Шарада любви (СИ) - "Biffiy"

— Я буду называть тебя райской птичкой и милым котёнком. — Гари нежно поцеловал Элю в губы. — Но за Самюэлем я всё же схожу, заодно узнаю, как дела у Оун и Эрика. Дай слово, что не встанешь с постели.

— Даю слово. Буду лежать, и мечтать о тебе и о нашем путешествии за сокровищами.

— Ты не исправима, дорогая.

Гари встал с постели, и в тоже мгновение дверь в комнату Эли вновь открылась. Пришёл Иван Иванович. Гари «передал Элю в его руки» и ушёл.

— Как хорошо, что мы с тобой остались одни. — Сказал Иван Иванович, после того, как Эля рассказала ему, что с ней произошло в укороченном варианте. — Мне есть, что тебе рассказать.

Он присел в кресло рядом с кроватью и заговорил.

— После обеда я решил погулять по парку. Погода хорошая, напряжение на обеде было высоким, вот я захотел проветрить свою голову. Обычно мы с Самюэлем играем в шахматы, но он был занят Оун… — мужчина вздохнул. — Надеюсь, что с ней всё хорошо. Итак, погулял я по парку и направился обратно в замок. Подхожу к западной башне и вижу, как из одного его окна вылезает что-то чёрное. Я остолбенел. Пожалел, что очки забыл в комнате. Вижу, что человек вылез из окна, а кто он, понять не могу.

— И куда же он пополз? — С замиранием сердца, спросила Эля.

— Наверх… На крышу башни. Я не понял, да и не мог рассмотреть, как он это сделал. Могу лишь предположить, что он лез по верёвке вверх. Он залез на крышу и скрылся за её зубцами. Всё. Что ты на это скажешь, дочка?

Эля думала почти минуту.

— Получается, что чёрное существо, сначала стукнуло меня по голове, затем влезло в потайной ход, добралось до Эрика Гоффа, его нейтрализовало, а уж затем вошло в комнату Эда Фокса. Его комната как раз находится в западной башне… Иван Иванович, он вылез из самого верхнего окна башни?

— Да. Самое верхнее окно и оно маленькое такое… Я даже подумал, как он пролез в это окно.

Эля кивнула. — Значит, это было окно или из ванной комнаты, или из туалета. Они находятся на втором этаже, над комнатой мистера Эда. Надо будет это проверить. Ещё надо проверить крышу башни. Ведь куда-то это существо делось?

— А может, я сейчас схожу и посмотрю? — Предложил Иван Иванович.

— Хорошо. Идите. Заодно осмотрите комнату мистера Эда. Может, что-то найдёте интересное, что не заметила я. И ещё, найдите Марселину и Юну. Заведите с ними разговор и расскажите им, что видели.

Иван Иванович удивился. — Прямо так всё и рассказать?

— Да. И скажите, что пока никому, кроме их, этого не говорили, потому что подумали, что. это вам показалось. Очки же вы свои оставили в комнате?

— Я понял. — Кивнул мужчина. — Какие вопросы им задать?

Эля задумалась. — А спросите ка их об Эве Фокс. Скажите, что вам эта женщина показалась очень странной. Может, они знаю, кем она была раньше и где работала до встречи с мистером Эдом? И ещё, скажите им, что вам кажется, что она симулирует

— То есть?

— Иван Иванович, Эрик Гофф узнал точно, что нога у Эвы Фокс не сломана. Она симулирует и нам надо знать, почему она это делает.

Мужчина был немного ошарашен этим известием, но пообещал, что всё узнает.

Он ушёл, а Эля вновь задумалась. Её голова, хоть и болела, но соображала, как здоровая. Ей вдруг пришло на ум, что этим чёрным существом была Эва Фокс?! Но через минуту, она отказалась от этой мысли. Не может же пятидесятилетняя женщина передвигаться по замку, как кошка, да ещё и лазать по стенам замка, как обезьяна? Но ещё через минуту, она подумала: — «А почему бы и нет»?!

Глава 17

Глава 17.

Сцена 1.

Эля открыла глаза и тут же в её голове «стрельнуло». Она пошевелилась, закрыла глаза и тут же услышала голос Гари. — Опять болит голова? Может, ты выпьешь таблетку или позвать Самюэля, что бы он сделал укол?

— Только не укол. — Эля слегка мотнула головой и вновь нахмурилась. — Я с детства боюсь уколов. Лучше таблетку и …твои объятия.

Гари хотел встать с постели, но Эля обняла его ещё сильнее и не позволила встать.

— Не вставай. Я перетерплю эту боль… Не могу даже на мгновение от тебя отлипнуть. Какой же ты сладкий… — Она уткнула свой нос ему под скулу и блаженно вздохнула. — Ты лучше любой таблетки. Хорошо, что ты остался со мной на ночь… Я чувствовала такое спокойствие и защищённость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Знала бы ты, что чувствовал я? — Пробурчал Гари, крепче прижимая Элю к себе. — Я половину ночи не спал.

Его глубокий вздох заставил её улыбнуться, и она произнесла наигранно наивным голосом. — Да, а почему?

— Тебе объяснить или показать, почему? — Усмехнулся Гари. — Дай мне руку и…

— О, нет! — Воскликнула Эля и сжалась «в кулачок» у него под боком. — Что же делать? Мне жаль тебя, но тебе надо набраться мужества… У нас такая ситуация, что ни о какой нежности не может быть и речи… Только поцелуи и то…

Договорить Эля не успела, потому что Гари не позволил. Его губы терзали её губы до того момента, пока она не застонала.

— Опять болит голова? — Встревожился Гари, и тут же спустил ноги с кровати. — Я принесу тебе таблетку. Не стоит превозмогать боль…

— Но ты же превозмогаешь? — Эля вдруг поняла, что он переоделся с того момента, как она видела его со вчерашнего дня. Мягкие спортивные брюки и футболка делали его таким домашним. Эля улыбнулась, глядя, как Гари наливает воды в бокал и достаёт для неё таблетку из флакончика.

— Когда ты успел переодеться? Мне казалось, что ты не покидал меня ни на минутку, или я что-то пропустила?

Гари вернулся к кровати и дал ей таблетку.

— Ты проспала почти двенадцать часов, дорогая, так что у меня было время переодеться и переодеть тебя.

— Что? — Эля чуть не поперхнулась водой. Только теперь она поняла, что лежит в постели в своей ночной рубашке и …такой соблазнительной. — Как ты посмел? — Еле проговорила она.

— Извини, но я не мог позволить тебе спать в грубых джинсах и свитере. Кого мне было просить тебя переодевать? Оун болеет. Хельга вся во власти ухаживания за Эриком. Мойра? Ты же слышала, что сказала о ней Хельга: она путает шприц и вилкой. Могу предположить, во что она обрядила бы тебя. О Марселине, Юне и Эве, вообще, не было и речи. — Он улыбнулся и договорил. — Так, что только я это и мог сделать. И надо сказать, что я это сделал с большим удовольствием… Хоть какое-то послабление мне на эту ночь.

— Ты, что имеешь в виду? — Прищурившись, спросила Эля, т натянула покрывало себе до подбородка. — Что ты себе…позволил?

Гари постарался нахмуриться, но у него это не вышло. Его блаженно-наглый взгляд блуждал по стенам и потолку, пока Эля его не дёрнула за руку. — Говори!

— Скажем так, что я теперь знаю твой вкус в нижнем белье, и … размер…

Взгляд Гари блаженно заблуждал по потолку, а взгляд Эли стал жгучим.

Удар в плечо заставил его замолчать.

— Ты, что дерёшься? У тебя же болит голова, или … она уже не болит? — Он прищурился, улыбнулся и придвинулся к ней поближе, а Эля вжалась в подушки.

— Не мечтай! Будем считать, что «долю сладкого» ты уже получил. Лучше расскажи, что я вчера проспала. Кстати, а почему я так долго спала?

— Тебя усыпил Самюэль. Он же сделал тебе укол. И ещё он сказал, что твоей голове нужен покой. А ты такая беспокойная.

Эля не отвечала. Она смотрела в «одну точку» и этим напугала Гари.

— Нет, ты стала странной… Или нет, ты… — он внимательно всмотрелся в окаменевшее лицо Эли. — … что-то замышляешь? Я в этом уверен.

Эля «ожила» и посмотрела на него. — Я не могла понять, что меня тревожит. Гари, нам надо подняться на крышу западной башни. — Она кивнула и добавила. — Иди, переодевайся. Надень что-нибудь спортивное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Может, мне на тебя надеть смирительную рубашку? У тебя голова ещё болит и явно плохо соображает. Какая крыша в твоём состоянии? У тебя же может быть сотрясение мозга, а ты говоришь о крыше?!

Пришлось Эле пересказать ему рассказ Ивана Ивановича о том, как он видел чёрное существо, которое лезло по стене на крышу западной башни.