Обещания - Джин Реник

Услышав голоса, Матт выпустил Линну из своих объятий, и она неохотно поднялась на ноги, наступив на листья лаванды, аромат которых снова коснулся ее ноздрей. Она сломала еще одну веточку и зажала в кулаке. С этого дня запах лаванды всегда будет напоминать ей об этих чудесных мгновениях. Интересно, как же теперь она будет жить?

Матт открыл глаза, и в них потоком хлынул окружающий мир. Он сощурился от слабого лунного света и заморгал ресницами, привыкая к бледным краскам ночи. Как это восхитительно! Но нужно остановиться. «Что ты можешь предложить дочери Сэма Боумонта? Ты всего-навсего полицейский, Хэлстон. Может быть, секс? Нет, ты так не думаешь. А что будет, когда ты закроешь дело и уедешь домой?»

— Я живу в Чикаго, здесь пробуду совсем недолго, — тихо сказал он.

Линна словно окаменела.

— Это вовсе не означает, что я не хотел всего этого, — поспешно попытался Матт исправить положение. — Я очень хотел. Все это было так прекрасно, но… Просто ты должна знать, что, когда я уеду… Ты не должна думать ничего… такого. Ты…

Он чувствовал себя полным идиотом: бормочет что-то о своем отъезде, в то время как она, все еще не желая уходить от него, стоит здесь, рядом с ним, такая беззащитная, не говоря уже о том, как ему самому не хочется оставлять ее и как она ему нужна.

Линна внутренне содрогнулась. Он сказал, что все замечательно, все прекрасно теперь, когда он видит и трогает ее. Но он вполне недвусмысленно предупредил, что когда уедет из города, ее забудет.

— Мой отец умирает, — сказала она, стараясь отдалиться, улететь куда-нибудь на миллионы миль от этого места.

— Боже мой, мне очень жаль, — быстро сказал Матт.

— Я узнала об этом вчера. Он хотел, чтобы я съездила к врачу, проверила, нет ли улучшений со зрением.

Она встала, вся дрожа на ветру, грабительски отобравшем тепло и уверенность, которыми его тело окутало ее, и отошла от скамейки.

— Но, увы, все по-прежнему. Как холодно. Я пойду в дом.

Ее отец умирает, а она слепая. Не удивительно, что Линна в такой растерянности. Ему стало понятно ее душевное состояние. Он поднялся на ноги и положил руку ей на рукав. Она сейчас не может принимать какие бы то ни было решения. Матт не хотел, чтобы она уходила, но в то же время ему не хотелось, чтобы она оставалась рядом с ним. Ведь один только поцелуй мог повлечь за собой непредсказуемые последствия и создать гораздо более сложные проблемы.

— Не уходи. Пожалуйста, побудь со мной еще минутку. Я совсем не то имел в виду. Ты неправильно меня поняла. То, что между нами сейчас произошло…

Она высвободила свою руку.

— Я, правда, хочу пойти домой, — сказала она. — Меня не нужно провожать. Я хорошо знаю дорогу.

Он смотрел, как она удалялась медленными, размеренными шагами в сторону дома, осторожно взошла на заднее крыльцо и скрылась за дверью. Проклятье. Он пошел вдоль озера, затем свернул на тропинку и, минуя дом, вошел в лунную ночь, сердито отсчитывая шаги и пытаясь понять, как все это могло случиться. Как, черт возьми, он допустил все это? «Ты нарушил правило номер один: ты ее поцеловал. Ты ведь сам знаешь, что нельзя увлекаться девушками при исполнении служебных обязанностей, черт бы тебя побрал. Она теперь будет страдать, идиот». Идиот!

Глава 27

Джей распрощался со своей тетушкой и, выходя из дверей, пригнулся, чтобы не задеть головой о притолоку. Сцена с Джессикой была душераздирающей, я, вероятно, ее последствия еще долго будут сказываться на их семье. Он устал сверх всякой меры, и в его сердце заполз страх, что она сделает это прежде, чем он успеет что-либо предпринять.

Она явилась сразу после обеда, и они отправились проехаться немного на машине, чтобы поговорить наедине. По одному взгляду на ее лицо Джей сразу понял, что она снова будет умолять его отдать Даниэле, и он был полон решимости не уступать. До того случая с наркотиками, Данни была рада-радешенька, что живет вместе со всеми своими братьями и сестрой. Она хорошо училась в школе и даже немножко подросла и поправилась на пирогах-булочках Анни.

Последняя неделя для всей семьи оказалась достаточно беспокойной. Поведение Чарли во время галлюцинаций и нападение на Линну очень напугали Данни. По ночам ее стали мучить кошмары, она звала маму и скрежетала зубами во сне. Прошлой ночью она прибежала к Анне и, забравшись к ней в постель, остаток ночи провела гораздо спокойнее, но и сегодня утром ее маленькое личико было измучено ночными страхами, и Анни заставила малышку весь день сидеть дома. После обеда Джей зашел в комнату к сестренке, чтобы успокоить ее, и пробыл там около пяти минут, когда приехала Джессика.

Он вел машину как можно медленнее, чтобы по возможности оттянуть неприятный разговор. Наконец, они завернули в парк, и Джей заглушил двигатель. В ту же минуту его тетушка без всякой предварительной подготовки приступила к главному:

— Разумеется, для тебя не будет неожиданностью, что наш разговор пойдет о Данни. Я хочу, чтобы ты отдал ее мне.

Он решительно отказался, и тогда Джессика стала настаивать на том, чтобы изложить ему все свои доводы и на пальцах доказать, что она права.

— Не знаю, расцениваешь ли ты побег Чарли в Чинчиннати как безобидную шалость, но я считаю, что она не должна была этого делать. Даниэле тогда напугалась до смерти. В тот раз Чарли просто повез, вот и все.

— Да, ты права, — согласился Джей, — ей не следовало сбегать из дома. Но если бы она этого не сделала, мы бы до сих пор искали дом.

— И все-таки она не знала, что дело обернется именно так, — настаивала Джессика. — А теперь Чарли взяла еще моду тайком бегать на эти дикие вечеринки. И вот результат: отравилась ужасными наркотиками, и, вполне вероятно, ее организм будет страдать еще несколько лет. Томми и Стефен подрались с сыном Майерса, и все из-за нее. Ты был задержан полицией за то, что вел машину в нетрезвом состоянии…

— Да, я был пьян, но Чарли здесь ни при чем. Я признаю, что поступил глупо, но я не был за рулем.

— Но в протоколе значится совсем другое, и мой адвокат говорит…

— Адвокат? — он с трудом сдерживал себя, чтобы не накричать и выслушать все до конца.

— Да, адвокат. Он считает, у меня есть все шансы оформить над девочкой опекунство. Но прежде чем обратиться в суд, он посоветовал обо всем поговорить с тобой. Ведь я же ей кровная родственница. Она жила у меня четыре года, и ничего подобного с ней не случалось. Джей, пойми, Данни всего-навсего восемь лет. Она еще слишком мала, чтобы переживать такие неприятности. Это вредно для ее здоровья. Отдай Даниэле мне. Я люблю ее, я буду о ней заботиться.

Он отказался от дальнейшего обсуждения этой темы и завел двигатель. Всю дорогу до пансиона Джессика взволнованно умоляла его согласиться с ней.