Холодные песни - Костюкевич Дмитрий Геннадьевич

Игорь обреченно смотрел на мокрый потолок туалета.

Он боялся воды, ее квартирной ипостаси. Малейшая трещинка в замурованной трубе, плохое соединение – и привет: вода найдет малейший изъян, просочится сквозь цемент и кирпич. Оттого сам не лез в сантехнические вопросы, просил специалистов: «Вы повнимательней, надежней, хорошо?» Те улыбались и заверяли: все будет на высшем уровне.

Но не ты, так тебя.

Затопили соседи сверху.

Вроде пока не страшно: потолок потемнел справа от стояка канализации, тонкая струйка бежала по трубе холодной воды, на полке с бытовой химией скопилась небольшая лужица. Хорошо, что он тщательно просиликонил все щели, иначе лужа оказалась бы в зашивке инсталляции для унитаза – и что тогда делать, плитку бить?

Игорь вытер воду, простелил полку тряпками, надел тапки и пошел к соседям. Он считал себя интровертом, избегал лишних контактов, но Катя уже ушла на работу, а игнорировать наводнение себе дороже.

Он поднялся по лестнице и увидел ребенка, сидящего на ступеньке пролетом выше. Девочка с двумя светлыми косичками. Дверь в тамбур была приоткрыта. Девочка обернулась на звук шагов, и Игорь понял, что перед ним молодая женщина. Крикливая соседка – он сразу догадался, что это она, – оказалась не дородной теткой, а миниатюрной девушкой со злыми морщинками вокруг рта. Со спины сама на ребенка похожа, и откуда голосище?

– Здравствуйте, – сказал он, – вы нас, похоже, топите.

Она разглядывала его недоуменно, даже испуганно. У Игоря екнуло сердце: у нее, наверное, вся квартира плавает, вот она и сбежала на площадку.

– Там, – сипло выдавила она, – кто-то есть…

– Ваши дети? Они остались в квартире?

– Что? Нет. – Она замотала головой. – Дети у бабушки. А там… я не знаю… кто-то был в ванной…

– Вызвать полицию? – Игорь хлопнул по карману спортивных штанов: телефон остался дома.

Она смотрела на него, будто не понимая.

– Нет, не надо… Наверное, показалось…

Игорь заглянул в тамбур. За распахнутой входной дверью тянулся голый, без мебели коридор. Ламинатная дорожка упиралась в закрытые двери ванной и туалета. Под потолком болтался сетчатый металлический абажур с декоративной лампочкой: желтая спираль смотрелась красиво, но света давала с гулькин нос.

– Надо что-то решить с протечкой. У меня потолок весь мокрый.

– А вы сходите и посмотрите. – Соседка, кажется, пришла в себя, даже улыбнулась, отчего морщинки вокруг рта стали глубже. – Я в этом ничего не понимаю.

– Ладно, – согласился он, только сейчас заметив, что на соседке бирюзовая пижама с мультяшными слониками.

– Спасибо, – сказала она вдогонку. Сама осталась на лестнице.

Игорь ступил в прихожую и прислушался к квартире. В комнате слева – в зале, планировка ведь одинаковая – тихо постукивали жалюзи. Пахло стиральным порошком. Он сосредоточился на двери в туалет. Поймал себя на том, что двигается медленно и осторожно. Усмехнулся, чтобы приободриться, в три шага приблизился к двери и открыл ее. Зажег свет.

На темно-красной плитке с черным витиеватым узором белым керамическим грибом прорастал обычный унитаз, заложенный по проекту, который соседи решили не менять. Слева от унитаза валялся пластмассовый робот без ног, справа стояли ершик, освежитель воздуха, размокший рулон туалетной бумаги. Воды на полу было мало, она уходила сквозь цементную кайму вокруг труб – спешила в квартиру Игоря.

Он ступил на полиуретановый коврик. Носки тут же напитались влагой, Игорь чертыхнулся. Наклонился к трубам и сразу увидел, в чем дело. Треснул медный фильтр над счетчиком холодной воды. Вода сочилась из черного волоска трещины, блестела, стекая, по пластиковой трубе. Наверное, из фильтра цедило всю ночь, а может, и весь вчерашний день.

Негромкий царапающий звук… Игорь посмотрел на вентиляционное окошко в стене между ванной и туалетом. Окошко не закрыли решеткой, и Игорь видел его неровные, в потеках и буграх, цементные стенки, а также кусочек ванной – белую или серую клинкерную плитку, – скупо освещенный через окошко. Шум повторился, на этот раз тише, словно юркнул в сторону, и по плитке скользнула тень.

Игорь подождал, прислушиваясь. Царапающий звук сменился похрустыванием. Наверное, рассохся цемент в пустотах за плиткой. Вот тебе и новый ремонт. Тем не менее Игоря пробила дрожь.

Он перекрыл холодную воду и вышел из туалета. Чтобы крикунья не забыла о проблеме, оставил свет включенным, а дверь открытой. Развернулся в направлении выхода и вздрогнул при виде соседки в тамбуре. Она что-то спрятала в карман и зашла в квартиру. Дюймовочка с лицом сердитой, уставшей Барби.

– Ничего страшного, – сказал он. – Но надо заменить фильтр.

Она покивала, глядя ему за спину. Встрепенулась:

– Ой, муж поздно вернется! А вы не умеете?

Игорь присвистнул про себя от такой простоты.

– Это работа сантехника. Позвоните председателю.

– У меня номера нет. А у вас есть? – Она поморгала своими большими серыми глазами. Заигрывает?

– Есть. Только я телефон дома забыл. Сейчас принесу. – Он прошлепал мокрыми носками по ламинату, сунул ноги в тапки. – Я воду перекрыл. Если будете открывать, то постелите тряпки, чтобы дальше не топило.

– Конечно. Извините.

Она будто нехотя посторонилась, и он прошел мимо. Стал спускаться.

Оказалось, она пошла за ним.

– А вы в квартире… – она не закончила. Смотрела на него поверх перил, едва доставая до них плоской грудью. Интересно, а муж у нее какой? Наверняка двухметровый амбал. – Нет, ничего… Извините еще раз. Я вас здесь подожду.

Игорь кивнул и сбежал по лестнице.

Дома вырвал из блокнота лист, написал телефон председателя, поднялся на этаж выше и вручил соседке. Она взяла лист своей маленькой детской ручкой с длинными синими ногтями и стала читать, словно это было любовное послание. Он постоял секунду.

– Вы только позвоните, хорошо? Председателю, – уточнил он. – Может, сразу пришлет сантехника.

И не дождавшись ответа, вернулся к себе. Поработаю дома, решил он.

Небольшой тепловентилятор он покупал для обогрева лоджии – вдруг захочется посидеть за бокалом вина с видом на заснеженную улицу. Теперь установил его на полке туалетного шкафчика, подключил к удлинителю, запустил и направил на влажный потолок. Пускай подсушит.

В обед позвонили с незнакомого номера.

– Да?

– Привет, сосед! Это из квартиры над вами. Жена сказала, что мы вас затопили. Серьезно там все?

Голос был бодрым и нагловатым. Игорь немного потерялся. Вышел в коридор, открыл дверь в туалет, будто сосед мог видеть мокрое пятно и работающий вентилятор.

– Да не очень… Пустяки…

– Страховка нужна?

– Думаю, нет… Плитка вроде не отваливается.

– Ты не стесняйся! Страховка у меня есть! Если надо, вечером забегу, гляну, что там у тебя!

– Не надо, я тут подсушу… Главное – чтобы не текло больше…

– Ага. Я уже сантехника нашел – заменит на раз!

– Хорошо.

– Ладно. Давай, сосед! Если что, обращайся!

Муж Дюймовочки сбросил звонок. По голосу не разобрать, бугай или нет.

– Давай… – сказал Игорь и поплелся на кухню, где уже шипела сковорода, аромат жареного лука дразнил ноздри.

Катя с порога сунула смартфон ему под нос:

– И как это понимать?

– Что? Ты о чем?

– На! Полюбуйся!

Он посмотрел на экран. Какая-то мутная фотография в вайберовском чате. Темный зашумленный кадр, в глубине которого, в желтом прямоугольнике света, стоял вполоборота человек. Игорь прочитал подпись под снимком:

Квартира 9: сатехник года!

До него медленно и со скрипом дошло, что на снимке запечатлен он сам. Крикунья сфотографировала его в своем туалете.