Химеры чужих желаний - Елизавета Шумская

Теперь и Ингвар заметил, что представители театральной семьи странно реагируют на разговоры о маске.

— Это было сегодня ночью. Я видел ее на одном человеке, — дождавшись согласного взгляда имлаймори, ответил Реол.

Оба Энцио невольно переглянулись.

— У вас украли маску? — спросил Ингвар и тут же по их реакции понял, что это не так. В чем же загвоздка?

— Нет-нет, наша на месте, — произнес Хо. — Скажите, а в этой маске… было что-то необычное?

— Ночной прохожий в древней маске, по-моему, это достаточно необычно, — заметил Реол.

— Да-да, вы правы, — пробормотал младший из присутствующих здесь Энцио. — Пожалуй, я принесу нашу маску.

— Она светилась? — вытащив трубку изо рта, вдруг спросил патриарх семьи.

По лицу Хо гости поняли, что именно это он не желал бы разглашать.

— Да, — твердо ответил Ингвар. — Она светилась. Более того, этот свет был использован в боевых целях.

— О боги! — выдохнул Хо.

Его отец крепко выругался. Потом сжал кулаки и, цедя слова, заговорил:

— Я предвидел, что однажды ко мне придут с подобными вопросами. Я надеялся, что это будут какие-нибудь тупоголовые стражники, но никак не вы. Я бесконечно уважаю Удзару и вас, господин имлаймори. Поэтому я расскажу вам то, что долгие годы хранилось в нашей семье как одна из ее тайн. Думаю, мы все давно уже поняли, что что-то пошло не так. И, признаться, мы боимся. Не в укор вам будет сказано, но я не люблю колдовство, магию и все прочее, с ними связанное. Никогда в своих представлениях мы не использовали их. Только наше искусство. Только волшебство театра, созданное мастерами своего дела. Поэтому мне так и не нравится то, что таится за историей про Армандо. Расскажу все с самого начала, так что устраивайтесь поудобнее.

Мастер пера Лорико Идзу написал много великолепных пьес. Творил он вдохновенно и очень гордился своими произведениями. Но иногда у него случались периоды, когда он не касался пера месяцами. В таких случаях ему частенько помогали заказы от театров. Поставленный в жесткие сроки, мастер брал себя в руки и начинал писать. И стоило ему начать, как его перо уже было не остановить. Мой далекий прародитель знал об этом и не раз заказывал работы мастеру Идзу. И вот однажды так случилось, что даже этот прием ему не помог. Сроки подходили к концу, аванс давно был истрачен, написаны горы черновиков, но пьесы все не было. Мой дед, назовем его так, знал и про это. Сам он готов был ждать сколько потребуется, но кто же скажет о таком гению? Гений же мучился, проклинал все, сходил с ума, но произведение не рождалось. Дед уже был готов продлить сроки, однако в день, когда они истекали, мастер Идзу все-таки принес ему работу. Как вы догадываетесь, это была пьеса про героя Армандо.

Написанная в совершенно непривычном для мастера Идзу стиле, не про его любимых персонажей, но прекрасная. У нас сохранился дневник деда, в котором он рассказывает, что мастер вел себя весьма странно, дрожал, оглядывался. Произведение родилось всего за сутки, в которые Лорико не ел и не спал. Так что его состояние легко объяснить этим. Однако не его просьбу. Он потребовал от деда никогда не отдавать текст другим людям, не входящим в семью Энцио. Как вы знаете, дед выполнил это обещание. Пьеса про Армандо даже не публикуется в сборниках произведений мастера Лорико Идзу. Это была воля автора. А еще он сказал, что на днях принесут маску этого героя и мы можем ее использовать. Только ее. Дед очень удивился, но история была столь хороша, что он согласился на эти условия. Действительно, через неделю принесли маску. Кто это сделал, даже тогда было неизвестно. Ее просто поставили на крыльцо дома. Преодолев забор и не вызвав лая собак. Маска оказалась просто прекрасна. Лучше и не придумаешь под эту пьесу. Однако в коробке нашли записку, в которой неизвестный — почерк не принадлежал Лорико Идзу — напоминал об обещании использовать для пьесы только эту маску. Также там сообщалось, что раз в сорок девять лет будут приносить новую маску. Это казалось совсем уж нелепицей. Но кто бы ни был автором этого послания, он сдержал обещание.

В комнате повисло напряженное молчание.

— Вы хотите сказать, что все эти столетия, — Ингвар с недоверием всматривался в лицо старика, — раз в сорок девять лет кто-то подбрасывал маски Армандо на порог вашего дома?

— А старая в ту же ночь теряла все особенные свойства, — вздохнул Хо.

— И вы так и не смогли понять, кто это делает? Как маски попадают на крыльцо вашего дома? — не верил своим ушам Реол.

— Мы пытались. Многие поколения до нас пытались. Но никому не удалось. Коробку находили день в день, но если была слежка, то просто в разных частях дома.

— И так все столетия? День в день, раз в сорок девять лет?

— Кроме последнего раза, — вздохнул старший Энцио. — Это должно было произойти где-то год назад. Но маска не появилась. А старая перестала излучать свет. Это особое свойство этих масок. В нужные моменты в пьесе они начинают светиться. Сами. Мы уже год не ставим представлений про Армандо. Старая маска вполне годится, если не считать этого пропавшего качества, но новой нет. И… мы ждали, когда она где-нибудь объявится.

— Мы надеялись, что причина может быть вполне тривиальна. Например, больше нет мастеров, которые изготавливали эти маски столько веков. Это ведь тоже семейное дело. Но иногда традиции прерываются. Или просто истек срок договора мастера Идзу с семьей, создававшей эти маски. Да и… вдруг она еще появится. Мало ли что могло случиться.

— Да уж, Хо очень хотел в это верить, — усмехнулся старик. — Я же был убежден: случилось что-то нехорошее. Выходит, маску заполучил кто-то другой. Но как? И зачем?

— А это не может быть кто-то из ваших людей? — подозрительно спросил Реол. В основном для того, чтобы увидеть реакцию.

— Реол… — Тоё покачал головой. Однако воин не понял намека. Всем своим видом он, казалось, требовал ответа. Дух скорбно вздохнул. — Какой рост был у того человека?

— С меня, — ни секунды не задумался телохранитель. — Может, даже чуть выше. И это объективно, ведь я почти поравнялся с ним тогда. Обувь у него была совершенно бесшумная, значит, о каблуках речи не идет, даже замаскированных.

— Именно. Никто в семье Энцио не достигает твоего роста.

— Это так, — кивнул Хо. — Увы, у нас все невысоки.

Ингвар знал несколько заклинаний, которые позволяли на короткое время создать иллюзию высокого роста, но он промолчал.

— Кроме некоторых наших девушек, — усмехнулся патриарх. — Что всегда меня удивляло. Но их рост тоже вряд ли можно сравнить с вашим, господин телохранитель.