запчастей, но «чем больше типов – тем сложнее их эксплуатация». Начальник Генштаба Огарков говорил Устинову: «Вы нам давайте то, что нужно для армии, а не то, что производит ВПК».

Устинов, конечно, понимал, что для каждого типа оружия необходимо строить новые технологические линии – как для его производства, так и для налаживания выпуска запчастей. А всё это – деньги, и деньги огромные. А деньги эти шли не из «ниоткуда», а изымались из народного хозяйства.

Что, Устинов не знал, что у «главного противника» США было несколько типов БМП или танков, или подлодок, но к ним всегда были запчасти? А что было в нашем ВПК? То же, что и в других отраслях промышленности и сельского хозяйства: сегодня того нет, завтра – этого, фонды ограничены… Результат: сломанная техника стояла годами, ржавела… Что комбайны – что танки. Что, Устинов этого не понимал? Не верю! Ведь военные, в том числе маршал Огарков, это прекрасно понимали – и не только понимали, но и говорили министру.

А что министр? Ничего. Продолжал выбивать фонды на финансирование новых типов боевой техники, которая, пройдя парадом по Красной площади, сломавшись, ржавела на полигонах.

А эти деньги могли бы пойти и на развитие лёгкой промышленности, и на строительство жилья для тех же офицеров… Ясно, что вред Устинов нанёс не «помимо своей воли», а был если и не инициатором, то мотором этого процесса.

Вот что сказал об этой вредительской деятельности – не работе! – Устинова и, видимо, членов Политбюро и правительства, Виталий Орлов – генеральный директор ЗАО «Связь» (1993) (под его руководством были развёрнуты и введены в строй самые большие в СССР комплексы обнаружения и наведения воздушных целей под 22-мя городами Союза; он участвовал в испытаниях всех автоматизированных систем для ПВО, изготавливаемых с 1962-го года): «Занимаясь радиоэлектронными системами для ПВО, приходилось отвечать на сложные вопросы, которые ставили эксплуатирующие организации (То есть военные, осуществляющие приёмку. – А. С.) Всех приводили в озабоченность отсутствие защиты от естественных и искусственных помех, малая дальность обнаружения низколетящих целей, невозможность обнаружения низколетящих целей на фоне естественных и искусственных помех.

В дополнение к перечисленным недостаткам низкая подвижность и низкая надёжность делали непригодными все комплексы СССР и России для выполнения задач ПВО. Защита страны от воздушного нападения не была достигнута, так как принятая концепция построения комплексов ПВО в принципе не позволяла сделать это и противоречила законам физики, математики, географии (! –