МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

Кроме походов по агентствам, в Париже он имел еще несколько встреч в неприметных кафешках и один раз даже, как в гангстерских детективах, на скачках. О месте и времени очередной встречи Кир узнавал, звоня по известному ему телефону из будок-автоматов. Как-то он сидел и ждал очередного визави. На столе как опознавательный знак лежала композитка агентства «CITY». Стопка подобных же карточек находилась в портфеле Кира. При разговоре он выкладывал их на стол и время от времени тасовал, перекладывая туда-сюда, разворачивая веером, продолжая говорить о том, что понятно только его собеседнику и ему самому. Пока же он ждал и смотрел в окно на нудный парижский дождь. Прохожие обходили лужи, спеша по делам, и Кир в очередной раз подивился беспечности парижан, у которых будто и проблем, кроме этого надоедливого дождя, не было. Именно здесь, в кафе «Renoma» на авеню Георга V (любимом за наличие второго выхода на улицу Pierre Charron), он столкнулся с Наташей Лесовиковой, которая с подругами (одна из них работала hostess в Японии и на заработанные деньги пыталась учиться в американской киношколе) торопливо пила шоколад, собираясь бежать дальше по кастингам. Проехавшись на тему калорий и параметров фигуры, Кир кивал на пузатые белые чашки с жирными коричневыми ободками.

Теперь, в Москве, все это казалось каким-то сном. Найти вкусный капучино или выпечку было практически нереально. При том, что новые заведения с иностранными поварами открывались практически чуть ли не каждый день. Кир с его любовью к сладкому все же знал несколько мест, в которых в Москве можно было почувствовать себя парижанином.

Он мог мастерски водить машину, стрелять с обеих рук, знал назначение и способы применения различных ядов… В обычной жизни ему это не пригождалось, но он был горд от сознания того, что умеет это делать. И всегда чувствовал свое превосходство…

Его мысли снова вернулись к Лесовиковой. Вот ведь какая девушка! (Он со злостью пихнул Светкину сумку, отчего она залетела под кровать, и, чертыхаясь, полез за ней, отчего в похмельном мозгу зашумело и раздался звон колокольчиков.) Залетела высоко и еще будет подниматься, пока не станет всемирно известной, а водит знакомства и продолжает дружить с девушками из другого мира. Что ей эта подстилка японская? Хостеса она, видите ли, работала! Плавали – знаем, чем они там занимаются, эти хостеса! Бесхитростная Лесовикова. Попытался ее охмурить – не вышло. Сидит отстраненно, вроде слушает, но для проформы, не накручивая в уме всевозможные входы-выходы из положения и не просчитывая выгоды. Как же! Бесхитростная. А агентство, которое ее приютило на первых порах, быстренько оставила ради более известного и крупного. Практически сбежала. Кир был и в том и в другом и выслушал две версии исчезновения из одного и появления в другом агентстве восходящей русской звездочки. И там и там делали круглые глаза: в первом – от негодования, во втором – от недоумения. Мол, все нормально – захотела и поменяла агентство. А в первом – пропала с квартиры, разыскивали, думали, не дай бог, случилось что с девочкой… Да бог с ней, с Лесовиковой. У него есть Светочка (в паху неприятно потянуло, он непроизвольно сдвинул колени), и задачу свою – познать модельный бизнес и стать одним из его корифеев – он практически выполнил. Вон, даже не отпускает, мысли бродят вокруг да около, хотя ему есть о чем думать – о гораздо более важном и насущном для жизни, чем вся эта фигня, которой занимаются Телок, Сыч, Киса и иже с ними. Живут этим, грезят и бредят и не могут ни о чем говорить, собираясь вместе, а зачастую и наедине с женщинами, которые ждут совсем другого от них. Канадские лесорубы, как сказал бы Карась! Ити их мать!

Как же избавиться от головной боли?.. А ему ведь сегодня писать отчет. Надо же так необдуманно вчера накидаться. Даже военная закалка отказала. Слишком много, наверное, последнее время уделял внимания своей второй жизни – гребаному модельному бизнесу. Проблема бегства Лесовиковой занимала его чуть ли не больше Дела! Дожили! Бывало, Кир начинал думать, что просто человек так устроен, что дай ему в руки манящую нить, временами ослабевающую, а иногда натягивающуюся в предчувствии близкого, но постоянно ускользающего от преследования клубка, и он будет нестись за ним, не разбирая дороги, цепляясь за корни и исчезающую тропку.

Да, конечно, он рисковал. До возможного выезда Светочки оставалось еще несколько недель на организацию всех документов, оформление визы и обустройство ее на парижской квартире агентства, а там… у него открываются неограниченные возможности по перемещению вместе с ней по миру и решению самых неординарных задач, но… наверху торопили, и так прошло уже несколько лет. Со времен Штирлица советская разведшкола основательно сменила ориентиры. Теперь никто не ждет всю жизнь, чтобы под конец безо всяких подозрений нанести точный удар, решающий исход дела в одну или другую сторону. Все ловят момент, удобный момент, а там хоть трава не расти!

У офиса «Мехов Казаринова» Люба Сухова, нервно сжимая рукой, одетой в варежку с хохломским узором, микрофон, давала интервью. Она явно была сегодня не в себе, путала слова, слишком упирала на свой иностранный акцент, искала глазами кого-то в толпе, тормозила при ответах на элементарные вопросы. Корреспонденты не отступали, пытались найти в сбивчивом выступлении то, что заинтересует зрителя, заставит его сопереживать, но после нескольких неудачных дублей руководитель новостной секции «ТиВиШины», лично прибывший на место демонстрации, в сердцах махнул рукой и приказал своей группе заканчивать. За ними стали сворачиваться и другие. Люба по инерции еще что-то говорила, взмахивая кудрявой головкой, пока чернеющая толпа журналистов не стала рассасываться вокруг нее, как уходящая в слив вода. Из стоящей поодаль машины агент Любы уже несколько минут пытался привлечь ее внимание, с заговорщическим видом делая характерные жесты.

Телок

Элина Зайченко – золоченые босоножки, сумочка с ручкой в виде толстой позолоченной же цепи, крупные белые бусы на тонкой шее – была первой, кого Телок увидел при входе в зрительный зал телестудии. Свежеуложенные волосы – прядка к прядке – и внимательные глаза за дорогой оправой. Телок заподозрил, что очки – всего лишь модный аксессуар. Глаза за стеклами не были искажены диоптриями.

– Ну где же вы ходите? – бросилась к нему невысокая блондинка, отвечающая за встречу гостей программы. – Все уже на месте… Вы сядете слева от ведущих на зеленом диванчике. Ваше место напротив будет, – обратилась она к Элине, неслышно шепчущей себе под нос то ли молитву, то ли заготовленный текст выступления. – Вон красный диванчик, видите?