Ферзи - Татьяна Чернявская

— Кто это ещё ныл!?! — запротестовал светловолосый, отправляя в рот колечко маринованного лука. — Так негодовали малёк?

— Вообще-то, об изменении в планах нас должны были поставить в известность заранее, а не прямо с гулянки срывать! — поддакнул один из темноволосых проглотов, не сводя влюблённого взгляда с румяного шашлыка. — У меня до сих пол башка гудит и кишки подводит.

— А не хрен было сивуху с клубничной водкой мешать, — сдал с потрохами своего товарища любитель лука и томатов.

— Хорош трепаться, — предположительный телохранитель запустил ложкой в излишне болтливого помощника и, не заморачиваясь какой-либо прихваткой, просто снял котелок с огня.

Это как-то отрезвило наблюдавшую за ними девушку. Невольно поддавшись очарованию момента, она даже рискнула посчитать парней милыми и достойными если не правды, то слезливой истории о заблудившейся в лесу чародейке, что впервые выехала на практику и отбилась от группы и теперь жаждет еды и грамотного направления. Однако то, что, как минимум, один из присутствующих является огненным чародеем, не только насторожило её, но и порядком отвратило от идеи близкого знакомства. Хоть выглядели путники вполне миролюбиво и даже легкомысленно, никто не мог поручиться, что в сумках у них не найдётся пары другой клинков, а под простыми нательными рубашками не свисают гроздьями боевые артефакты. Что-то последнее время встречи с собратьями-чародеями не приносили Чаронит особого удовольствия. Девушка растерянно закусила губу и стала судорожно прикидывать пути стратегического отступления.

Неожиданно землю под духовником ощутимо тряхнуло, и запоздалым импульсом пронёсся звук оглушающего взрыва, всколыхнувшего лес и обрушившего несчастное сердце в пятки. Откат сперва рванулся следом, но отчего-то завернул вбок, уходя подлеском вдоль дороги. Побелевшая от страха девушка яростно прикусила руку, чтобы не заголосить от шока, когда миролюбивые путники, подобно гончим псам, подскочили на своих местах, сделав профессиональную стойку и ощетинившись появившимся, казалось, из неоткуда оружием. Все моментально побросали свои занятия, будто выскочили из слишком тесной кожи, даже на лицах голодных «близнецов» не было и следа былой дурашливости и легкомыслия.

— Всё помните? — приглушённым голосом уточнил огненный чародей, став каким-то особенно страшным и едва ли не звероподобным. — Тогда быстро, быстро!

И они действительно быстро рванули вслед за откатом, бесшумно скрываясь тенями в желании настигнуть и разорвать (на взгляд Яританны) породившего столь мощное заклятье.

«Кто бы там ни был, спасибо! — беззвучно вознесла молитву своим невидимым защитникам юная Чаронит, с трудом найдя в себе силы выдохнуть. — Мотаться, вскорости мотаться!»

Чрезвычайно бравая и расторопная, по собственным ощущениям, Яританна Чаронит тоже вскочила на ноги. Быть может, её стойка не была столь профессиональной и эффектной, как у таинственных мужчин, но страх, адреналин и паника здорово подкорректировали её, прибавив чёткости и стати. Правду, после принятия необходимой для срочного бега позы Танка так и не сдвинулась с места, поскольку с запозданием осознала, что всё ещё не знает ни местоположения их стоянки, ни даже примерного направления для бега. Рассеянно оглядев окрестности, девушка уже серьёзно собралась придаться отчаянью, как её ищущий взгляд неожиданно натолкнулся на только начавшие подгорать шашлыки.

«Отчаиваться — так сытой!» — здраво рассудила духовник, опрометью бросаясь к забытому костру и жадно впиваясь зубами в первый попавшийся кусок мяса.

Горячий, обжигающий жир стекал по подбородку и радостно шипел, капая в костёр. Ароматная, пропитавшаяся красным вином, специями и кедровым маслом свинина, а может, и говядина (особым гурманом Танка не была) просто таяла во рту, даже будучи сыроватой и местами обгорелой. Желудок с восторженным урчанием принимал в себя большие, непрожёванные куски мяса, подсохший над жаром хлеб и (о ужас) овощи. Раскалённые шампуры обжигали нежные руки, не прекращая пиршества оголодавшей чародейки. Девушка блаженно щурилась, тяжело дышала и едва ли не мурлыкала от удовольствия, забыв обо всех печалях и треволнениях, опасностях и проблемах. Весь мир такой суетный и мимолётный, полный нелепых терзаний и опасений, для голодной девушки сжался до своей основы основ: жратвы.

— Та-а-а-а-ан!!! — истерично донеслось из глубины леса, нарушая идиллическое умиротворение и высокохудожественный чавк.

Лишившись очарования момента, духовник быстро вернула себе утраченные в гастрономическом помутнении рассудка расчётливость и прозорливость. Со всей возможной расторопностью, здорово стимулируемой страхом перед незнакомцами, девушка принялась наводить погром в имитации нашествия стада медведей. Кое-как закидав костёр землёй и от души попинав чужие сумки, Танка похватала оставшееся мясо, небрежно завернув в первую попавшуюся рубашку, бросилась к так удобно кричащей травнице. Сейчас девушке казалось, что одной из наилучших черт её боевой подруги и бессменной товарки со времён ученичества является громкий голос и маниакальное упрямство. Если раньше не менее волевую и упёртую Чаронит, что раннее сиротство научило не только командовать, но и исподволь любить это незамысловатое дело, порядком раздражали упрямство подруги и воистину баранья настойчивость в желании во всём быть исключительно самостоятельно, то сейчас эти черты, порождавшие высшей степени неблагоразумные вопли, её чрезвычайно обнадёживали. Знать, что тебя ТАК ищут, даже весьма циничной по своей натуре духовнику было приятно.

Несколько раз Яританна Чаронит порывалась вернуться назад, чтобы не оставлять на произвол судьбы такой замечательный горячий котелок с не менее чарующей похлёбкой. Соблазн забрать его или хотя бы перевернуть в назидание потенциальному врагу был настолько велик, что возвращаться на выбранный курс приходилось буквально силой. Всё же риск не найти потом дорогу к спутникам был куда существеннее.

— Та-анка-а-а-а, — уже значительно глуше с заметной хрипотцой от перенапряжения связок голосила Алеандр, напуганная перспективой остаться в незнакомом лесу с незнакомым мужчиной и двумя сумками награбленного золота. — Быстро выходи, сфагнум тебе в дягиль! Я сейчас очень сильно разозлюсь! Разозлюсь сильнее, чем в тот раз, когда мне Жолка два конспекта в кислоте растворила!!! Немедленно выходи!!! Не оставляй меня одну с этим упырякой!!!

Названный упырякой парень печально сидел на краю воронки, горестно подперев заплывшую щёку кулаком, и признаков активности не проявлял. Единственная репа-тыква, на которую возлагались такие надежды, теперь грела его босые пятки своим вывернутым обугленным нутром. Беспокойно нарезающая вокруг него круги девушка лишь дополняла картину полнейшего упадка и декаданса. На попытки привлечь вора к совместному зову блудной дочери, тот отвечал лишь тяжёлыми, полными укора и бессилия вздохами, да изредка швырялся в агитаторшу ошмётками погибшего обеда. Эл от снарядов уворачивалась с завидной энергичностью, но одной идти прочёсывать лес всё же побаивалась. Поэтому появление нового участника драмы встретили неоднозначно.