Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

При этих словах, вызвавших в памяти сцену, о которой она говорила, он, сам не зная отчего, почувствовал неловкость. Но Рух снова улыбнулась, мягко и терпеливо, как мать, втолковывающая что-то своему непонятливому ребенку, и чувство неловкости прошло.

— Ты сказал, у тебя были свои причины для того, чтобы сделать то, что ты сделал? — Ее карие глаза внимательно смотрели на него. — И что же это за причины?

— Мои причины остаются теми же самыми и сейчас, — ответил он. — Рух, есть место, где ты нужна больше, чем на Гармонии.

Хэл сделал паузу, ожидая ее протестов, но она продолжала молча терпеливо смотреть на него.

— Продолжай, — кивнула она.

— Я говорю о Земле, — сказал он. — До сих пор Иные воздерживались от широкомасштабных попыток подчинить себе ее население, поскольку чувствовали там сильное сопротивление своим харизматическим талантам. Тебе это известно. Поэтому прежде чем предпринять что-либо, Блейз и другие до сих пор пока выжидали в надежде со временем решить эту проблему. Но сейчас время начинает их поджимать, как, впрочем, и нас. В любой момент они могут начать свои действия.

— На Гармонии нам говорили, что на Земле существует некая тайная группа влиятельных людей, которые очень опасаются Иных и ведут пропаганду с целью настроить большинство населения Земли против Иных. — Рух пристально посмотрела на Хэла. — Или это все лишь блейзовская уловка из разряда «разделяй и властвуй»?

Хэл кивнул.

— Но тогда, если им все равно не удастся переманить на свою сторону сколько-либо значительную часть населения, зачем вообще носиться с этой идеей? Даже если они, как ты выражаешься, «начнут свои действия», это вряд ли им что-нибудь даст.

— Я скажу тебе зачем. — Хэл откинулся на спинку кресла. — Когда я сидел в милицейской камере, у меня случился жесточайший приступ лихорадки и какое-то время я балансировал между жизнью и смертью. Это состояние вызвало у меня своего рода психическую перегрузку, и она помогла мне понять многое из того, чего раньше я не понимал.

Рух сочувственно положила свою ладонь на его руку.

— Не надо меня жалеть, — покачал головой Хэл.

— Похоже, сражение, которое ты ведешь, гораздо тяжелее любого из наших сражений, — едва слышно произнесла она. — Но я это понимаю.

— Я думаю, некоторые из нас тоже это понимают, — пробормотал Амид. Хэл сжал ее ладонь.

— Тогда я понял, — продолжал он, — что харизматический талант — отнюдь не какой-то особый дар или генетическая случайность, свойственные исключительно Иным, только более развитая форма некоей способности, характерной для представителей обоих ваших миров, Гармонии и Ассоциации. Умение обращать людей в свою веру была ими лишь чуть усовершенствована, поднята на более высокий уровень. Но среди Иных этим даром в полной мере наделены лишь Блейз Аренс и еще несколько человек, генетически хотя бы отчасти связанных с Квакерскими мирами.

— Квакерскими мирами? Но в источниках указано, что он родился от брака представителей экзотов и дорсайцев, — вклинился Амид.

— У меня нет достоверных сведений, опровергающих этот факт, — ответил Хэл. — Но я встречался с ним лично и думаю, что в некотором смысле знаю его лучше, чем кто-либо другой. В нем течет кровь всех трех Осколочных Культур...

Не договорив фразу до конца, он вдруг замолчал. Он чуть было не сказал «как и во мне», но вовремя остановился. Как-то так получилось, что после ночного разговора с Амандой он не только сделался более открытым миру, но и стал менее осмотрительным в отношении самого себя. Но ни Рух, ни Амид, казалось, не придали значения его внезапному молчанию.

— Дело в том, — вновь продолжил он, — что ваша культура так же, как и культуры экзотов и дорсайцев, уходит корнями в культуры Земли; в истории и прежде бывали периоды, когда хранителям веры удавалось полностью подавить все проявления культурной жизни вокруг себя. Возьмите расцвет ислама на Ближнем Востоке в седьмом веке или Крестовый поход детей[10] в тринадцатом. Иным нет особой нужды в том, чтобы напрямую управлять экзотами, равно как и дорсайцами, раз им и так уже подчинены все остальные обитаемые миры. Но Земля представляет совершенно отдельную проблему: это не Экзотские миры и не Дорсай. Иные относятся к ней скорее как к Квакерским мирам — они готовы даже мириться с наличием там инакомыслящих, лишь бы не было организованной оппозиции. Но на Земле, в отличие от Гармонии и Ассоциации, они не могут позволить себе развязать гражданскую войну. Миролюбивая Земля по-прежнему нужна им как экономический стержень, вокруг которого вращается вся межпланетная торговля, а торговлю предполагается сохранить и впредь. И если им удастся предотвратить превращение Земли в своего потенциального врага, то, урезав существенно ее экономическое значение, Иные получат неограниченный контроль над межпланетной торговлей и соответственно над всеобщей межпланетной кредитной системой.

Он перевел взгляд на Амида.

— Ведь экзоты всегда знали об этом, не так ли, Амид?

Морщины на лице старика сложились в улыбку.

— Мы знали об этом еще триста лет назад, — ответил он. — Вот почему с самого начала мы, чтобы защитить себя, направляли все свои усилия на то, чтобы играть ведущую роль в межпланетной торговле.

Его лицо сделалось серьезным.

— Вот почему, Хэл Мэйн, — продолжил он, — в этой ситуации с Иными мы кажемся тебе более твердолобыми, нежели кто-либо другой. Мы прекрасно понимаем, что произойдет, если Иные придут к власти; нам это было ясно уже тогда, когда они еще только начали объединяться в группу.

Хэл кивнул и снова повернулся к Рух.

— Итак, единственный мир, который во что бы то ни стало должны нейтрализовать Иные, — это Земля. И причина для этого более чем очевидна: несмотря на то что Земля была разграблена и опустошена еще в самом начале технологической эры, она по-прежнему остается самой населенной и самой богатой ресурсами планетой. Кроме того, она, в самом буквальном смысле, является основным генофондом, главным источником всего спектра человеческих типов, из которых все мы произошли.

Он замолчал, давая Рух возможность высказаться, если она того захочет, но та продолжала тихо и спокойно сидеть, терпеливо ожидая его дальнейших слов.

— Если говорить об эффективной оппозиции Иным с чьей-либо стороны в будущем, — продолжил он, — то она, скорее всего, будет со стороны населения Земли. Оно прекрасно вооружено знанием своей истории и не позволит Иным одурачить себя. Кроме того, как свидетельствует их история, земляне непокорны, обладают богатым воображением и способны, не задумываясь, отдать свою жизнь, если решат, что это продиктовано необходимостью, целесообразностью или чем-нибудь еще в том же духе. Земля является для Иных безальтернативной проблемой: она — единственная цитадель, которую необходимо покорить, дабы в корне подавить любую возможность появления оппозиции. В качестве крайней меры, но только в качестве крайней меры, они пойдут даже на то, чтобы ее уничтожить, лишь бы не иметь ее своим врагом.