Под нами - Чёрное море - Константин Денисов

В наступившую ночь самолеты Ил-4 выполнили свою задачу строго по плану, а как только 7 марта забрезжил рассвет, в воздух поднялись разведчик Б-3 и шесть "кобр". Они направились в сторону мыса Тарханкут с задачей - обнаружить катера и прикрыть их от возможного нападения с воздуха.

В заданном районе летчики обнаружили сначала один катер, а затем еще семь. Разведчик продолжал поиск, а истребители, разделившись на две группы, приступили к решению поставленной задачи. Учитывая возможное усложнение воздушной обстановки, я направил туда еще пару истребителей.

Развитие событий показало, что противник к этому времени уже знал о броске наших катеров и тоже поднял в воздух свои самолеты. Около 10 часов недалеко от мыса Песчаный произошел воздушный бой, в результате которого был сбит наш истребитель, внезапно атакованный "Фокке-Вульфом-190". Однако главного вражеской авиации сделать не удалось - истребители-гвардейцы не позволили ей прорваться к катерам.

К вечеру восемь катеров благополучно вошли в небольшой Скадовский порт. Позже обнаружился еще один - ночью он подошел к Скадовску, но в темноте войти в порт не решился и бросил якорь на рейде. Поиски же десятого катера продолжались в течение всего дня 8 марта. Потом мы узнали, что ночью он намного оторвался от общей группы и погиб в бою с кораблями противника.

Торпедные катера усилили блокаду Крыма с моря. Они стали действовать из Скадовска и из Тендровского залива, как правило, ночью, поэтому основными задачами нашей авиации были обеспечение катерников данными предвечерней разведки и подсветка целей в момент их атаки катерами.

Немалую заботу представляло прикрытие с воздуха катеров в Тендровском заливе. Там они днем отстаивались, и, хотя хорошо маскировались, все же время от времени приходилось высылать пары истребителей на вероятные направления полетов вражеских самолетов.

Вскоре бригада, пополнившись еще одной группой катеров, приняла активное участие в освобождении Крыма, а затем и Севастополя.

Весеннее наступление на юге развивалось успешно, подвижные соединения 3-го Украинского фронта 8 марта овладели городом Новый Буг. На левом крыле фронта наши войска, нанося непрерывные удары по противнику, вынудили его отступать к Херсону. Для окончательного разгрома 6-й немецкой армии, рассеченной на две части, требовалась активная поддержка авиации.

Однако в условиях весенней распутицы и при отсутствии аэродромов с твердым покрытием полки 17-й воздушной армии, возглавляемой генерал-лейтенантом авиации В. А. Судцом, не смогли действовать с полным напряжением. Между тем разведка установила, что на южной окраине Николаева на аэродромах Кульбакино и Водопой противник сосредоточил около 140 самолетов. Используя бетонную взлетно-посадочную полосу, вражеские самолеты летали много и оказывали серьезное противодействие наступлению наших войск.

Представитель Ставки Верховного Главнокомандования при 3-м и 4-м Украинских фронтах Маршал Советского Союза А. М. Василевский распорядился нанести удар по этим аэродромам силами Скадовской авиационной группы, аэродромы которой были в рабочем состоянии{57}.

Командиров частей вызвали на совещание к полковнику П. Г. Кудину, только что возглавившему Скадовскую авиагруппу. Он выслушал меня, как своего помощника, командиров 23-го штурмового, 40-го бомбардировочного полков и объявил решение: поскольку истребителей для прикрытия мало, следует нанести удар только штурмовиками и лишь по одному аэродрому Кульбакино, что рядом с Водопоем. У них одна общая бетонная взлетно-посадочная полоса, и именно здесь враг сосредоточил основную часть своих самолетов. Штурмовики должны действовать одновременно двумя группами: первая, возглавляемая майором М. С. Лютым, в составе пяти Ил-2 под прикрытием восьми "эркобр" наносит удар по зенитным батареям, вторая - семь Ил-2, - ведомая лейтенантом В. Р. Гагиевым, под прикрытием десяти "эркобр" штурмует самолеты на стоянках.

Общее руководство истребителями возлагалось на майора С. Е. Карасева. Четверка истребителей во главе со мной должна была дежурить в воздухе над устьем реки Буг для отсечения истребителей противника в случае преследования ими наших самолетов.

Готовились к удару тщательно, и 10 марта в 15.45 по получении от 17-й воздушной армии данных воздушной разведки последовал сигнал на вылет.

До Днепровского лимана погода была сносная, а вот там мы встретили сплошную облачность, горизонтальная видимость сократилась до пяти-шести километров. По радио донеслась команда Карасева:

- Истребителям прикрытия следовать на флангах ударных групп в одном километре от них и на одной высоте. Если истребителей противника не будет, вслед за штурмовиками атаковать цели на земле.

А вот и цель. По всему видно, что враг нас не ожидал: самолетов скопилось много, но они даже не рассредоточены, стоят группами. С ходу штурмовики сбросили бомбы, а на втором заходе огненными стрелами сорвались из-под крыльев эрэсы, цветастыми строчками потянулись к целям трассирующие снаряды и пули.

Сразу возникли очаги пожаров: горели самолеты, автомашины, цистерны с горючим, рвались боеприпасы. По аэродрому в панике метались гитлеровцы, многим из которых так и не удалось добежать до укрытий.

Но горели на земле и два наших Ил-2. Один из них потеряли до обидного нелепо: пилот затянул пикирование, поздно начал вывод из него, и самолет вследствие просадки ударился о землю. Другого же на развороте после первой атаки сбили зенитчики.

"Кобрам" атаковать наземные цели не пришлось. В воздухе появились более десятка Ме-109 и ФВ-190. Они взлетели сразу, как только обнаружили группу майора М. С. Лютого, которая в усложнившихся метеоусловиях "срезала" установленный маршрут полета и атаковала зенитные средства противника на две-три минуты раньше срока.

Завязался жестокий воздушный бой. Капитан Б. М. Литвинчук, а вслед за ним лейтенант А. А. Гайдуров сбили по одному истребителю. Вот старший лейтенант Д. А. Стариков вплотную атаковал и буквально развалил на части еще один Ме-109. Три победы! Но тут же был сбит и младший лейтенант И. Д. Макаренко, увлекшийся боем на виражах и не заметивший атаковавшего сбоку ФВ-190.

А противник вводил в бой свежие силы, и схватка приняла еще более ожесточенный характер. Гвардейцы, невзирая на потери и численное превосходство врага, дрались мужественно, умело. Штурмовики, выполнив свою задачу, стали отходить. Начали оттягивать бой в сторону лимана и наши истребители. Экипажи еще долго наблюдали очаги пожаров на аэродроме Кульбакино. Что и говорить, блестяще сработали штурмовики! А противник отказался от преследования нашей группы, видно, побоялся воздушной засады. Действительно, моя четверка истребителей ждала врага над Днепровским лиманом.