100 великих военных тайн - Михаил Курушин

Ко 2 июля английское правительство направило адмиралу Жансулю четыре предложения на выбор:

1. Увести корабли в британские порты и продолжать сражаться вместе с Англией.

2. Имея на борту экипажи уменьшенного состава, направиться в один из английских портов, откуда воинский состав репатриируют.

3. Направиться с экипажами уменьшенного состава в какой-либо французский порт в Вест-Индии, где корабли переведут под охрану США до конца войны.

4. Потопить свои корабли.

В случае отказа Жансуля принять одно из этих предложений английскому военно-морскому флоту приказывалось уничтожить все его корабли, особенно «Дюнкерк» и «Страсбург», используя все имеющиеся средства. На этом «смертельном ударе» Черчилль настоял вопреки позиции членов комитета начальников штабов. Они сомневались, что операция под кодовым названием «Катапульта» увенчается успехом. Черчилль же считал, что на карту поставлено «само существование Англии».

Проведение операции «Катапульта» было поручено соединению «Эйч» («H») - ударной группировке, собранной в Гибралтаре. В ее состав входил новейший английский линкор «Худ» водоизмещением 42000 т, два линкора «Резолюшн» и «Вэлиант», одиннадцать эсминцев и авианосец «Арк Ройял». Соединением командовал вице-адмирал Джеймс Сомервилл, получивший утром 1 июля приказ: «Быть готовым к "Катапульте" 3 июля».

Конечно, мысль о том, что им надо будет открывать огонь по французским кораблям, привела в ужас Сомервилла и всех его старших офицеров. Адмирал заявил во всеуслышание, что наступательная операция со стороны Англии «немедленно оттолкнет всех французов, где бы они ни находились, и превратит побежденного союзника и активного врага». Учитывая смешанное со страхом почтение, с которым относились к Черчиллю в Адмиралтействе, это был весьма смелый шаг. За свои слова Сомервилл получил резкую отповедь.

Так или иначе, но в полдень 2 июля соединение «Эйч» вышло из Гибралтара и направилось к Орану. На следующее утро Сомервилл направил к адмиралу Жансулю капитана Седерика Холланда на эсминце «Фоксхаунд». 50-летний Холланд служил в Париже в качестве военно-морского атташе. Он свободно говорил по-французски и был лично знаком с Жансулем. Последний был раздосадован тем, что Сомервилл не прибыл сам, и заявил, что слишком занят, чтобы принять Холланда. С большим трудом делегату все же удалось передать адмиралу английское послание с изложением условий. Они немедленно были переданы по радио Дарлану. А в это время самолеты с авианосца «Арк Ройял» сбросили магнитные мины у побережья, чтобы помешать французскому флоту выйти из гавани.

Первым английскую эскадру увидел 26-летний Морис Путц, который проводил групповые спортивные занятия за Мерс-эль-Кебиром. С высоты холма он заметил приближавшиеся с запада корабли и вскоре распознал знакомый силуэт «Худа», с которым многим из его команды доводилось участвовать в совместных патрульных операциях в Атлантике. Вскоре французским ВМС был отдан приказ «приготовиться к бою».

Пока шла подготовка, а на самом деле просто тянулось время, на борту своего корабля Сомервилл разгадывал бесчисленные кроссворды, а старшие офицеры играли в маджонг. Около четырех часов пополудни Жансуль наконец согласился на встречу с Холландом. В течение полутора часов они вели переговоры в душной каюте. Вначале французский адмирал кипел от гнева, затем смягчился и стал разговаривать в более примирительном тоне. Он сообщил Холланду о получении приказа Дарлана от 24 июня, в котором говорилось, что если какая-либо иностранная держава сделает попытку захватить французские корабли, то они должны без промедления либо уйти в Соединенные Штаты, либо потопить себя.

Жансуль, скорее всего, пытался выиграть время, дождаться наступления темноты и, если повезет, ускользнуть из гавани. На самом деле Дарлан сразу же отдал приказ всем находящимся в Средиземном море французским кораблям идти на помощь к Жансулю. Эта шифровка, перехваченная английским Адмиралтейством, и побудила Черчилля дать окончательное распоряжение соединению «Эйч»: «Быстрее кончайте дело, иначе столкнетесь с подкреплением».

Ровно в 17.15 Сомервилл направил Жансулю ультиматум, гласящий, что если через 15 минут одно из предложений не будет принято, он должен будет потопить эскадру. Когда Холланд покинул «переговорный пункт», он услышал, как прозвучал сигнал боевой тревоги. Все французские корабли, казалось, готовились к выходу в море. Тем не менее он отметил в своем рапорте: «Мало кто спешил занять место по боевому расписанию» - словно французы все еще не могли поверить, что англичане перейдут к делу. Холланд на своей моторной лодке, рискуя жизнью, помчался к эсминцу «Фоксхаунд».

Успев удалиться на милю от Мерс-эль-Кебира, Холланд в 17.45 увидел, что Сомервилл, насколько возможно оттягивающий развязку, наконец отдал приказ открыть огонь. С расстояния десяти миль - предел видимости - его линейные корабли выпустили тридцать шесть залпов из 15-дюймовых орудий. Снаряды весом в тонну каждый обрушились на французские корабли, вызвав страшные разрушения. Один из первых снарядов попал в «Дюнкерк», разрушил орудийную батарею, уничтожил главный генератор и вывел из строя гидравлическую систему. Старый линкор «Бретань» загорелся от попаданий нескольких крупнокалиберных снарядов. В небо взметнулись огромные клубы дыма, затем корабль перевернулся. Свыше тысячи человек его команды погибли. Линкор «Прованс», превращенный в груду обломков, вынесло на берег. У эсминца «Могадор» прямым попаданием была оторвана корма. Главная цель англичан - линейный крейсер «Страсбург» остался неповрежденным.

Французы пытались открыть ответный огонь, но он был малоэффективен. Канониры не успели полностью подготовиться к бою и стреляли по движущимся целям, которые вскоре вышли из пределов досягаемости. Тем не менее осколками были ранены двое моряков на «Худе», а снаряды береговых батарей начали поднимать столбы воды в опасной близости от британских кораблей. В 18.04, менее чем через четверть часа сокрушительного натиска, английские орудия смолкли. Приказ о прекращении огня, скорее всего, был отдан по техническим причинам: корабли, двигавшиеся в кильватерном строю мимо базы на запад, не могли больше атаковать гавань, которую скрыли высокие прибрежные скалы.

«Страсбург» и пять эсминцев, прокладывая себе путь среди обломков, укрытые пеленой дыма, на полной скорости вырвались из гавани, прошли над неудачно установленными минами и устремились в открытое море. Превосходно маневрируя, французский крейсер вскоре растворился в наступивших сумерках. Прошло добрых полчаса, прежде чем Сомервилл обнаружил его исчезновение. После захода солнца устаревшие самолеты-торпедоносцы «Сордфиш» были подняты с авианосца «Арк Ройял» в погоню, но безуспешно. На следующую ночь «Страсбург» прибыл в Тулон, где к нему присоединился десяток крейсеров и эсминцев из Алжира и Орана.

Тем временем Сомервилл отправил самолеты прикончить «Дюнкерк». Необходимости в этом не было. Атака привела лишь к новым человеческим жертвам, так как от взрывов торпед детонировали глубинные бомбы на тральщике, помогавшем эвакуировать оставшихся на «Дюнкерке» членов команды. Вот так завершилась операция «Катапульта».

Сам адмирал Сомервилл, испытывая отвращение к этому, по его выражению, «грязному делу», в письме к жене писал: «Боюсь, что получу здоровую нахлобучку от Адмиралтейства за то, что позволил ускользнуть "Страсбургу". Не удивлюсь, если меня после этого снимут с командования». Он также назвал это нападение «крупнейшей политической ошибкой нашего времени» и был уверен, что оно восстановит весь мир против Англии.

Когда все было кончено, Черчилль в Лондоне изложил об этом «прискорбном эпизоде» палате общин. Он отдал должное мужеству французских моряков, но упорно отстаивал неизбежность «смертельного удара». Когда он закончил выступление, еще раз подчеркнув решимость Великобритании «вести войну с величайшей энергией», все члены палаты вскочили на ноги и бурно выразили свое одобрение.

А французы в Мерс-эль-Кебире хоронили свыше 1200 офицеров и матросов, 210 из которых погибли на флагманском корабле. Ведущий персонаж этой трагедии Жансуль был предан забвению. А адмирал Дарлан был убит в Алжире в декабре 1942 года молодым французским роялистом.

Из кораблей, участвующих в этом сражении, могучий «Худ» взорвался и погиб почти со всем экипажем в бою с немецким линкором «Бисмарк» в мае 1941 года - снаряд попал в пороховой погреб. Авианосец «Арк Ройял» был торпедирован немецкой подводной лодкой в ноябре 1941 года. Гордый «Страсбург», как и почти все остальные французские корабли, ускользнувшие из Мерс-эль-Кебира, был затоплен своим экипажем в Тулоне, когда немецкие войска вторглись в «до этого не оккупированную» зону Франции в ноябре 1942 года.

Трагедия в Мерс-эль-Кебире надолго омрачила англо-французские отношения.