Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

Наконец Юта увидела его. Джар выделялся среди бойцов «Серого отряда» не только одеждой. В отличие от них, его поза была спокойной, даже умиротворённой. Хранитель лежал на земле, вытянувшись, будто уснул. Одна рука покоилась вдоль тела, другая — на боку. Юта сразу заметила рану. Уже потемневшая кровь пропитала одежду Джара и землю под ним.

Юта до боли закусила губу и направилась к телу. Она рухнула на колени рядом со своим Хранителем. Слёзы потекли из глаз. Юта медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, протянула руку и дотронулась до худой щеки. Кожа всё ещё была мягкой и тёплой… Сердце стукнуло невпопад. Юта присмотрелась: лицо Джара было очень бледым, с синюшными тенями, но это не была маска смерти.

Жрица поднесла пальцы к сонной артерии. Её сердце запрыгало в груди с бешеной скоростью, когда она прощупала слабый пульс. Джар был жив! Юта в смятении осмотрелась. Она не знала, что делать, как помочь. Рядом никого не было. Поднять и оттащить Джара самостоятельно она не могла. Поколебавшись секунду, Юта приняла единственно верное решение.

Под звуки раздававшейся неподалёку стрельбы несколько крепких атлургов отнесли Джара за линию фронта. Опустив его рядом с другими ранеными, ожидающими помощи, они ушли. Всё это время Юта сопровождала процессию. Она дала Джару кровеостанавливающий и жаропонижающий настои и надеялась, что он придёт в себя. Но этого не происходило.

Когда мужчины ушли, Юта растерялась. Надо было срочно найти лекаря. Она побежала между рядами раненых. Но все врачи, что ей попадались, были заняты. Она увидела лекаршу, которой помогла, как только попала сюда.

— Там раненого принесли! Ему срочно нужна помощь! Пожалуйста…

— А, это ты. Не говори под руку, девочка. Не видишь, я занята?

— Да, но это срочно! Если ему не помочь прямо сейчас, он умрёт!

Лекарша повернула к Юте усталое, но твёрдое лицо.

— Милая, половина из этих людей умрёт так или иначе, даже если я помогу им. Так что не мешай мне делать дело.

Женщина отвернулась. Юта стояла раздавленная и растерянная. Где же ей найти врача? Не поворачивая головы, женщина бросила:

— Я посмотрю твоего раненого, как только закончу здесь.

Юта взяла себя в руки и присмотрелась к тому, чем была занята лекарша. Та извлекала каменные осколки из бедра и ноги молодого атлурга. Тот побледнел от боли, но не издавал ни звука. Юта ощутила укол вины. Здесь каждому нужна помочь. Каждый из этих людей — молодых и пожилых, мужчин и женщин — рисковал своими жизнями, и каждый из них достоин того, чтобы быть спасённым. Но что же делать ей? Ведь Джар не может ждать.

Юта осмотрелась в поисках помощи. Но ситуация везде была одинаковой: рук не хватало, кругом было полно людей, нуждающихся в лекаре. Раненые прибывали ежеминутно. Врачей было слишком мало, они зашивались. Зачастую им приходилось принимать решение, кому помочь в первую очередь, понимая, что те, кому они не помогут, умрут.

Внезапная мысль пришла в голову: «А что бы сделал Корт?». Разве он стоял бы вот так, теряя драгоценное время? Разве позволил бы Джару умереть? Корт в эту самую минуту делает всё, что может, на пределе своих сил. Он сражается за всех них, в том числе и за этих людей. А что она? Неужели так ничего и не сделает?

Юта снова побежала. Она быстро нашла место, где атлурги складировали необходимое для помощи раненым: инструменты, бинты, травы, кое-какие лекарства из Лиатраса. Юта схватила то, что ей было нужно, — уже насмотрелась на подобные ранения и знала, что может понадобиться. Набив карманы до отказа, жрица побежала обратно.

Джар так и не пришёл в сознание. Юта опустилась рядом и сосредоточилась на том, что знала. Нужные настои она уже дала. Теперь надо осмотреть ранение. Юта разорвала остатки рубашки Хранителя, вытерла кровь и заставила себя рассмотреть рану. Очень быстро она поняла, что внутри застряла пуля.

Юта вытерла о штаны взмокшие ладошки. Она уже не раз видела, как извлекают из раны пули и осколки. Ну и что, что у неё нет опыта? А ещё у неё нет выбора. Больше это сделать некому. Юта глубоко вздохнула и принялась за дело.

Глава 20. На стылой земле

Мягкой тряпочкой Джазир аккуратно водил по лезвию гигантского ножа, очищая и полируя его. Хищное лезвие ловило тусклые отблески багряного света и казалось, что оно красно от выпитой крови.

Джазир скучал. Всё шло хорошо, победа над дикарями была лишь вопросом времени. Иногда Джазир отдавал кое-какие приказы, но в целом от него почти ничего не требовалось. Командиры подразделений действовали самостоятельно в соответствии с заранее проработанным планом. Джазиру же Господин велел лишний раз не высовываться, чтобы не рисковать.

Поэтому Джазир то сидел в ставке командования, то крутился возле линии фронта. Лишь иногда он позволял себе слегка углубиться на поле боя, чтобы расправиться то с одним, то с другим небольшим отрядом врага. И на что только дикари надеялись? Скучно.

Подошёл один из приближённых. Он склонился к самому уху командира.

— Джазир, недалеко обнаружена группа дикарей. Кажется, их немного. Мы заметили всего четверых. Без прикрытия.

Мужчина отстранился, выжидательно глядя на Командующего.

— Где? — бросил Джазир, поднимаясь на ноги. Не глядя, он сунул в чехол свой нож и поднял с земли автомат.

— Три часа на юго-восток.

— Веди.

Джазир быстро обернулся, чтобы убедиться, что другие командиры не будут задавать вопросов. Но за пять часов боя они уже привыкли к его постоянным отлучкам, и сейчас не обратили внимания.

Завидев Джазира, бойцы его личного отряда отрывались от дел и молча следовали за командиром. Они не принимали прямого участия в боях. Но, само собой, сопровождали Джазира во всех непредусмотренных вылазках. Они были лучшими из лучших, каждого из этих головорезов Джазир отбирал лично. Им так же, как их главарю, претило отсиживаться без дела. Руки чесались пострелять дикарей. Поэтому они были рады возможности размяться.

Очень быстро Джазир оброс вооружёнными до зубов людьми, словно дикобраз — иголками. Отряд из пятнадцати человек выкатился на поле боя. Командира прикрывали со всех сторон, отсекая даже мизерную возможность попасть под случайную пулю или… ну, стрелу.

Джазир презирал шлемы и, в отличие от своих людей, надевал только самую минимальную защиту. Он не боялся боя и возможных ранений. Сам Господин не сумел приучить его носить жмущие и сковывающие движения «доспехи».

Очень быстро отряд достиг нужного места.

— Осмотритесь, — скомандовал Джазир. — Будьте осторожны. Эти грязные животные хитры и могут подстроить какую-нибудь пакость.

Несколько человек отделилось. Они начали аккуратно прочёсывать местность. Вдруг один боец вскрикнул и стал палить в сторону нагромождения камней. Из ноги торчал нож.

— Прикройте их, — отдал приказ Джазир.

Сам он не торопился соваться под стрелы и метательные ножи. Сперва пусть его люди выяснят обстановку. Местность для сражения тут крайне невыгодная. Джазир злился оттого, что им навязали здесь бой. Впрочем, кардинально это ничего не изменит. Рано или поздно они отловят и перебьют всех дикарей.

Отряд прикрытия подходил к каменному завалу, когда из-за соседней скалы выскочило несколько человек. Откуда-то сбоку полетели ножи. На секунду бойцы замешкались, занимая оборону. В этот момент двое туземцев сумело блокировать одного из людей Джазира. Завязалась короткая схватка. Боец вскрикнул и упал на колено. Его товарищи начали стрелять по тому месту, где был враг, но его уже и след простыл.

«Они неплохо навострились сражаться», — признал про себя Джазир. Он кипел от злости. Дикарей оказалось больше, чем он предполагал. Они могли прятаться за каждым камнем.

— Разделиться. Прочесать тут всё, — велел он своим людям.

С другой стороны тоже завязался короткий бой. Джазиру не терпелось самому разделаться с наглецами, но лезть туда, не зная, сколько их всего, было бы слишком безрассудно. Сам он всю жизнь считал, что отсиживаться за чужими спинами — это трусость, но Хозяин сумел вдолбить в его голову, что трусость и глупость — не одно и то же. К тому же теперь он — Командир. И должен думать, прежде чем действовать.