Полет стрелы - Mercedes Lackey

Женщина молча кивнула и вместе с другими повела находящуюся с полубессознательном состоянии девочку к своему дому.

Остался только торговец. В его глазах блестели слезы благодарности; близость его чистого, нормального сознания была для Тэлии бесконечным утешением. После сточной канавы, какую представлял собой отчим девочек, торговец виделся ей прозрачным искрящимся ручьем.

— Госпожа Герольд… — запинаясь, выговорил он наконец, — моя жизнь принадлежит вам.

— Так возьми же ее и распорядись ею по-хорошему, торговец, — ответила Тэлия, утыкаясь лицом в шею Ролана и чувствуя, как ласковое прикосновение Спутника медленно очищает ее от скверны минувшего дня.

Шаги торговца стихли.

И послышался приближающийся стук копыт трех скакунов. Этот звук невозможно было перепутать ни с чем — копыта звенели о камни словно колокольчики, так, как могли звенеть только копыта Спутников, — и им вторил тихий перезвон подуздных бубенцов.

« О, Богиня, помоги мне! — подумала Тэлия. — Хватит… я больше, не выдержу «.

Но стук копыт все приближался, а потом она услышала шаги и почувствовала, как на ее плечи легли чьи-то руки. Тэлия подняла глаза. Рядом стоял Крис.

— Я видел конец и узнал все остальное от повивальной бабки, — сказал он спокойно. — Но…

— Но — ты вынесла приговор и привела его в исполнение, Герольд, — сказал чужой голос, женский, огрубевший от возраста, но сильный.

Тэлия посмотрела через плечо Криса и увидела два незнакомых лица: женщины приблизительно того же возраста, что Керен, но крепко сложенной и коренастой, и русоволосого молодого человека, возможно, на год-два старше, чем Крис. На рукавах у обоих виднелись стрелы — эмблемы Специальных Курьеров.

Специальные Курьеры… должно быть, их Спутники почуяли беду и принесли их сюда, на помощь.

И оба были старшими Герольдами.

— Ты действительно применила свой Дар к тому человеку, не так ли? — сумрачно спросил Герольд помоложе.

— Да, — ответила Тэлия, встречаясь с ними глазами. — Применила. И поступила бы так снова, если бы того потребовали обстоятельства.

— Считаешь ли ты, что использовать таким образом свой Дар этично?

— А использовать свои руки, чтобы стрелять в разбойников, этично? — возразила Тэлия. — Он — часть меня; он находится всецело под моим контролем, он мной не управляет. Я приняла обоснованное и продуманное решение — если этот человек когда-нибудь примет собственную вину и тот факт, что то, что он совершил, не правильно, он освободится от уз, которые я на него наложила. До тех пор он будет переживать в точности то же самое, что он заставлял переживать свои жертвы. Мне показалось, что такое наказание гораздо более соразмерно его преступлению, нежели заключение или казнь. Так я решила и привела приговор в исполнение; я стою на том, что это правильно — и поступила бы так снова.

Она посмотрела на обоих Герольдов с некоторым вызовом, но, к ее удивлению, оба кивнули с долей удовлетворения.

— Тогда, я думаю, мы здесь больше не нужны, — сказала женщина. — Прямых дорог вам, брат… сестра…

Они развернули своих Спутников и выехали за ворота поселка, ни разу не оглянувшись.

Остался один Крис.

— Ты справилась очень хорошо, Герольд Тэлия, — ласково сказал он.

Усталая Тэлия стояла, чувствуя на плечах крепкую хватку его рук, слыша, как голос Криса призывает ее вернуться к исполнению обязанностей. Ей страстно, невыразимо хотелось переложить свои обязанности на него, и она знала, что, если она попросит, Крис согласится.

Но если она переложит свой долг на кого-то другого, она окажется недостойной своего призвания. Совершай она обычный объезд сектора, то рядом не оказалось бы Криса, который взял бы на себя бремя ее задач, потому что она, Тэлия, видите ли, чувствует себя слишком выдохшейся, слишком больной, слишком измотанной… и, да, слишком трусливой, чтобы встретиться лицом к лицу с людьми и снова доказать им, что они не ошиблись, доверяя ей, доказать, что Герольд может нести не только кару, но и исцеление. Им нужно снова показать, что, хотя Герольд обладает силами, которых должен бояться виновный, они никогда не будут направлены против невинного. Она должна встретить страх на их лицах и вновь превратить его в доверие. Крис не может сделать этого за нее, и, не будь его здесь, она, Тэлия, не смогла бы даже позволить себе роскоши на миг вообразить, что такое возможно.

Тэлия вздохнула, и, услышав в этом вздохе усталость и боль, Крис почти захотел, чтобы она попросила подменить ее. У него душа болела за Тэлию, но сейчас шло то испытание огнем, через которое рано или поздно должен пройти каждый Герольд, а она — в особенности. Долг для Герольда всегда должен стоять на первом месте, чего бы это ни стоило ему лично. Тэлия доказала, что контролирует свой Дар. Доказала, что готова принять этическую и моральную ответственность, которую ее особый Дар на нее накладывает. Теперь она должна доказать, что обладает достаточной силой ума и духа, чтобы довести до конца любое дело, за которое возьмется.

У Тэлии не было выбора, у Криса — тоже. Они приняли на себя ответственность наряду со всеми остальными сторонами жизни Герольда. Но… Крису было больно за нее.

Тэлия подняла голову и, должно быть, ясно прочла эти мысли в его глазах.

— Пойду-ка я лучше разыщу городской Совет, мэра и писца, — сказала она, выпрямляясь и придавая лицу спокойное выражение. — Надо работать.

Глядя на то, как она удаляется, высоко подняв голову, уверенной походкой, ничем не выдавая своих внутренних страданий, Крис почувствовал прилив гордости.

Теперь она стала настоящим Герольдом.

Крис отправился к ближайшему Путевому Приюту первым и уже закончил все приготовления, когда, сгорбившись от усталости, подъехала Тэлия. Правила, которым они оба подчинялись, разрешали ему сделать для нее хотя бы такую малость. Тэлия легла задолго до него, и к тому времени, когда Крис присоединился к ней, казалось, уже спала, но он почувствовал в темноте, что она вздрагивает от беззвучных рыданий, и привлек к себе, чтобы она смогла выплакаться у него на плече и заснуть.

На второй день Тэлия выслушала отчеты и новости и занялась рассмотрением жалоб. Криса коробило, когда он видел, как настороженно смотрят на нее горожане, словно она какое-то существо из легенды — могучее, но совсем не обязательно заслуживающее доверия. Хорошо, что населенный пункт был таким большим: после того, что сделала Тэлия накануне, могло оказаться нелегко найти доедающих, чтобы решение по их делу выносила она — кроме разве что тех, кто оказался в совершенно безвыходном положении Но в поселениях такого размера каждому, кто хотел подать жалобу на рассмотрение Герольда, полагалось заранее представить письменное заявление; ввиду наличия такого свидетельства не нашлось ни одного жалобщика, настолько смелого, чтобы отрицать свое первоначальное намерение.