Снежная сага - Данил Сергеевич Кузнецов

едва не хмыкнул от небольшого акцента, с которым были произнесены слова. Тот заметно смахивал на кавказский…

— Как вы здесь оказались? — продолжал мужчина на языке, очень походившем на речь Хремгира, но с несколько иным произношением. — Что вам тут нужно?..

Неожиданно он умолк и будто бы повнимательнее присмотрелся к Хремгиру. Затем прочистил горло и заговорил вновь — и в его голосе уже не было такой настороженности и напряжения, как раньше:

— Приветствуем тебя, Ледяной Властелин. Что тебе понадобилось в наших отдалённых краях среди ночи? И… кого ты привёл с собой? На твоих воинов они не похожи… Что у тебя случилось, раз ты теперь здесь? Может быть, расскажешь?

— Но… Я не Властелин. Ты ошибся, — смущённо ответил Хремгир. — Я был каремником в Замке… а потом так вышло… об этом долго рассказывать…

— Не Властелин, говоришь? — Мужчина негромко рассмеялся. — Ну да, как же… Меч-то сам за себя говорит… Что ж, коли разговор будет долгим, идите с нами. Как придём, — всё и расскажете…

Он усмехнулся в бороду, подбросил оружие и ловко поймал за рукоятку.

— …и тогда уже мы решим, что с вами делать.

* * *

Старик в плаще оказался местным старостой по имени Шшорг, главным в своём аыле — горском поселении, около которого и появились беглецы в этом мире. Идя впереди всех (двое охранников с костяными клинками сопровождали его с боков, ещё один — сзади), Шшорг и привёл в селение троицу «незваных гостей», следовавших за ним в окружении людей с факелами и копьями.

Аыл раскинулся по горе, подступая к тому самому обрыву, откуда едва не сверзились Наталья и Хремгир. Площадка, на которой и состоялась только что массовая сцена, была уставлена по дальнему от пропасти краю шатрами из шкур каремов, и там сейчас светились точки костерков. Подойдя вслед за старостой ближе, Георгий заметил в скале выделяющиеся совсем уж непроглядной темнотой провалы — в этих пещерах наверняка кто-то также жил. Скорее всего, те самые каремы, которые здесь, в горах, должны были представлять собой главную ценность для местных жителей. В шатрах у скальной стены, опять-таки поднимавшейся почти отвесно, вряд ли могло жить много людей; уже у самого селения следак увидел тропы, идущие в разные стороны — судя по всему, к другим частям аыла.

«Выглядит всё как декорации к фэнтезийному фильму. И мы все, если взглянуть со стороны, являемся его персонажами, — подумал Георгий. — Или героями книги — той самой фантастической саги, которую, может быть, однажды напишет неизвестный нам молодой автор, упомянутый Дёминым… Но если всё происходящее — часть какого-то грандиозного сюжета, то и нам, значит, в нём отведена некая роль? Для чего-то же мы очутились здесь, хотя могли выпасть из земной реальности куда угодно — между горами, метрах в ста над склоном… или над той пропастью, куда чуть не улетели. Выходит, мы для чего-то нужны… а для чего именно, станет понятно совсем скоро. Да и не всё же мне по району гонять оперов за преступниками — в этом мире можно будет попробовать себя и в новой роли… но — какой? Вот в чём вопрос…»

Люди стали расходиться по своим шатрам, усаживаться у костров, чтобы погреться. Один за другим факелы гасли: видать, горючий материал здесь был в дефиците.

Подошёл к одному из жилищ, которое малость отличалось размерами от прочих, и староста. Откинул полог, сделал охранникам знак оставаться снаружи — и махнул беглецам: мол, заходите.

Внутри шатёр напомнил Георгию по площади комнату в его питерской квартире. Но убранство в сравнении с земным подкачало: по каменному полу были расстелены шкуры, да горел в небольшом очаге по центру огонь. Было гораздо теплее, чем снаружи, поэтому сразу захотелось здесь остаться. Хотя бы на ночь.

— Садитесь, — сказал Шшорг, первым плюхнулся на застеленный пол и сел, скрестив ноги. — Из еды могу предложить лишь мясо карема — зато сочное и свежее. То, что нужно после дальней дороги…

Беглецы переглянулись — но всё же приняли приглашение, опустились на тёплые и мягкие шкуры и приняли из рук старосты каменные кругляши с разложенными на них кусками мяса.

Меч Хремгир положил перед собой, придавил ступнёй в старом поношенном сапоге — и на миг сморщился, как будто в подошве была дырка и он касался ледяного клинка голой кожей. Однако менять уже ничего не стал и спросил, прожевав первые куски:

— Как ты про дальний путь понял? А вдруг мы не так уж много преодолели, чтобы попасть сюда?..

Шшорг тихонько рассмеялся.

— Ты сам-то подумал, что сказал, юноша? Где Замок — и где мы… Да и вижу я по тебе: ты явно прошёл больше, чем успел пока осознать. А спутники твои выглядят так, точно из мест ещё подальше родом… Как вас всех зовут-то?

Трое назвались. У Георгия и Натальи староста удивлённо переспросил имена. Приподнял бровь — а потом покивал про себя, видимо, каким-то своим мыслям.

— Вы нас по крикам нашли? — спросил Георгий, задумчиво жуя мясо.

На вкус местная еда была чем-то средним между говядиной и свининой, но маленько горчила. Наверное, с непривычки.

Шшорг снова кивнул.

— Вы половину аыла перебудили своим появлением… Мы быстро собрались и тихо пошли проверить, что там и как. Новая луна началась пять дней назад, но нам и её света из-за облаков хватило, чтобы всё разглядеть…

— Погодите, там же было совсем темно! Никакого проблеска на небе!..

— Зачем тебе глаза, если ты не умеешь видеть? Хотя ты явно не жил в горах и не можешь знать, каково это — зрить мир с высоты во всех подробностях…

— А… вы слышите, что я говорю не на вашем языке? Говорю — а у вас в голове всплывает смысл… Вас это не удивляет?

Шшорг вдруг расхохотался.

— Думаешь, я ничего не знаю про этот меч? — указал он на оружие под сапогом Хремгира, отсмеявшись. — Должно быть, вам самим мало что ведомо… Вы ещё молодые и не можете помнить войну вашего Властелина Льда с нашим народом, но о том, что она была, знаете хотя бы?

Хремгир кивнул. Георгий тоже — и даже не стал уточнять, что Властелин-то как раз не его, что и он сам, и Наталья совсем не отсюда и до недавнего времени не подозревали о существовании этого места — где уж там про войну…

— Так ведь тогда я был предводителем всех горцев, — продолжил староста. — Это со мной Властелин договаривался о заключении мира… Поверьте, я видел меч в действии. И видел