Умри завтра - Питер Джеймс

Черт, черт. Прилетели за мной, чтобы арестовать за нападение на медсестру.

Она прижалась к стене, хватая ртом воздух. Стена качается. Кейтлин отлепилась от стены и поплелась к подъездной дорожке. Вертолет ушел в сторону, описав широкую дугу. На дорожке стоит бирюзово-белое такси, точно такое, в каком они сюда приехали. У водительской дверцы женщина в меховом манто и шелковом платочке на голове. Расплатилась с таксистом, пошла к парадному входу, волоча за собой багаж.

Кейтлин, спотыкаясь, замахала руками водителю:

– Эй! Эй!..

Таксист не слышал.

– Эй!..

Он сел в машину.

Кейтлин изо всех сил вцепилась в ручку дверцы, дернула, открыла, спросила, задыхаясь:

– Пожалуйста… вы свободны?

– Извини, милочка, это не мой район. Мне тут не разрешается брать пассажиров.

– Пожалуйста… куда вы едете? Просто как бы подкиньте меня…

– Куда тебе надо? – дружелюбно спросил седовласый шофер. – Я в Брайтон возвращаюсь.

– Да, – кивнула она. – Да, отлично, спасибо. – И почти упала на переднее сиденье.

В салоне крепко пахло женскими духами.

– Что с тобой, милочка? У тебя рука в крови.

Кейтлин кивнула:

– Дверцей прищемила.

– У меня есть аптечка. Пластырь нужен?

Она затрясла головой:

– Нет, спасибо, все в порядке.

– Лечилась тут, да?

Кейтлин снова кивнула, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

– Я слыхал, заведение дорогое.

– За меня мать заплатила, – шепнула она.

Шофер дотянулся, накинул на нее ремень безопасности и защелкнул.

Она почти лишилась сознания.

– С тобой точно все в порядке? – спросил шофер.

– Знаете, процедуры очень утомительные, – пробормотала Кейтлин.

– Не знаю и не узнаю. Бюджет не потянет.

– Бюджет… – слабо повторила она. Глаза ее закрылись.

Через пять минут навстречу промчались три полицейских машины с включенными мигалками и воющими сиренами. Вскоре за ними последовала четвертая.

– Видно, что-то стряслось, – заметил водитель.

– Сплошное дерьмо, – пробормотала Кейтлин.

Водитель кивнул:

– Чистая правда.

118

Линн, встревоженная внезапным исчезновением немки, подошла к окну посмотреть, откуда идет нескончаемый треск. Увидела вертолет с надписью «Полиция». Внутри все сжалось. Кружит низко, словно ищет что-то… или кого-то.

Ее?

В желудок будто высыпали ведро льда.

Нет, пожалуйста. Боже, прошу Тебя, нет. Только не сейчас. Пожалуйста, пусть пройдет операция. Потом все что угодно. Пожалуйста, пусть пройдет операция.

Она была в таком смятении, что сначала даже не расслышала звонок своего телефона. Полезла в сумочку, вытащила трубку, прочла на дисплее: «Номер не определяется».

– Миссис Беккет? – спросил смутно знакомый женский голос.

– Да.

– Это Шерли Линсел из Королевской больницы Южного Лондона.

– А… да… здравствуйте, – удивленно пробормотала Линн. Зачем звонит, черт возьми?

– У меня для вас хорошие вести. Мы нашли печень, которая подойдет Кейтлин. Можете приехать в течение часа?

– Печень?.. – тупо повторила Линн.

– Фактически доля печени взрослого человека.

– Понятно… – пробормотала она. В голове вихрем кружились мысли. Доля печени. Сначала даже не сообразила, что значит «доля печени».

– За час соберетесь?

– За час?..

– Если через час за вами приедет «скорая»?

Линн вдруг осознала, о чем речь. Ее словно обдало кипятком.

– Извините… Я не сразу поняла…

Координатор терпеливо повторила сказанное.

Линн села в немом отупении, прижав к уху трубку.

– Алло! Миссис Беккет?

Мозг не желал включаться.

– Да, – сказала она. – Да…

– Мы пришлем «скорую» в течение часа.

– Хорошо. Дело в том… – Линн умолкла.

– Алло! Миссис Беккет!

– Слушаю.

– Печень полностью подойдет Кейтлин.

– Конечно. Да. Хорошо.

– Если у вас есть вопросы, можем их обсудить.

Линн отчаянно соображала. Сказать «спасибо, не надо, вопрос уже решен»? Когда над головой завис вертолет? Когда Марлен Хартман смылась?

Может, что-то сорвалось, и, несмотря на выплаченные деньги, разумнее принять законно предложенную печень? Но не повторится ли прошлый случай, когда их отфутболили ради хренова алкоголика? Если повторится, Кейтлин не выживет.

– Если вас что-то смущает, давайте обсудим, – повторила координатор.

– Ну, после того, что произошло, для меня это вопрос довольно трудный. Думаю, я не смогу снова подвергнуть Кейтлин таким испытаниям.

– Понимаю, миссис Беккет. Не гарантирую, что наш хирург и на этот раз не обнаружит никаких проблем. Но пока все выглядит неплохо.

Линн решилась.

– Я вам перезвоню, – сказала она. – Сколько времени можете дать?

Шерли Линсел ответила с очевидным изумлением:

– Минут десять. Иначе мы, к сожалению, будем вынуждены передать орган следующему в списке. Я абсолютно уверена, что, отказавшись, вы сделаете серьезную ошибку.

– Десять минут, спасибо, – ответила Линн. – Я перезвоню. Через десять минут.

Она разъединилась и стала взвешивать все за и против, стараясь не думать о выплаченном авансе.

Реальная печень здесь, в этой клинике, а в Лондоне виртуальная.

Кейтлин должна участвовать в принятии решения.

Линн взглянула на часы. Еще девять минут. Она выбежала в коридор. Увидела распахнутую дверь, заглянула в раздевалку с запертыми шкафчиками. На скамейке лежит куртка Кейтлин. Должно быть, дочь где-то рядом. Чуть дальше другая дверь. Линн шагнула в нее, увидела подсобку с каталкой и дверью в операционную с круглым окошечком.

Подбежала, приникла к стеклу. Обнаженная девочка – не Кейтлин – лежит с дыхательной трубкой на операционном столе. Люди в масках поднимают с пола огромную бесчувственную женщину, залитую кровью. Линн с ужасом узнала в ней медсестру Драгуту. Явно произошло что-то ужасное. Она толкнула дверь, влетела в помещение:

– Простите! Простите! Кто-нибудь знает, где моя дочь Кейтлин?

– Ваша дочь? – переспросил молодой мужчина с иностранным акцентом.

– Кейтлин… Ей должны делать операцию. Трансплантацию печени…

Хирург посмотрел на сестру, потом снова на Линн.

– Вряд ли, – сказал он. – Только не сейчас.

– Где она?! – взвизгнула Линн, охваченная страхом. – Что происходит? Где Кейтлин? – Она ткнула пальцем в Драгуту. – Что случилось?

– По-моему, вам надо спросить об этом свою дочь, – ответил хирург.

– Где она? Прошу вас, скажите!

– Не знаю. – Мужчина пожал плечами.

Линн бросила взгляд на часы. Осталось семь минут. Повернулась, выбежала в коридор, громко крича:

– Кейтлин! Кейтлин!..

Захлебываясь слезами, выскочила на холодный пустой двор, снова вернулась, побежала к кабинету Марлен Хартман, открывая по пути все двери, за которыми находились лишь конторские помещения. Изумленные служащие глазели на нее из-за рабочих столов. За очередной дверью она увидела узкую лестницу черного хода. Взлетела по ней наверх к массивной двери с табличкой: «Стерильно. Вход без пропуска строго запрещен».

Дверь была не заперта. Линн, судя по запаху, очутилась в небольшом больничном коридоре. Она ткнулась в первую попавшуюся дверь. За ней находилась палата интенсивной терапии на шесть коек. На одной лежал длинноволосый мужчина лет сорока, похожий на рок-певца, на другой парнишка приблизительно возраста Кейтлин, на третьей женщина лет шестидесяти. Все трое в паутине трубок от капельниц и мониторов, стоящих вокруг каждой кровати.

Три сестры в такой же белой форме, как Драгута, подозрительно на нее посмотрели.

– Я ищу свою дочь Кейтлин, – объяснила Линн. – Никто ее не видел?

– Уходите, пожалуйста, – сказала одна из сестер с сильным акцентом. – Сюда нельзя.

Линн быстро развернулась, толкнулась в несколько других дверей, увидела маленькую столовую, пустую ванную.

Оставалось меньше пяти минут.

Где же Кейтлин? Она должна быть здесь. Должна.

Линн набрала номер ее мобильника, попала на автоответчик. Вновь понеслась вниз по лестнице, пробежала через очередное конторское помещение, промчалась по коридору, ворвалась в какую-то дверь и очутилась в просторном мраморном вестибюле водолечебницы.

Кругом люди. Три женщины в белых махровых халатах и шлепанцах разглядывают витрину с ювелирными украшениями. Мужчина в таком же наряде подписывает бланк у стола администратора. Рядом с ним женщина в элегантном манто и шелковом платочке на голове, с чемоданом на колесиках. Линн окинула взором весь зал. Кейтлин здесь тоже не было.

И тут входные двери раздвинулись и вошли шестеро крепких, решительно настроенных полицейских с оружием.