Шарада любви (СИ) - "Biffiy"

— Не может быть! — Восхитилась Эля, глядя на то, что получилось.

Оказалось, что обложки книг представляли собой тонкие контейнеры толщиной в один сантиметр. Верхние крышки контейнеров Эля сместила своими ладонями, и теперь можно было видеть, что внутри этих контейнеров. В левом лежал большой белый конверт, а в правом… Эля даже не могла поверить в то, что увидела.

- Не может быть! — Вновь повторила она, дотрагиваясь пальчиком до одного из многочисленных сияющих камушков. — Что это, бриллианты?

Правый контейнер — обложка был полностью уложен сияющими камнями разных цветов, вызывая восхищение и ужас одновременно.

Сцена 4.

Эля посмотрела на Гари, который тоже находился в шоке, но не от сияющего великолепия правого контейнера. Его рука потянулась к левому контейнеру и достала оттуда белый конверт.

Гари осторожно открыл конверт и вынул документ, состоящий из двух сложенных листов.

— Это подлинное письмо мамы и …его перевод, заверенный тремя печатями и подписями. — Тихим голосом сказал он. — Смотри, Эля, письмо написано рукой мамы, и оно на арабском языке.

Гари встал с ручки кресла Эли и пересел, напротив, в кресло. Эля видела, как он взволнован, держа в руке письмо от матери. Гари долго рассматривал это письмо. Наконец, он положил письмо на стол и взял в руки его перевод. Он читал перевод медленно и вдумчиво. Эля ему не мешала. Она до сих пор была в шоке от сияющего великолепия драгоценных камней. Она даже приложила ладонь к своему лбу, пытаясь остановить разум, который отказывался понимать, что видят её глаза.

Наконец, Эля услышала вздох Гари и посмотрела на него.

— Что, — спросила она, — плохие новости? На тебе лица нет.

Гари качнул головой. — Нет. Просто я в лёгком шоке от письма. Милая, оказывается, что моя мама является наследницей древнего турецкого рода, ведущего своё основание ещё с образования Османской империи. Это… 15 век, по-моему. Она пишет в письме, что с момента её исчезновения из родного дома, её постоянно искали родственники и нашли в Англии в доме Фоксов. Они пытались выкупить маму и посылали каждые семь дней по драгоценному камню её похитителю…

Эля вновь посмотрела на россыпь драгоценных камней.

— Так это они и есть? — Предположила она. — Ой, сколько же их много… Один камень за семь дней её заточения?

— Видимо так. — Вздохнул Гари. — Дальше она пишет, что её муж каждый раз отдавал ей камни и тут же предлагал выбор: он или её семья. — Он замолчал на некоторое время, затем улыбнулся и сказал. — Каждый раз она отказывалась возвращаться в свою турецкую семью, потому что не хотела расставаться с любимым мужем.

— С любимым мужем? — Удивилась Эля. — Но мистер Эд силой же удерживал твою мать в одной из башен замка? Ты же мне так рассказывал эту историю.

Гари кивнул. — Отец мне никогда не рассказывал о моей маме, а вот Эва… Она рассказывала мне много историй о маме, её заточении в башне, насилии и … деспоте отце.

— Опять Эва Фокс! — Воскликнула Эля. — Даже ту проявила свою подлую сущность. Так, значит, твоя мама и мистер Эд, любили друг друга?

— Да, и были счастливы. Очень счастливы. Мама пишет, что только с ним она поняла, что такое быть любимой женщиной и иметь свободу.

— Теперь понятно, почему она не хотела возвращаться в свой богатый турецкий мир. — Усмехнулась Эля. — А что ещё она написала?

— Что её родственники будут считать своими наследниками всех её детей. Они их примут и передадут им наследство их семьи. Дальше в письме указан адрес, ряд чисел и какие-то координаты.

— Значит, и в этом письме есть тайна? — Восхитилась Эля. — Как хорошо, есть над чем подумать.

Гари улыбнулся ей. — Как же хорошо, что ты есть у меня, милая. С тобой я найду все сокровища мира, если, конечно, ты захочешь.

— Конечно, захочу. Неужели ты думаешь, Что мы остановимся на этой россыпи камней? — Эля с восхищением посмотрела на сокровища. — Нет. Мы ещё с тобой поучаствуем в поиске других сокровищ. Так сказать, вперёд, к приключениям!

Воскликнула Эля, приподняла кулачок вверх и слегка потрясла им. И в ту же минуту сморщилась от боли в голове. Она приложила ладонь ко лбу и слегка покачнулась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Гари тут же оказался рядом с ней.

— Будь осторожна и не тряси свою прекрасную голову, любительница приключений. — Проворчал он, обнимая её за плечи. — Давай, я уложу тебя в постель? Видно, действие лекарство стало понемногу ослабевать, и скоро твоя голова заболит по-настоящему.

Он заставил Элю встать с кресла и тут же обнял её за талию, но она указала рукой на стол с сокровищем.

— Это нельзя так оставлять. А вдруг, кто-то вернётся? Пусть пока никто ничего не знает. Посмотрим, как дальше будут развиваться события.

— Хорошо. Иди в постель, а я со всем этим разберусь.

Эля поплелась к кровати, чувствуя, как усиливается боль в голове. Хорошо ещё, что голова не кружилась, и её не тошнило.

Через несколько минут к ней подошёл Гари.

— Письмо и перевод у меня. — Сказал он и положил ладонь на грудь. — А камни я оставил в книге. Я восстановил обложки и разъединил книги. — Он передал в руки Эле книгу Марии с драгоценными камнями. — Они твои, дорогая, так что храни их.

Эля улыбнулась и засунула книгу себе под подушку.

— А что ты будешь делать с книгой отца?

— Подкину её в одно из кресел в библиотеке, ведь Джо говорил, что она должна была стоять на одной из любимых полок Мойры. — Он засунул книгу под другую подушку на кровати. — Пусть пока полежит здесь. — Гари сел на кровать, рядом с Элей и положил свою ладонь на её щёку. — Как ты себя чувствуешь? Я прикажу отменить ужин. Пусть каждый ужинает в своей комнате…

Договорить он не успел, потому что в комнату буквально влетела на «крыльях возмущения» Хельга.

— Что происходит в замке? — Выпалила она с порога. — Мы с Мойрой искали сокровища в библиотеке… Вдруг я вижу, что её нет и я совершенно одна?! Я пошла её искать, и встретила Джо на лестничной площадке. Он мне сказал, что ты упала с лестницы, да и Эрик тоже?! — Хельга подошла к постели Эли. — Так это правда? Ты ушиблась? А как чувствует себя Эрик? Где он? Джо ничего не мог сказать, он, как бешенный, бросился в библиотеку. Ему надо было что-то найти…

— Хельга, не спеши. — Постарался успокоить её Гари. — Эрик сейчас вместе с Оун и Самюэлем в медицинской комнате. У него сломаны рёбра и, наверняка, много синяков. Ты можешь сама в этом убедиться, поднявшись в эту комнату. Кстати, Эрику нужна сиделка. Кто-то из вас: ты или Мойра, должны будете ею поработать.

— Конечно, я! — Воскликнула Хельга. — Мойра совершенно ничего не умеет. Она же шприц с вилкой перепутает!

Девушка сорвалась с места и поспешила вон из комнаты, но голос Гари её остановил.

— Хельга, сначала найди Джо и передай ему, что бы он всем сообщил, что сегодня каждый будет ужинать в своей комнате. И пусть даст распоряжение Сэму.

Хельга кивнула, махнула рукой и исчезла в дверном проёме.

— Ишь ты, как крылья любви понесли её к Эрику. — Усмехнулась Эля. — Может и хорошо, что он получил удар по голове. Это даст возможность им сблизиться.

— А как на счёт двух сломанных его рёбер?

Эля вздохнула. — Это мой грех. Не надо было его брать с собой. Надо было одной сидеть в этом тайном проходе… — Она замолчала, заметив строгий взгляд Гари. — Ты в обиде на меня?

— Конечно, вот сижу и думаю, как мне тебя наказать.

— Я ему нашла письмо и сокровища, а он ещё хочет меня наказать?! — Тут же возмутилась Эля и сморщилась от боли в голове.

— Ты моё сокровище, а не все эти цветные камушки. — Гари вновь взял в ладони её лицо. — Я схожу за Самюэлем? Пусть он тебя осмотрит, ты слишком бледная.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Потому что я не понимаю, от чего моя голова болит: от удара, или от твоей заботы. Ты слишком меня балуешь, а твоя нежность сводит меня с ума и кружит голову. Так нельзя. Смотри, привыкну, будь потом меня ругать. Назовёшь ленивой… — она на мгновение закатила глаза к небу, — … курицей или кошкой?