Магия торжествует - Илона Эндрюс

брыкался, пытаясь ударить Кэррана когтистой лапой и вырваться, но отец удерживал его на месте.

Нейг повернул голову, пытаясь стряхнуть Кэррана. Из его пасти вырвался поток пламени. Земля разверзлась подо мной. Адора исчезла в огне.

Нет. Нет, нет, нет, нет…

Пламя погасло. Обугленное тело стояло на коленях в грязи, сжимая в руке катану. Солдат прошёл мимо, и она упала на бок.

Умерла. Адора была мертва. Нейг убил ее.

Боль была такой сильной, что разрывала меня на части. Я закричала и вскарабкалась по массивной шее Нейга, по его рогам, на его голову и лицо. Два огромных янтарных глаза на долю секунды сосредоточились на мне. Я подняла свои кровавые мечи и вонзила их в глаза Нейга. Горячая и магическая янтарная жидкость брызнула на меня.

Дракон взвыл, тряся головой и пытаясь сбросить меня, но я вцепилась в свои клинки.

— УМРИ! — закричала я, направляя магию в свои мечи. — УМРИ, УМРИ, УМРИ!

Нейг взвизгнул и вырвался из рук моего отца, взмыв в небо. Ветер трепал меня. Я держалась за свои мечи, а массивное тело подо мной дрожало и тряслось. Мы поднимались всё выше и выше, к самым облакам.

— Ты убила меня, дочь Нимрода, — прошептал дракон. — Но я заберу тебя с собой.

Мы стали стремительно падать на землю. Поле боя неслось на нас с головокружительной скоростью.

Вот и все.

Темная фигура поднялась с земли и бросилась под Нейга — Кэрран пытался замедлить падение дракона, но Нейг был слишком тяжел.

Чьи-то руки схватили меня за плечи и дернули вверх, освобождая нас с «Сарратом». Внезапно я полетела, а Нейг все еще падал, мой второй меч все еще торчал у него в левой глазнице. Надо мной на своих полуночных крыльях парил Тедди Джо.

Кэрран увернулся. Огромное тело Нейга ударилось о землю, подпрыгнув один раз. Голова могучего дракона упала и осталась лежать неподвижно. Нейг-Легенда был мертв.

Тедди Джо спикировал вниз. Мои ноги коснулись травы. Он отпустил меня, я откатилась в сторону и встала на ноги.

Кэрран рухнул рядом с драконом. Я не могла понять, жив он или мёртв. Меня охватил ледяной страх. Вокруг нас всё ещё бушевала битва.

— ДОЧЬ.

Я обернулась. Отец смотрел на меня с высоты своей колесницы, и лицо его было печальным. Позади него стеной стояли его войска, ряды и ряды людей в тактических доспехах.

— Не делай этого, — сказала я ему. — Не делай, отец.

Его голос прокатился по полю боя.

— Сдавайся, дочь моя.

Он предал меня. Я знала, что он это сделает. Я ожидала этого, но мне было так больно.

— Не надо, — попросила я его. — Пожалуйста, не надо.

— Сдавайся, и я оставлю твоих людей в живых.

— Как ты можешь? Ты же мой отец!

— Это для твоего же блага.

— Нет. Это только для тебя.

Хью прорвался сквозь ряды. Позади него Железные псы расступались перед войсками Нейга, как вода, и я увидела Элару. Она сияла белизной: её платье, кожа, волосы — всё было белоснежным, один цвет, пылающий силой. Она не казалась человеком.

Она раскрыла объятия. Я услышала пение, плывущее над полем битвы. Пифии направили свою силу. Она ударила Элару со спины и вырвалась из нее в виде луча чистой белизны. Луч попал в отца. Он ахнул и повернулся к ней. Магия пронзила его, как копье.

Его войска окружили его и обрушились на Железных псов.

Луч усилился, стал таким белым, что на него было трудно смотреть. Отец пошатнулся. Его лицо расслабилось. Глаза остекленели.

Мы почти поймали его. Почти. Еще чуть-чуть. Спи. Пожалуйста, папа, ради всех нас. Просто засни.

Магия хлынула из него, блокируя луч.

Элара закричала.

Недостаточно. Пифий было недостаточно.

Медленно, очень медленно отец выпрямился, его лицо дрожало от напряжения, и он прижал руку к балке.

Если он победит, то тогда у Атланты и Конлана не останется надежды.

Джули пробежала между дерущимися телами, подняв меч над головой.

Я почувствовала, как магия внутри отца вспыхнула, блокируя луч Элары. Если Джули нападет на него сейчас, он её убьет. Он раздавит её, как комара.

Он убьет моего ребенка.

Я увидела, как рука Джули медленно отводится назад, когда она готовится к прыжку.

Если она прикоснется к моему отцу, то умрет. Я должна остановить её. Я должна…

Мышцы её ног напряглись, готовые поднять её в воздух.

Нет!

— Стой! — зарычала я, вкладывая магию в команду.

Я почувствовала, как в тот самый момент моя воля подавила волю Джули. Она пошатнулась в прыжке и упала на землю.

О нет. Что я наделала?

Кроваво-красный свет вырвался из моего отца. Элара отшатнулась. Белый луч погас. Он повернулся ко мне.

— Ты, правда, думала, что это остановит меня, глупый ребенок?

Между нами было двадцать ярдов, а за ним была прорва его солдат. Я не смогла бы добраться до него. Они окружили бы меня, а потом он ударил бы меня магией, и всё было бы кончено. Он мог бы удерживать меня в стазисе, пока его солдаты не схватят меня.

Рубин зашевелился в моих доспехах, словно живой.

Рубин.

Это был мой единственный шанс.

— СДАЙСЯ, ИН ШИНАР. ЗАЙМИ СВОЁ МЕСТО.

Я люблю тебя, Кэрран. Я люблю тебя, сын мой. Я люблю вас обоих больше всего на свете. Я люблю тебя, Джули. Выхода нет.

Я подняла «Саррат» и ударила себя.

Отец закричал.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от меня, и повернула лезвие. Ну вот. Я перерезала брюшную аорту. Смерть будет быстрой.

Я опустилась на колени, вытащила рубин из доспехов, прижала его к груди и повалилась на бок. В поле зрения появилось лицо отца. Он плакал.

— Почему? Почему? — Он притянул меня к себе, обхватив мою голову руками. — У тебя было все, Цветочек. Почему?

Его лицо посерело. Его пальцы дрожали. Он вскрикнул. Я почувствовала, как его магия борется за жизнь, голодная, ищущая любой источник, чтобы прокормить себя. Я знала этот голод. Он ослеплял. Он хватался за любую магию, просто чтобы сохранить себе жизнь, а у меня под рукой был источник магии.

Я развёла руки. Они всё равно были слишком слабы, чтобы удержать якорь. Он увидел рубин. Он потянулся к нему.

Возьми его, отец. Возьми и используй.

Его кожа была цвета раскрошенного бетона. Если бы у него была секунда на размышление, он бы остановился. Но у него не было ни секунды. Мы умирали вместе, и отец хотел жить. Это сделало его беспечным.

Его пальцы сомкнулись на светящемся камне. Малиновое