Конец радуг - Вернор Виндж

Что делает Элис?

Он смотрел, как растет пул аналитиков, становясь больше, чем при операциях мирового масштаба. Но все их внимание было направлено на биолаборатории вокруг УСД. И действительно, ситуация там выглядела странной. Система защиты лабораторий показывала зеленый, но ведь весь персонал был наверху, участвуя в беспорядках. Это оправдывало некоторое внимание, но при этом даже облегчало наблюдение за лабораториями. Черт возьми! Элис утаскивала к себе аналитиков, которым поручено слежение за перевозкой грузов по всем юго-западным штатам.

Одергивать главного аналитика – позор всем, но тут уже ничего не поделать. Даже в боевых условиях подобная мономания была бы странной.

Но Элис первой сделала ход. В каждом виде появились флаги чрезвычайной ситуации. Скользнул на место и закрылся герметически люк штурмового модуля. ЗАПУСК ЗАПУСК ЗАПУСК ЗАПУСК, – понеслось перед глазами у Боба, и появился циферблат, ведущий обратный отсчет тридцати секунд. Это был «перехват аналитиков» – драматическая коллизия, когда аналитики осознавали, что сейчас на их бункеры обрушатся атомные бомбы. Тут же запускались все силы, и разбираться что к чему они должны были уже в полете.

Только вот сейчас пул аналитиков такой угрозы не демонстрировал.

Целью запуска служил УСД.

Модуль туго надулся. Обратный отсчет показывал двадцать пять секунд. Боб вызвал вид своего главного аналитика:

– Элис! Сообщи причину запуска.

Элис смотрела безумными глазами.

– Очень просто. Начало было медленным, но сейчас интуиция вышла на насыщение. Здесь происходит угрожающая интеграция. Путь нейромодулятора Gat77 перевербован. В сигнальном каскаде слишком много контрольных точек для анализа MCog, но эталон… – некоторый вид указателя arXiv, – …показывает прогрессию. – Она нахмурилась и вдруг заорала: – Ты что, не понимаешь? Это же отказ! Конформационные изменения мешают адаптивному отклику! Это же…

Десять секунд до запуска. Медицинские показатели Элис Гу пошли вразнос.

Восемь секунд до запуска. Боб отменил приказ о запуске и отстранил своего главного аналитика. ОТБОЙ ОТБОЙ ОТБОЙ. Противоперегрузочная оболочка сдулась, отпуская Боба – он едва это заметил. Элис сидела, опустив голову, и что-то отчаянно продолжала говорить. Струйка слюны стекала ей на рубашку – этого он раньше не заметил. Боб заменил Элис ее заместительницей из ЦРУ, которая сегодня была слишком пассивной. Но что может сделать она, если сломалась такая звезда, как Элис?

Однако цэрэушница старалась изо всех сил:

– Восстановлю работу через две минуты, сэр.

Тем временем Боб Гу ослеп, а его смена наблюдения превратилась просто в сборище талантливых личностей, на которых рушились миллионы потоков данных. Одним из этих потоков был медицинский: Элис впала в ступор СО, самый резкий и мощный за всю ее службу. Как бы ни старалась она продолжать общение, она залипла на уровне молекулярной биологии.

Вернулась аналитик из ЦРУ:

– Сэр, вы там как?

– Я… все нормально.

Боб посмотрел на дисплей аналитиков. Цэрэушница приостановила операции всех остальных наблюдателей континентальных штатов. Они теперь были переведены в горячий резерв. Куски сети Элис были неверно соединены, но цэрэушница исправляла это, вводя новые связи и возможные корреляции. Может быть, она по-прежнему слишком акцентировалась на УСД. Похоже, она решила, что последние слова Элис означают действия противника в этой зоне. Ладно, после всего прочего надо будет разобраться и с этим. – У меня все в порядке.

За последние три месяца Кролик узнал многое – можно сказать, он вырос. Сегодня все сошлось воедино. Бунт наверху достиг своей кульминации – такой, которой не может дать даже секс, в этом Кролик был уверен. Ага, я – рука реальности для кружка веры скучистов! Были и неожиданности. Мероприятие вызвало к жизни (или это он лишь тогда заметил) некое существо, которое могло быть ему равным. В начале беспорядков Кролик играл за обе стороны… но сейчас Опасное Знание перехЕатил кто-то очень креативный, и этот кто-то, наверное, веселился сегодня не меньше самого Кролика. Итак, у него миллион новых аффилиатов, и некоторые из них настолько способные, насколько способными могут быть люди. И еще он нашел особого нового друга.

А организованный бунт оказался на порядок лучше той шпионской возни, которую должен был прикрыть. Забавно, как это, несмотря на ботву морковки и все прочие подсказки, которые щедро рассыпал Кролик, Альфред и K° так и не сообразили, откуда идет его сила или насколько она велика. Впрочем, что-то подсказывало Кролику, что происходящее под землей тоже важно – в долгосрочной перспективе. Сейчас настало время, когда Кролик собирался узнать, что же ищет Альфред – ну и, быть может, себе тоже отхватить кусок этого.

Время-то настало, но Кролик был заперт снаружи. Чертов Альфред! Волоконная связь была за милнетом Альфреда. Если исключить возможность стукнуть в ДВБ – и испортить самый классный розыгрыш, столь тщательно спланированный Кроликом, – он был обезоружен. Ха! А с кем разговаривает милнет Альфреда? Ага, всего лишь несколько тысяч очень-очень Умных индоевропейских аналитиков! Только им ума не хватило попрятаться в правительственных дырах. У каждого – собственная творческая жизнь.

Кролик запрыгал из Брюсселя в Ниццу, из Мумбая в Токио и – уж не без того – слушал при этом собственную внутреннюю личность. Сейчас, когда ему пришлось подумать о ней, он видел, как можно применить фокусы, которые он использовал с американской безопасностью. Кролик дергал тысячи аффилиатов и слушал миллионы разговоров, которые он уж точно не собирался сознательно пересматривать. Еще штучка из фокусов БАС – и вуаля.

Кролик проник в милнет!

Он спустился через один из замаскированных аэроботов Ваза и… снова оказался в командном центре в Пильчнер-Холле. Снял медицинские показания с этого пацана, Ороско. Все еще живой. Старина Альфред не кровожаден, если того не требуют принципы. Так, что же ему нужно? И не отхватить ли мне кусочек?

Он на цыпочках пробрался по связи Альфреда в лаборатории. Неудивительно, что Альфред Ваз как следует воспользовался устройствами, которые маленькие друзья Кролика установили на территории «ДженГена», и посылал кучу данных своим коллегам в ЕС и Японии. Кролик наблюдал молча: не стоит задавать резких вопросов, если хочешь остаться невидимым. Он перехватывал сырые шифровки, отмечал, что с чем разговаривает в домене «ДженГен» Альфреда.

И все-таки… в этом не было смысла. Экспортируемые данные не совпадали с тем, что наблюдалось на месте. И вдруг в уме у Кролика будто вспыхнула яркая лампа. Альфред ничего не искал! Он просто старался, чтобы его друзья из Альянса не увидели, что тут уже есть! Альфред, старый чертяка, гоняешь свои программы на американской аппаратуре втайне от всех! А для чего нужна такая секретность и такое охрененное прикрытие? Тут можно было только догадываться – но это Кролик умел куда лучше, чем любой индоевропейский пул аналитиков, лучше даже, чем Элис Гу и все ее аналитики.