Полет стрелы - Mercedes Lackey

— Кем была девочка? — спросила Тэлия, дав собственным нервам мгновение, чтобы успокоиться.

— Моей падчерицей. — Вперед выступил бородатый человек с квадратной челюстью, жестким лицом и непроницаемыми темными глазами. Тэлия заметила, что он обратился к ней без уважительного «Герольд». Это могло означать многое — или ничего.

— Когда и кто ее нашел?

— Около часа назад, Герольд, — заговорила худая, седеющая женщина в обсыпанном мукой переднике. — Ее нашел мой мальчик. Я послала его с деньгами к торговцу за кой-какими вещами, которые просила отложить для меня. — Она вытолкнула вперед долговязого белокурого парнишку лет пятнадцати. Он явно чувствовал себя скверно: лицо покрывала зеленоватая бледность.

— Расскажи мне, что увидел, так точно, как только можешь вспомнить, — приказала Тэлия; жалость заставила ее передвинуться так, чтобы заслонить от него труп.

— Ма… — Паренек сглотнул, не сводя глаз с ее лица, — Как ма уже сказала, она дала мне денег и послала за всякими безделками, что просила для нее придержать. Когда я подошел, торговца в фургоне не было, но он нам много раз говорил, — входить и ждать его, ежели его нет, ну, я и вошел. Внутри было вроде как темно, и я обо что-то спотыкнулся. Распахнул дверь, посмотреть, через что чуть не полетел. А это Карли… — Он изо всех сил сглотнул, лицо еще больше позеленело. — Я подумал, может, ей худо, может, даже пьяная, и потряс ее. А ее голова так смешно замоталась… — Он вытер руки о куртку, бессознательно пытаясь избавиться от гадливости, которую ощутил, дотронувшись до трупа.

— Достаточно, — мягко сказала Тэлия. Бедный малыш никогда раньше не видел насильственной смерти, а тем более не прикасался к убитому. Она вспомнила, как чувствовала себя после боя в Вышнезове, и постаралась взглядом передать ему свое сочувствие. — Кто-нибудь из вас прежде видел девушку с торговцем?

Нашлось несколько человек, заявивших, что она тайком шепталась с торговцем, замолкая, стоило кому-то оказаться поблизости Люди беспокойно переминались с ноги на ногу, пока Тэлия продолжала опрашивать свидетелей так дотошно и терпеливо, как только могла; по краям толпы слышалось тихое шушуканье. Тэлия жалела, что не может расслышать слов: перешептывания могли многое сказать.

Человек, который назвался отчимом убитой девушки, сердито сплюнул и вмешался в допрос:

— Мы зря теряем время! Каждый, кто не глухой и не слепой, знает, что мерзавец убил ее! Он хотел ее, нет сомнения, а потом убил, когда она ему отказала… а коли не отказала — так из страха, что она после заставит его на себе жениться.

Глаза Тэлии сузились. Сказанное не очень походило на речи убитого горем родителя.

— Орудием Королевского Правосудия являюсь я, и я, и никто другой, буду решать, теряем мы время или нет, — сказала она холодно. — Пока что я не увидела ничего, что указывало бы на вину этого человека, кроме его разговоров с девушкой. Я уверена, что разговаривала она со многими. Разве не разговаривала она каждый день вот хотя бы с вами? Разве это бросает на вас подозрение?

Ей померещилось или он слегка побледнел?

— Что скажешь ты, торговец?

— Могу я рассказать всю правду? — спросил тот.

А вот уж действительно странный способ отвечать.

— Зачем ты спрашиваешь?

— Потому что я не хотел бы чернить умершую перед ее родными и близкими, но то, что я должен рассказать, может вызвать неодобрение тех, кто здесь собрался.

— Погоди минуту, торговец, — ответила Тэлия и закрыла глаза. Ей потребовался миг, чтобы войти в глубокий транс и снова вызвать Заклятие Правды. У заклинания имелось два уровня. Первый мог наложить любой Герольд, даже тот, кто обладал лишь крохой Дара. Заклятие состояло в том, что вокруг головы и плеч спрашиваемого появлялось мерцание, невидимое для него, но отлично заметное для всех остальных. Стоило ему дать лживый ответ, как мерцание пропадало. Заклятие же второго уровня (требовавшее не просто Дара, а очень мощного Дара «коммуникационного» типа) могло заставить человека, на которого его накладывали, говорить только правду, вне зависимости от его намерений. Дар Тэлии был достаточно силен, чтобы позволить ей задействовать обе ступени Заклятия Правды, и она прибегла к нему сейчас. Когда вокруг головы торговца возникло голубое свечение, она услышала, как люди внезапно затаили дыхание; потом раздались вздохи облегчения. Возможно, здешние люди никогда в жизни не видели Заклятие Правды в действии, но знали, что оно из себя представляет, и доверяли мощи Заклятия и честности того, кто им владел.

— Говори всю правду свободно. Ты не можешь повредить той, кто ушла в Гавани, и ты защищаешь собственную жизнь.

— Да, она приходила ко мне несколько раз, — сказал торговец. — Она хотела, чтобы я взял ее с собой, когда уеду отсюда.

— Почему? — спросила Тэлия.

— Потому что она хотела убежать, а отчего и почему, говорить не желала. Говорила, что ей никто не поверит, если она скажет, в чем дело. Сначала она предложила мне денег, но я не хотел рисковать: если бы люди разозлились, моя торговля бы пострадала. Но она все равно не отступалась. Наконец она согласилась «исчезнуть» за день до того, как уеду я, так, чтобы решили, что я не имею к ее пропаже никакого отношения, а в качестве платы предложила себя. — Он вздохнул. — Конечно, это нехорошо, но я всего лишь человек из плоти и крови, а она была привлекательна. Мне не показалось очень дурным, что я получу от нее удовольствие в обмен на бегство, к которому она так стремилась. Я должен был встретить ее на дороге за городом завтра вечером, как стемнеет. После того, как мы с ней поговорили сегодня утром, в живых я ее больше не видел.

Мерцание не исчезло, а Тэлия не ощутила оттока энергии, который указывал бы на то, что торговец говорит правду под принуждением. Толпа, напряженно следившая за свечением, вздохнула снова. Теперь каждому стало ясно, что торговец не может быть виновен — но тогда кто же?

— Ложь! Все ложь!

Отчим убитой вырвался из рук соседей и бросился вперед, явно намереваясь задушить торговца голыми руками. Ролан попятился, прижав уши, и ощерился на него, не подпуская близко, в то время как сама Тэлия с тихим шелестом вытащила из ножен кинжал, и в вспышке злости и… да, и страха… отпрянувшего человека увидела сцену, которую несли в себе его эмоции, и узнала правду.

— Держите его! — приказала она, и несколько сильных мужчин бросились на напавшего и прижали ему руки к бокам, невзирая на сопротивление.

Несмотря на то что она узнала, Тэлия не могла обвинить человека только на основании того, что Увидела. Но, судя по тому, что еще она восприняла, возможно, этого и не понадобится.