Холодные песни - Костюкевич Дмитрий Геннадьевич

Игорь услышал, как в замке повернулся ключ, и бросился в коридор. Сейчас он увидит заплаканное лицо Кати, услышит сбивчивые заверения: она никогда ему не изменяла, она его любит и не может без него. И он примет ее, обновленную этим признанием, и они будут долго стоять, обнявшись, в утреннем коридоре и облегченно рассмеются, когда соседка сверху заверещит: «Сюда иди! Сюда, я сказала!»

За открывшейся дверью показалось твердое гладковыбритое лицо «тестя».

– Я за вещами Кати, – сообщил он, не глядя Игорю в глаза. Смущался или боялся сорваться?

Игорь не нашелся, что сказать. Шмыгнул в спальню. Набил с десяток больших пакетов, подумал и вытащил из-под кровати новенький чемодан, который они купили в Питере (у старого сломалось колесико). Катя увидит чемодан, и на нее накатит: поймет, что она потеряла.

– Если найду что-нибудь еще, позвоню.

– Не звони ей. Меня наберешь, – сказал «тесть» и ушел, оставив на этажерке для обуви Катин комплект ключей.

Игорь закрыл за ним дверь, опустился на корточки и спрятал лицо в ладони.

Дороги назад не было. Ни жизни, ни смерти.

Неделя прошла как в бреду.

Его швыряло из крайности в крайность. Самобичевание: «Я сам виноват, невнимательный, нелюдимый! Приревновал на пустом месте!» Ненависть: «Ну и хорошо, что ушла! Поделом!» Жалость к себе. Пустота.

Он слышал, как кто-то расхаживает по комнатам наверху, стучит, громыхает.

В квартиру соседей по тамбуру въехали квартиранты. Хлопали дверью, шумели. Игорь следил за ними через дверной глазок. Сложилось впечатление, что жильцы все время меняются. Постоянно мелькала мамаша – сдает посуточно? Вот ведь гадство… Был еще мальчик, в каждой новой партии. Высокий, худой, с личиком дауна; пока другие ходили или выходили, он стоял у щитка, скрывающего трубы отопления, и, ковыряясь в носу, таращился на дверь Игоря.

Из дома Игорь выбрался лишь на восьмой день после ухода Кати. Настоял пустой холодильник.

В ближайшем от дома минимаркете покидал в корзину что попалось под руку – сыр, колбасу, яйца, хлеб, томатный сок, огурцы, помидоры, замороженные куриные крылышки, коробку красного вина, чай, творожную намазку, – и встал в длинную очередь.

– А второго кассира нету? – не выдержала женщина перед Игорем.

– У меня нету, – сказала кассирша.

– Позовите второго кассира!

В магазине пахло селедкой и самопальными чебуреками, но Игорь чувствовал и другой запах, исходящий от его подмышек. Заработала вторая касса, и очередь разделилась. Он расплатился, сложил покупки в пакет и чуть ли не бегом добрался до дома.

На тротуаре у подъезда стоял, склонив голову, мальчик, которого Игорь видел через дверной глазок. Рядом лежал детский велосипед. Мальчик смотрел на заднее колесо.

– Сбиу… – выдавил он и поднял на Игоря лицо, которое казалось плоским, как и переносица. Короткий череп. Большие, косые, приподнятые вверх глаза. Широкая, со складкой шея.

– Сбиу пицу… – Рот мальчика остался приоткрытым.

Мальчик присел и вытащил из-под колеса мертвого голубя. Отнес на траву. Сломанное крыло птицы болталось, на перьях блестела кровь. Мальчик посмотрел на Игоря красными от слез глазами.

– Ты ведь случайно, – произнес Игорь. Ему было жаль ребенка, но он не знал, что еще сделать, что сказать.

Поэтому поднялся на крыльцо и открыл чипом подъездную дверь.

Ночью в зале – Игорь по-прежнему спал на диване, избегал спальни, словно в ней обитал призрак Кати, – побывали непрошеные гости.

Его разбудил какой-то шум. Лежа лицом к стене, он почувствовал, как кто-то навис над диваном и медленно склоняется к нему. Сгустившийся, пахнущий пылью мрак.

Вскинулся на постели и прижался спиной к стене, неосознанно натянув одеяло до подбородка. Возле дивана никого не было, но в арке, ведущей в коридор, у самого пола, выделялось овальное пятно. Холодный свет с улицы не дотягивался до него. Игорь пялился в темноту, и пятно обрело контуры маленького существа с руками-шпателями. Существо развело их в стороны, будто призывая к объятиям. За темной фигуркой маячило нечто еще более темное, складчатое, с жуткими бельмами глаз.

– Что тебе надо?.. – прохрипел Игорь. – Убирайся.

Гости не двигались.

По позвоночнику поднялась горячая тошнотворная волна страха. Игорь потянул одеяло выше, собираясь укрыться с головой, но оно за что-то зацепилось – или его удерживали. Тогда он зажмурился – черная изнанка век пошла мерцающими пятнами – и стал ждать. Растворился в этом ожидании, словно потерял сознание.

Когда решился открыть глаза, в арке никого не было.

Он рванул одеяло и отполз с ним к окну.

Заснул только через час.

Утром проверил ванную. Решетка оказалась на месте, кухонная тоже, и Игорь немного успокоился. Солнечный свет придал сил. Уверенность, что он видел кого-то ночью, улетучилась.

Просто очередной кошмар.

Звонил начальник, интересовался здоровьем и проектом. Делано покашливая, Игорь сообщил, что врача не вызывал, с простудой справится сам, а проект добьет на следующей неделе. Начальник тактично поторопил.

Он заставил себя сесть за компьютер, но вместо «Автокада» открыл «Ютуб». Вбил в поиск: «Как избавиться от домового». Включил один ролик, другой, третий… Увидел знакомое лицо: соседка по тамбуру, мамаша. Какие люди на «Ютубе».

В кадре – комната с застеленной кроватью, тумбочкой, письменным столом, телевизором на стене (а там, за стеной, его, Игоря, спальня?). Зеленая штора на окне задернута и напитана солнечным светом. Мамаша сидит перед камерой на краю кровати.

Игорь включил ролик.

– Говорят, что в новой квартире обязательно будет хорошая аура. Ерунда. Здесь работали строители, думали свои нечистые мысли, выпивали, гадили. Могли даже проклясть квартиру, оставить проклятие в стене, в полу, в вентиляции. А бесы, потусторонние силы, только этого и ждут. Они могут явиться куда угодно. И выдворить их будет непросто. Один из способов – спровадить к соседям. Бесы очень любят бардак, поэтому хату надо убирать, держать в чистоте, а весь мусор выставлять из квартиры. Нечисть сунется за мусором – и присмотрится к другим дверям. Второй способ… На ночь надо открыть двадцать шестой псалом, Господь просвещение мое и Спаситель мой, книгу положить на полку или подоконник. Также советуют занавесить зеркало…

Игорь закрыл вкладку. Это что за дерьмо такое, потустороннее?

Он взял смартфон и заглянул в вайберовскую общедомовую группу. Больше двухсот сообщений! Игорь попытался вникнуть в суть, но через минуту почувствовал себя изнуренным и взволнованным, точно продирался сквозь дебри бессмыслицы и безумия, – и удалился из чата.

Открыл на кухне коробку вина, нарезал колбасы. Строители выпивали, и он выпьет. Из головы не лезли слова мамаши о рабочих, которые прокляли квартиру. Наследили. Сделали что-то нехорошее.

Перед внутренним взором замаячила рослая бригадирша, которая нехотя устраняла замечания. Эта запросто могла навести порчу на квартиру дотошного владельца, который долго не подписывал акт приемки. Например… сунуть что-нибудь в вентиляцию. Куклу вуду. Фигурку из строительных отходов. Такая вот современная порча…

Несколько месяцев назад он встретил бригадиршу на вещевом рынке. Брел по рядам, увидел на фоне пестрого трикотажа знакомое угрюмое лицо, усмехнулся про себя: «До торгашки докатилась».

Игорь осушил стакан и закурил прямо на кухне, чего раньше себе не позволял. Даже лоджию постоянно проветривал и опрыскивал дезодорантами, потому что Катя жаловалась на запах табака.