Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

– Рванула?

– Улей взорвался. Кто такие эти двое?

– Энбоно. Доминирующая раса на Лярне. Эта парочка меня чуть не прикончила! Того, который сидит, зовут Тлемлелх. Вообще-то он ксенофоб, оголтелый расист, наркоман, сноб и трус, но так сложилось, что он мой друг, и я хочу, чтобы с ним все было в порядке. Он спас мне жизнь. По ряду причин вернуться к своим он не может, и я обещала устроить ему эмиграцию на Нез.

– Ладно, устроим. А второй?

– Второй – это сволочь, которую я мечтаю убить.

– Тогда почему он до сих пор жив?

– Потому что он доверенный помощник Руческела, или Сефаргла, как его звали раньше. Этого субъекта зовут Лиргисо, мы с Тлемлелхом его похитили. У меня есть на него компромат – черный ящик из подбитого «Торнадо», там запись, как он пьет вино прямо из бутылки.

– Разве это компромат? – удивился Стив.

– На Лярне – еще какой!

– Это он хотел тебя парализовать?

– Он. Слушай про Лярн…

Люди Тлемлелха пугали. К Тине он успел привыкнуть: она была его надежным защитником, а ее кошмарный, с точки зрения энбоно, облик все-таки обладал своеобразной гармонией. Но эти, возникшие из ничего… Они были похожи на вырубленные из белесого камня статуи – живые только лица и пятипалые кисти рук. Их голоса, в отличие от приятного голоса Тины, звучали грубо, как у негов. Тлемлелх свернул слуховые отростки и сжался у скалы, моля свою неправильную судьбу, чтобы эти существа не обращали на него внимания, пока Тины нет рядом. Вот Лиргисо – тот людей совсем не боялся. Он рассматривал их с любопытством, переводя взгляд с одного на другого.

– Тлемлелх, ты ведь на Нез собираешься, – услышал Тлемлелх его насмешливый голос. – Их там будет много.

– Таких? – прошептал Тлемлелх.

– Всяких.

– У них же каменные тела!

– Это костюмы, несравненный дурак. – Лиргисо расхохотался, однако его смех был невеселым. Он остановился в нескольких шагах от Тлемлелха, но сейчас, в присутствии людей, Тлемлелх даже обрадовался его компании.

– Как можно жить, имея такие лица… Я готов поверить, что это пришельцы из мира, который вечно погружен во тьму, ибо их облик ужасен, а мимика непостижима.

– Ни то ни другое, несравненный Тлемлелх. Я ведь имел дело с людьми, так что для меня они постижимы, я достаточно хорошо изучил человеческую мимику. Один из них довольно интересен. Второй – явно неподатливый материал, но в нем нет ничего занимательного, я не стал бы тратить на него время. Сможешь определить, к кому из них какая характеристика относится?

– Нет, Лиргисо. Люди – это и есть люди, никогда бы на них не смотреть…

Когда люди появились, испуг вырвал Тлемлелха из привычного оцепенения, и сейчас в голове у него царил полный сумбур. Лиргисо рядом… но ведет себя миролюбиво. Люди тоже не проявляют присущей монстрам агрессивности.

– Тлемлелх, ты когда-нибудь видел демонов? Третий – это демон. Настоящий.

– Какой демон? – нервно развернув и тут же свернув слуховые отростки, прошептал Тлемлелх.

– Очень могущественный. Не из той мелочи, которую ты пытался призвать. Он преследует патрона, и придется мне теперь с ним сотрудничать…

– Ты будешь сотрудничать? – пытаясь вынырнуть из ледяного омута страха, почти машинально спросил Тлемлелх.

– А что же я смогу против демона?

Голос Лиргисо звучал как никогда кисло, но даже это Тлемлелха не обрадовало: слишком страшные вещи он узнал, чтобы чему-то радоваться.

– Сидят рядышком и разговаривают, – поглядев на Тину и демона, вздохнул Лиргисо. – Когда же они любовью заниматься начнут? Хотелось бы посмотреть, как они это делают…

Тлемлелх свернул слуховые отростки и зажмурился. Лиргисо, люди да еще и живой демон в придачу – слишком большая концентрация жути в одном месте! Он не мог этого вынести.

В броне было жарко, а снимать костюм, наверное, нельзя… Клод оглянулся на инспектора: у того покрасневшее лицо блестело от пота. Жара, словно здесь тропики. Недаром местные не носят ничего, кроме плащей. Клод уже убедился, что их нагие тела усыпаны зашлифованными драгоценными камнями, ему не показалось. Как же камни держатся?..

Двое местных жителей разительно отличались друг от друга. Один скорчился в тени у подножия скалы, его зеленое лицо напоминало трагическую театральную маску. Лицо второго тоже имело сходство с театральной маской, но без трагизма. А его раскраска – дань дикарской традиции или цивилизованной моде? Глаза обведены двуцветным черно-серебряным контуром, ветвящимся, с изысканными декадентскими завитками. Изумрудные губы отливают перламутровым блеском. Гребень на безволосой голове (видимо, хрящ) – синий с алмазными искрами. Когти на руках и ногах переливчато горят на солнце. Это он или она? Явных признаков пола у существа не было. Когда их компания сюда телепортировалась, оно как раз занималось макияжем, но потом убрало свои принадлежности в небольшой рюкзак, украшенный шнурками. Клод несколько раз ловил на себе внимательный, оценивающий взгляд существа, и от этого взгляда ему становилось не по себе. Мерещилось ему в этом взгляде что-то крайне неприятное… Кончилось тем, что он мысленно обругал себя за ксенофобию и отошел подальше. Вскоре к нему присоединился Валов.

– Ну и попал я… – угрюмо буркнул инспектор. – Должностное преступление, понял?

– Какое преступление?

Краем глаза Клод заметил, что инопланетянин с макияжем подошел к грустному, который сидел у скалы. Они начали негромко разговаривать, голоса были мелодичные, музыкальные.

– Ну, связался с ними… – Валов кивком указал на Стива и Линду (то есть не Линду, а Тину). – Их Космопол ловит.

– За что?

Валов некоторое время сопел, потом сердито произнес:

– Стив говорит, их подставили. Этот, за которым они на Валгру прилетели… Стив не похож на преступника. Он полная противоположность преступнику.

– То есть законопослушный гражданин? – уточнил Клод.

– Нет. Не законопослушный, а противоположность. Эх, не мастер я вслух говорить, письменно бы все изложил. Я теперь тоже склонен думать, что их подставили, а чем я могу им помочь? Ничем. Если меня спросят, сообщу, конечно, свое мнение, а какой толк… Надо бы помочь им доказать невиновность, но я не знаю, как это сделать.

Клод запутался в его мотивах: что его расстраивает – то, что формально он совершил должностное преступление, или то, что Стива и Тину несправедливо преследуют? А может, он и сам запутался?

– Справедливости в жизни мало, – изрек Клод. – Это я давно заметил.

– А Стив пытается сделать так, чтобы ее стало побольше. Это у него лейтмотив. Ну и попал он со своей справедливостью, теперь у него весь Космопол на хвосте висит… – Инспектор вытер свое грубоватое, чуть курносое лицо, глянул на влажную ладонь и невпопад закончил: – Да, жара…