Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

Светояр вновь широко зевнул и помотал головой, видимо пытаясь справиться с сонливостью. Виновато улыбнулся Нике.

— Что-то я засыпаю, — одним глотком допил вино и, отставив бокал, лёг, потянув Нику за руку за собой. Она едва успела отставить свой бокал в сторону, как оказалась на его груди. — Пойдём…  поспим…  пару…  часов…  любимая…

Зелёные глаза закрылись, Светояр размеренно задышал. Ника осторожно выбралась из крепких объятий. Светояр даже во сне не желал её выпускать, пытался утянуть обратно. Оказавшись на свободе, Ника нежно коснулась поцелуем любимых губ.

— Прости, — шепнула она со слезами на глазах. — Я не могу дать тебе умереть. Я не смогу без тебя. Я знаю, ты поймёшь меня…

Решительно смахнула слёзы и поднялась. Пора идти. Оделась, подняла мешочек с Сердцем. Тепло камня обняло, успокаивало. Внушало уверенность — она поступает правильно! Этому миру больше необходим Свет, чем какая-то полукровка. Он защитит свою страну, вернёт ей мощь и силу. Он единственный достойный наследник Златоцветья. Долг позволит ему смириться со смертью Ники. А ей хватило тех дней, когда она думала, что Свет погиб. Не желает она это пережить ещё раз и уже взаправду.

Ника одним взмахом ножа разрезала палатку с обратной стороны, чтобы не попасть на глаза Мишке, стоящим на вахте. Перед тем как нырнуть в темноту ночи вновь оглянулась на крепко спящего Светояра.

— Прости, — повторила она.

Что он может почувствовать, когда проснётся, она представляла. Легко могла поставить себя на его место.

На улице её встретил Уголёк и, только шикнув, Ника не дала ему известить о ней всем вокруг радостным лаем. Пришлось взять пса с собой.

Вблизи Храм внушал благоговение и излучал величественность. Двустворчатые врата были до того огромны, что Ника рядом с ними казалась маленькой девочкой. Их край она смогла разглядеть, лишь сильно запрокинув голову. Самостоятельно открыть ворота ей было не по силам. Никому не по силам. Но стоило поднести Сердце Златомирья, как Врата с тихим шорохом медленно приоткрылись.

В первом зале у Ники перехватило дыхание. У светящихся матовым синеватым светом стен стояли огромные открытые сундуки, в которых блестело золото, переливались драгоценные камни, сияли украшения. Сокровище, которое могло сделать баснословно богатыми всех жителей небольшой страны. Понятно становится, из-за чего участвовать в Походе было столь почётно и выгодно. Не ей решать, кому и столько сокровищ полагается. Но все, в том числе и те, кто входил в отвлекающий отряд, должны получить вознаграждение.

— Уголёк, охранять! — приказала Ника. То, что он пропустит друзей, она не сомневалась. Шаршанский пёс знал, кому хозяйка доверяла.

Взгляд Ники приковала вторая дверь, которая переливалась всеми оттенками радуги. На ней сияло изображение Мира и Златы, держащихся за руки. Над ними сияло Сердце Златомирья.

Дверь приоткрылась от лёгкого прикосновения. За ней царила темнота, но как только Ника шагнула внутрь, на стене вспыхнули огненные слова: «При свете солнца в год на исходе пятого столетия избранник Златы придёт в Храм и отдаст жизненную силу для защиты Златомирья от порождений Хаоса. Его жертва возобновит на следующие пятьсот лет щит вокруг мира. Да будет так!»

Письмена горели по всей стене круглого зала. А в центре возвышалась тумба в форме двух переплетённых рук, ладони которых были раскрыты в мольбе к теряющемуся наверху своду, к изображению горящего Сердца Златомирья. Вот и указание. Ника, не сомневаясь ни секунды, с благоговением вытащила из мешочка Сердце Златомирья, положила на ладони и отступила.

Ничего не произошло. Вероятно, нужно дождаться рассвета?

Ника села, прислонившись к тумбе, и обхватила колени. Как же страшно умирать. Страшно больше не увидеть ни Светояра, ни Беляны с Мишкой, ни Серёги со Стёпкой, ни мамы…  ни Алекшана — этого…  старшего брата. Не любоваться этим прекрасным миром. Но выбор стоит: или Светояр, её Свет, её любовь, её жизнь, или же она. Выбор очевиден! Она будет защищать Хранителя. До последнего!

Радужные блики заиграли на стенах. Тумба за спиной завибрировала. Ника вскочила на ноги и отшатнулась. Пока она лелеяла свою боль и страдала, наступил рассвет. Сердце под солнечными лучами, проникшими сквозь стеклянный потолок, сияло всё сильнее и сильнее. В воздухе заиграла лёгкая приятная успокаивающая мелодия, дарящая надежду. Сияние пожелтело и начало кружить вокруг тумбы уплотняясь и увеличиваясь, пока посреди зала не возник большой золотой бутон, внутри которого остались скрыты тумба и Сердце.

Музыка стала ритмичнее, громче, торжественнее и завораживающе. По бутону пошли трещины. Один лепесток дорожкой опустился перед Никой, приглашая войти. Тумба преобразовалась в арку: руки отодвинулись друг от друга, вытянулись и ладонями сжимали переливающееся жёлтым пламенем Сердце. Оно манило, завораживало.

На Нику опустился покой. Все сомнения и страхи испарились. Все мысли и чувства стали не важны. Она должна приблизиться к Сердцу Златомирья, она должна исполнить свой долг.

Ника шагнула на лепесток, пара шагов и она внутри цветка. Повинуясь мысленному желанию камня, под аркой повернулась к входу. Лепесток-дорожка начал медленно подниматься. Из Сердца появились солнечные ленты и потянулись к Нике…

Что его разбудило, Алекшан не сразу понял. Он просто открыл глаза, сразу же просыпаясь. Прислушался к окружению — ничего необычного. Предрассветная тишина. Но что-то беспокоило и это не касалось окружения. Его теребила мысль, пытающая привлечь внимание. Что-то вчера он услышал. Что-то, что засело в памяти. Мысленно перебрал события, разговоры. Вот. Беляна беспокоилась о Нике. Мол, та плохо спит. Даже попросила сонное зелье, чтобы выспаться перед решающим днём. Но…  Никшани ведь о чём-то договаривалась с Хранителем. Алекшан видел собственными глазами — он старался не выпускать сестру из вида. Чего только Никшани нашла в царевиче?! Она повелительница Шаршанской империи и какой-то человек, царевич людского государства, ей совсем не пара.

Мысленно потянулся к сестре, узнать, где она, что с ней. После Карашанского ритуала он столько своей крови и силы передал Никшани, что связь между ними была сильна как никогда. При необходимости он смог бы её найти и на другом конце мира.

Алекшан резко сел. Никшани в палатке не было, а она находилась…  в Храме. Дура! Сестрёнка! Что она творит?!

Так быстро он не перемещался, даже когда бился с демонами. Миг — он в палатке Никшани перед мирно спящим царевичем. Зло придушил желание свернуть шею тому, жизнь кого для сестры ценнее её собственной. Вот только именно этот проклятый Хранитель единственный, кто способен не дать ей осуществить задуманное, не дать ей погибнуть. Алекшан со всей силой встряхнул за плечи царевича.

— Просыпайся! Идиот!

Но тот лишь сонно вывернулся из его рук, перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Родзар побери его! Нужно применять более действенные меры. Алекшан подхватил царевича подмышки и выволок на улицу. Не обращая внимание на вопросы Мишки, стоявшего на вахте, дотащил царевича до горной реки и с огромным удовольствием зашвырнул того в ледяную воду. Благо не глубоко. Но действенно.

Царевич вскочил на ноги, как кот из воды. Во взгляде на Алекшана убийственная ярость, руки сжаты в кулаки. С волос стекает вода по обнажённому телу.

— Что за… ?! — выругался он.

— И правда, что за цирк, шаршанин? — поддержал царевича Михаил, бросая другу свой плащ. И вовремя, из палатки выбралась на шум Беляна и сразу поспешила к ним.

— Хранитель, где Сердце? — Алекшан глупо ещё надеялся, что Ника просто отправилась прогуляться с утра пораньше к Храму. Хотя шансы на это были нулевые.

— Как видишь, не со мной! — буркнул царевич, выходя на землю. Ищущим взглядом окинул лагерь. Зелёные глаза настороженно прищурились. — Ника? — с вопросом повернулся к Алекшану.

Ответила вдруг побледневшая Беляна: