Игроки с Титана (сборник) - Филип Дик

– Миссис Эстергази, если можно, я хотел бы поговорить с вами, – произнес Глоб. – Я очень сожалею о нашей ссоре: я вел себя не лучшим образом, прошу прощения.

– Что вам угодно, доктор? – холодно поинтересовалась она. – Я занята.

– Миссис Эстергази, – понизив голос, быстро начал Глоб, – разговор касается Арни Котта и его проекта с аномальным мальчиком из Бен–Гуриона. Я прошу использовать ваше влияние на мистера Котта. Зная вашу приверженность идеалам гуманизма, я прошу вас помешать ему, не дать совершить жестокую несправедливость по отношению к невинному интровертному шизофренику, занятому в проекте. Этот человек…

– Постойте, – перебила его Энн. – Я ничего не понимаю. – Она пригласила посетителя внутрь магазина, где их не могли услышать.

– Этот человек – Джек Болен, – продолжил доктор Глоб еще быстрее, – может навсегда остаться невменяемым в результате жажды мести, которую испытывает Котт, и я прошу вас, миссис Эстергази… – Далее последовал поток подобострастных молящих слов.

«О боже, – подумала она, – еще одна кампания, в которой я должна участвовать. Не хватит ли?»

Доктор Глоб все бормотал и бормотал, и постепенно наконец начала вырисовываться ситуация, которую он пытался описать. Ей было ясно, что Глоб затаил зло против Арни. Но дело было не только в этом. В характере доктора Глоба странно сочетались идеализм с детской ревностью.

– Да, это похоже на Арни, – прервала его Энн.

– Я думал обратиться в полицию, – продолжил Глоб, – или в ООН, но потом вспомнил о вас, и вот я здесь. – И он решительно посмотрел ей в глаза.

Тем же утром Арни Котт входил в офис компании И в Банчвуд–парке. Навстречу ему поднялся высокий, интеллигентного вида китаец и поинтересовался, что ему угодно.

– Я – мистер И, – представился он. Они пожали друг другу руки.

– Мне нужен этот парень, Болен, которого я нанял у вас.

– Да, конечно. Не правда ли, первоклассный мастер? – И рассматривал Арни с опаской.

– Мне он так нравится, что я хотел бы выкупить у вас его контракт, – продолжил Арни, доставая чековую книжку. – Называйте цену.

– Но мы не можем отдать вам мистера Болена! – возмущенно взмахнул руками И. – Нет, сэр, мы можем предоставить его вам лишь на время.

– Ваша цена, – повторил Арни и подумал: «Ах ты хитрый косоглазый!»

– Чтобы мы расстались с мистером Боленом!.. Нам никогда его не заменить!

Арни ждал.

– Надо просмотреть документы, – наконец заявил И. – Для того чтобы определить хотя бы приблизительную стоимость мистера Болена, потребуется не один час.

Арни ждал с чековой книжкой в руках.

Выкупив трудовой контракт Джека Болена, Арни Котт вернулся домой в Льюистаун. Он застал Гелио с Манфредом в гостиной – Гелио читал мальчику.

– Что это здесь творится? – осведомился Арни.

– Мальчик страдает затруднением речи, от которого я пытаюсь его избавить, – опустив книгу, ответил Гелио.

– Ни черта у тебя не выйдет. Пустая трата времени. – Арни снял куртку и протянул ее Гелио. Бликмен неохотно отложил книгу и, взяв одежду Арни, отправился в коридор повесить ее в шкаф.

Арни заметил, что Манфред искоса посматривает на него.

– Как дела, малыш? – дружелюбно осведомился он и похлопал мальчика по спине. – Послушай, ты хочешь вернуться в дурдом, в этот несчастный Бен–Гурион? Или предпочитаешь остаться со мной? Десять минут тебе на размышления.

«Что бы ты там ни решил, ты все равно останешься здесь, – добавил про себя Арни. – Со всеми своими плясками на цыпочках, молчанием и полным равнодушием к окружающему. И с даром предвидения, который, как я вчера убедился, хранится в твоей бестолковой голове».

– Он хочет остаться с вами, мистер, – сказал вернувшийся Гелио.

– Ничего удивительного, – довольно откликнулся Арни.

– Его мысли прозрачны для меня, как стекло, а мои – ему, – добавил Гелио. – Мы оба пленники в чужой земле, мистер.

Арни громко рассмеялся.

– Правда всегда кажется невеждам смешной, – обиделся Гелио.

– Хорошо, я – невежда, – согласился Арни. – Просто меня позабавило, что тебе нравится этот ребенок, вот и все. Я не хотел тебя обидеть. Так у вас двоих есть что–то общее? Неудивительно. – Он перевернул книгу, которую читал Гелио. – Паскаль, «Провинциальные письма». Господь Вседержитель, зачем? Какой в этом смысл?

– Ритм, – терпеливо пояснил Гелио. – Великая проза обладает каденцией, привлекающей и удерживающей блуждающее внимание мальчика.

– А почему оно блуждает?

– От страха.

– Чего он боится?

– Смерти.

– А, ну да, – помрачнев, согласился Арни. – Своей смерти? Или смерти вообще?

– Этот мальчик переживает собственную старость, которая наступит через много–много лет. Он лежит в доме престарелых – тому еще только предстоит быть построенным здесь, на Марсе, – в обители смерти и увядания, которую ненавидит всеми силами души. В этом будущем он проживает пустые бессмысленные годы, прикованный к постели, – скорее неодушевленный предмет, чем личность, в коем жизнь поддерживается лишь из–за предрассудков. И как только он пытается сосредоточиться на настоящем, его тут же сметает это ужасное видение.

– Расскажи мне о доме престарелых, – попросил Арни.

– Его скоро построят, – ответил Гелио. – Правда, не для этой цели, а как большой спальный квартал для эмигрантов на Марс.

– Да, в горах Франклина Рузвельта, – догадался Арни.

– Прибывшие люди обоснуются там и будут жить, изгнав диких бликменов из их последнего прибежища. Бликмены, в свою очередь, наложат проклятье на эту землю. Поселенцев с Земли станут преследовать неудачи, год за годом их дома будут разрушаться, и они вернутся на Землю еще быстрее, чем прибыли сюда. В конце концов дома станут использовать для престарелых, обнищавших, дряхлых и больных людей.

– А почему парень молчит? Объясни мне.

– Чтобы избавиться от страшного видения, он возвращается к более счастливым дням – времени, проведенному в утробе матери, где не было ни перемен, ни времени, ни страданий. Утробная жизнь. Он стремится туда, к единственному известному ему счастью. Он отказывается выходить из этого тупика, мистер.

– Понимаю, – недоверчиво кивнул Арни.

– Он страдает так же, как мы, как все люди. Только ему еще хуже, потому что он обладает предвидением, которого мы лишены. Страшно обладать таким знанием. Неудивительно, что он… почернел внутри.

– Да, он так же черен, как и ты, – подхватил Арни, – и не снаружи, а, как ты сказал, внутри. Как ты только его выносишь?

– Я могу вынести все, – ответил бликмен.

– Знаешь, что я думаю, – продолжил Арни. – Я думаю, Манфред не просто видит будущее, он его организует.

Глаза бликмена потемнели, абориген пожал плечами.

– Как ты думаешь? – настойчиво повторил Арни. – Послушай, Гелиогабал, черный мошенник, он тут играл вчера весь вечер. Он все предвидел и пытался помешать? Он пытался предотвратить это? Хотел остановить время?

– Возможно, – откликнулся Гелио.

– Это огромный талант! – воскликнул Арни. – Может, ему под силу вернуться в прошлое и изменить настоящее? Продолжай заниматься с ним, следи за ним. Послушай, Дорин Андертон не звонила, не заходила сегодня? Я хочу поговорить с ней.

– Нет.

– Ты думаешь, я рехнулся? Думаешь, я все сочиняю об этом ребенке?

– Вы движимы страстью, мистер, – отозвался бликмен. – Страсть может подтолкнуть человека к истине.

– Что за ерунда, – недовольно отрезал Арни. – Неужели ты не можешь ответить просто – да или нет? К чему эта твоя болтовня?

– Мистер, я скажу вам кое–что о мистере Болене, которому вы хотите причинить вред. Он очень храним…

– Раним, – поправил Арни.

– Спасибо. Он нежен и легко уязвим. С ним нетрудно разделаться. Но у него есть кем–то подаренный амулет. Амулет бликменов – водяная ведьма. Она спасет его.

– Посмотрим, – помолчав, ответил Арни.

– Да, поживем – увидим, какая сила хранится в этих древних предметах, – странно изменившимся голосом добавил Гелио.

– Весь этот хлам совершенно бесполезен, ты сам – лучшее тому доказательство! Лучше уж тебе быть здесь, готовить мне пищу, подметать пол и выполнять мои распоряжения, чем скитаться по марсианской пустыне. Ведь когда я тебя нашел, ты клянчил воду, как подыхающая тварь!

– М–м–м, возможно, – пробормотал бликмен.

– Не забывай об этом, – добавил Арни. – Иначе снова окажешься в пустыне с яйцами пака и стрелами, будешь брести неведомо куда.

«Я тебе делаю большое одолжение, что позволяю жить, как человеку», – договорил уже про себя Арни.

Днем Арни Котт получил послание от Скотта Темпла. Поставив кассету на дешифровальный аппарат, он уселся слушать.