Александр II Великий - Виктор Карлович Старицын

Испании, Италии, Пруссии и Австрии. В посланиях султан сообщал о бедственном положении Османской империи, вызванном ничем не спровоцированной агрессией Российской империи, и просил европейских монархов оказать срочную военную помощь. Капитан яхты имел инструкцию дойти до Афин, где имелась телеграфная станция, и срочно отправить послание всем адресатам по телеграфу. Послы европейских держав тоже отправили с яхтой свои сообщения. Для передачи по телеграфу – краткие, для пересылки почтой – подробные.

Немец, испанец и португалец выдержали свои сообщения в нейтральном тоне. По разным причинам. Пруссия была связана войной с Австрией, да и вообще была поглощена идеей объединения немецких земель под своей эгидой. Испанию прежде всего заботили вопросы удержания её владений в Новом Свете, на которые претендовали Англия и Франция. У Португалии были такие же заботы в Вест-Индии.

А вот послы Австрии, Италии, Франции и Англии живописали картину наглого наступления Российской империи на коренные интересы их держав на Ближнем Востоке, в Средиземноморье и на Балканах.

Генерал Гривецкий выделил в охрану посольства весь полк Скобелева и направил посла в ставку командующего Балканским фронтом в Эдирне.

Великий князь Михаил Николаевич принял посла незамедлительно. После церемонии представления и вручения верительных грамот посол Махмуд-Али-паша сообщил, что его величество султан предлагает немедленно заключить перемирие, прекратить боевые действия и остановить войска на занимаемых позициях. Султан готов самым внимательным образом выслушать все требования российского императора и готов их в полной мере удовлетворить.

Михаил в ответной речи выразил глубочайшее сожаление, что не имеет полномочий, позволяющих ему заключить такое соглашение. Однако готов немедленно донести предложения султана до императора. Правда, прямой телеграфной связи с Петербургом он не имеет, поскольку все телеграфные линии в связи с военными действиями разрушены. Поэтому он немедленно направит курьеров в Бургас, откуда они поплывут на самом быстром пароходе в Одессу, а уже оттуда отправят послание султана в Петербург. Однако на получение ответа ранее шести-семи дней рассчитывать не следует. На этот срок он готов, в целях безопасности, предоставить посольству размещение в старой крепости Эдирне. Охрану посольства поручили полку Скобелева с указанием никого из крепости не выпускать.

Туркам было совершенно не обязательно знать, что прямая телеграфная связь со столицей у Михаила имеется. А изоляция всего состава посольства в крепости не позволит послам собирать информацию о продвижении русских войск. Послание султана было отправлено Александру по телеграфу с комментариями Михаила.

Во все корпуса и дивизии помчались фельдъегери с приказом максимально ускорить продвижение передовых отрядов к намеченным пунктам.

17 июля на восточный берег Босфора прямо напротив Стамбула вышли передовые отряды морской пехоты. Морпехи сразу же пресекли любые передвижение кораблей и лодок по проливу. Лодки обстреливали из винтовок, а корабли – из минометов. Стамбул был полностью блокирован. На следующий день к берегу Босфора вышли обе бригады морской пехоты и гаубичный дивизион из артиллерийской бригады. Пятидюймовые гаубицы могли утопить даже броненосец.

В этот же день с запада к Стамбулу вышли пехотные дивизии русских и заняли все предместья до самой стены Феодосия. На обоих берегах пролива за сутки выросли артиллерийские редуты.

Дворец султана и весь Стамбул охватила паника. Придворные, купцы и простые подданные империи прятали ценности. Многие пытались покинуть город по воде, но вскоре отказались от этих попыток. Русские топили все, что плавало по проливу. Сообщений от посольства не поступало.

К вечеру 18 июля оба берега пролива от Черного до Мраморного моря были заняты русскими войсками. Заняты были и две старинные парные крепости, запиравшие Босфор в самом узком месте пролива: Анадолу Хисары и Румели Хисары, стоящие друг против друга. Старинные крепости сдались практически без боя, после того как артиллерия проломила их старые ветхие стены.

Офицеры и солдаты дивились на монструозные бронзовые пушки, установленные в крепостях. Пушки четырехвековой древности имели калибр от 12 до 25 дюймов и могли стрелять каменными ядрами весом до полутонны. Прочие установленные в крепостях пушки были поменьше калибром, но ненамного моложе возрастом. Сами эти орудия были свидетелями былого могущества и нынешнего заката Османской империи. Современных орудий в крепостях не было совсем.

В этот же день корабли русского флота вошли в Босфор и, нацелив свои орудия на Стамбул, прошли дальше в Мраморное море. Ни турки, ни русские огня не открыли.

Русские войска, имея передовыми отрядами кавалерийские дивизии, быстро продвигались по обоим берегам Мраморного моря к проливу Дарданеллы. Корабли флота переправили через Босфор в азиатскую часть Турции на усиление десантного корпуса генерала Юрьевского две пехотные дивизии Киевского корпуса, две кавалерийские дивизии из состава Одесского и Таврического корпусов, одну пехотную дивизию Харьковского корпуса перевезли из Мариуполя и одну пехотную дивизию Кавказского корпуса перевезли из Батуми. Всего в Малой Азии теперь действовали 6 пехотных дивизий, две бригады морской пехоты и две кавалерийские дивизии, одна кавалерийская и одна артиллерийская бригады.

Общая численность русских войск в Малой Азии была доведена до 112 тысяч человек. Такое усиление было проведено на случай появления новых турецких соединений из Анатолии. В бывших европейских владениях османов осталось 170 тысяч воинов. Общая численность болгарских, сербских и македонских добровольческих отрядов оценивалась в 90 тысяч бойцов. Вооружены они были трофейным турецким оружием, как переданным им русской армией, так и захваченным самостоятельно.

25-26 июля кавалерия вышла к берегам Эгейского моря по обоим берегам Дарданелл. Идущие следом пехотные дивизии брали под контроль все прибрежные городки. Взяли и две парные крепости, стоявшие в самом узком месте пролива Дарданеллы: Седюльхибар и Кумкале, в которых обнаружились столь же древние монструозные пушки.

В порту Измит большие носители приняли на борт две бригады морпехов и 29 июля высадили их на острове Гёкчеада, прикрывающем вход в Дарданеллы со стороны Эгейского моря. На обоих входах в Дарданеллы и на острове начали строить форты, вооруженные батареями пятидюймовых морских пушек, доставленных флотом из Одессы.

Михаил со своим штабом переместился из Эдирне в пригород Стамбула Галату, расположенный на берегу Босфора, чтобы лично руководить подготовкой войск к штурму города. Да и получать донесения войсковых командиров здесь было удобнее. Основные действия русских войск теперь развивались вдоль морского побережья, и руководить войсками отсюда было проще, поскольку миноносцы могли за три часа доставить донесение или приказ за сотню верст, в то время как курьеры это расстояние на суше проходили за сутки.

25 июля Михаил переслал с фельдъегерем османскому послу, остававшемуся в Эдирне, ответ российского императора. Александр в дипломатических выражениях сообщал султану, что согласен остановить свои войска только на границах Византийской империи до ее завоевания турками