Игроки с Титана (сборник) - Филип Дик

Филип Дик

Игроки с Титана

Игроки с Титана

Глава 1

Это был плохой вечер, и когда он собрался лететь домой, у него завязался ужасный спор с машиной.

– Мистер Сад, вы не можете управлять мной в таком состоянии. Прошу вас включить автопилот и пересесть на заднее сидение.

Пит Сад устроился за рулем и, стараясь выговаривать слова как можно отчетливее, произнес:

– Слушай, я в норме. На самом деле стаканчик виски делает человека еще более бдительным и осторожным. Поэтому хватит болтать ерунду.

Он нажал кнопку запуска, но это ни к чему не привело.

– А ну, заводись, чертова рухлядь!

– Вы не вставили ключ зажигания, — ответил автолет.

– Действительно, — проворчал он, чувствуя себя оскорбленным.

Машина была права. Он покорно вставил ключ. Мотор завелся, но панель управления осталась неосвещенной. Пит знал, что с эффектом Рашмора «В энциклопедическом словаре к слову Rushmore имеется только одна единственная ссылка: гора Рашмор, где находится Национальный мемориал–на склоне вырезаны четыре 18–метровые головы величайших американских президентов. Понятия не имею, как это можно связать с устройством, описанным Диком.», спрятанным под капотом, не поспоришь. Бесполезно.

– Ладно, я передаю управление тебе, — сказал он с максимально возможным презрением. — Раз уж ты такая правильная. Тебе лишь бы испортить мне настроение. И ты всегда это делаешь, когда я… немного слаб.

Пит переполз на заднее сидение и повалился на бок. В тот же миг машина, помигивая сигнальными огнями, поднялась над мостовой и понеслась через ночное небо.

О Боже, как плохо он себя чувствовал. Боль в голове казалась просто невыносимой. Мысли снова вернулись к Игре.

Почему она закончилась так неудачно? Во всем виноват этот клоун Сильванус Паникер–его свояк или, вернее, бывший свояк. Вот именно, сказал себе Пит. Это надо запомнить. Я больше не женат на Фрейе «Фрейя–скандинавская богиня плодородия, приемная дочь бога Одина.

Отличалась неудержимым распутством и даже переспала с собственным братом.». Отныне мы потеряны друг для друга, и наш брак развалился на части. При следующей встрече она будет женой Клема Выгоды, а я останусь холостяком, если не наберу трех положенных очков.

Однако я их наберу, пообещал он себе. И когда стрелка волчка остановится на тройке, им придется найти для меня жену в другой группе; в нашей я уже испробовал всех женщин.

Машина мирно гудела, пролетая над огромными необитаемыми городами и пустынными регионами Калифорнии.

– Ты только подумай, — пожаловался он автолету. — Я был женат на каждой женщине в нашей группе, и мне не разу не повезло. Неужели это судьба?

– Возможно, — ответила машина.

– Но даже если это так, то я тут не при чем. Во всем виноваты Красные китайцы. О–о, как я их ненавижу!

Он лег на спину и посмотрел на звезды, сиявшие в небе над прозрачным куполом машины.

– А вот тебя я люблю. Я привык к тебе за эти годы. Как хорошо, что ты никогда не старишься.

Он почувствовал слезы, подступавшие к глазам.

– Ты ведь никогда не покинешь меня, правда?

– Все будет зависеть от профилактических ремонтов, которые вы пока добросовестно выполняете.

– Интересно, какую женщину они для меня найдут.

– Мне тоже интересно, — отозвалась машина.

Его «Милой Голубой Лисе» придется войти в контакт с одной из ближайших групп. Но с какой именно? Скорее всего, со «Страшилой Особенным». Эта группа, собиравшаяся в Лас–Вегасе, состояла из боссов Невады, Юты и Айдахо.

Закрыв глаза, Пит попытался вспомнить, как выглядели женщины «Страшилы Особенного».

Когда прилечу домой в Беркли, сказал себе Пит, я просмотрю альбомы… И тут он вспомнил об ужасной потере.

Он не мог возвращаться в Беркли. В последней Игре он продул этот город Уолту Ремингтону. Тот обыграл его, объявив свой блеф на квадрате тридцать шесть. Вот почему эта ночь была такой плохой.

– Измени курс, — хрипло приказал он автопилоту.

К его владениям относилось почти все Взморье у залива Сан–Франциско.

Пит мог бы остановиться в одном из прибрежных городов.

– Летим в Сан–Рафел, — решил он и, сев прямо, потер дрожащей рукой вспотевший лоб.

***

– Миссис Выгода? — окликнул ее мужской голос.

Стоя перед зеркалом, Фрейя укладывала свои короткие белокурые волосы.

Она не стала оглядываться и, поглощенная собой, приписала этот голос противному Биллу Нытику.

– Может быть поедем домой? — спросил мужчина, и Фрейя поняла, что с ней говорит ее новый муж. — Ты вообще собираешься это делать?

Клем Выгода, большой и скучный, подумала она. С голубыми глазами, похожими на треснутое стекло, которое попытались склеить, но склеили неудачно и криво. Ее новый муж прошел через игровой зал и приблизился к ней.

Наверное, она нравилась ему, иначе зачем бы он стал жениться.

Но это ненадолго, подумала Фрейя. Если только наш брак не принесет удачу.

Она продолжала расчесывать волосы, не обращая внимание на Клема. А что, мелькнула в ее голове критическая мысль, для женщины в возрасте ста сорока лет я выгляжу довольно неплохо. Хотя, конечно, в этом нет моей заслуги… И мы тут совершенно ни при чем.

Все они сохранились–буквально все–благодаря отсутствию, а не наличию чего–то. Каждому из них в зрелом возрасте удалили хайнсову железу, и это замедлило процесс физиологического старения.

– Ты мне нравишься, Фрейя, — прошептал ей Клем. — От тебя веет утренней свежестью. И очень жаль, что ты так демонстративно показываешь мне свое пренебрежение.

Однако он не выглядел огорченным. Таких увальней, как Клем Выгода, просто невозможно огорчить.

– Давай поедем куда–нибудь. Фрейя, мне не терпится узнать, насколько мы удачливы друг с другом…

Он замолчал, потому что в комнату вполз вуг.

Джин Бирюза накинула на плечи плащ и тяжело вздохнула.

– Смотрите, он хочет казаться дружелюбным. Эти твари такие притворщики.

Она брезгливо отодвинулась от незванного гостя, и ее муж, Джек Бирюза, раздраженно посмотрел на групповую вугопалку.

– Я ткну его пару раз, и он уйдет.

– Нет, — возразила Фрейя. — Лучше его не раздражать.

– Она права, — сказал Сильванус Паникер, подходя к столику с напитками. — Просто плесни на него немного содовой.

Он захихикал, смешивая для себя последний коктейль.

Вуг направился к Клему Выгоде. Вот тебе и пара, подумала Фрейя. Может быть ты поедешь куда–нибудь с ним, а не со мной.

Однако это не входило в планы Клема. Никто из них не общался с бывшими врагами Земли. Любые отношения с ними считались предосудительными, несмотря на усилия титанийцев заживить те старые раны, которые нанесла неприязнь военного времени. Эти существа относились к кремниевой, а не углеродной форме жизни, и катализатором их медлительного метаболического цикла являлся метан, а не кислород. В половом отношении они были бисексуалами–хотя, кончено, в собственном и чужеродном стиле.

– Кольни его палкой, — сказал Билл Нытик, обращаясь к Джеку Бирюзе.

Тот потыкал вугопалкой густую и желеобразную цитоплазму.

– Иди домой, — сказал он сурово и с усмешкой повернулся к Биллу. — А может позабавимся с ним? Давайте втянем его в беседу. Эй, вугеныш. Как ты насчет того, чтобы сделать с нами болтай–болтай?

В тот же миг к ним пришла мысль титанийца, телепатированная всем тем, кто находился в зале.

– Вы хотите сообщить о чьей–то беременности? Если это так, то наши медицинские службы предоставят вам любую помощь, и мы советуем…

– Слушай, вугеныш, — прервал его Билл Нытик, — если бы нам хоть как–то повезло, мы держали бы это при себе. Я говорю с тобой из–за полной невезухи; тут и придурку было бы ясно. Неужели ты этого не понимаешь?

– Он понимает, — сказал Сильванус Паникер. — Просто ему это не хочется признавать.

– Ладно, пора поставить вугов перед фактом, — сказал Джек Бирюза.

– - Нам они не нравятся, а этот–тем более!

Он повернулся к жене.

– Пошли. Летим домой.

Он нетерпеливо потянул Джин за руку. Остальные члены группы последовали их примеру и, покинув зал, спустились к крыльцу, где стояли припаркованные машины. Фрейя как–то вдруг оказалась одна в компании пришельца.

– В нашей группе нет беременных, — сказала она вугу, отвечая на его вопрос.

– Это печально, — телепатировало существо.

– Но скоро все изменится, — заверила его Фрейя. — Я знаю, кто–нибудь из нас добьется удачи.

– Почему ваша группа так враждебна к нам? — спросил вуг.

– Потому что мы обвиняем вас в нашей стерильности, — ответила Фрейя.

– - И вы это сами знаете.

А больше всех на вас злится Билл Нытик, наш ведущий, подумала она.