Том 2. Проза - Анри Гиршевич Волохонский

не гневаюсь. Я понимаю природу поэта: она требует воли в речах. Пойми же и ты, поэт, природу государя: она требует воли в дарах. Итак, выскажи свое желание и немедля дай мне его исполнить, ибо я не встану с этого места, пока все мои подданные не будут удовлетворены.

Калидаса не отвечал.

— Почему ты молчишь? — спросил раджа во второй и в третий раз. — Неужто ты уподобился тем святым подвижникам, которые постоянным воздержанием довели себя до того, что у них последние чувства иссякли? Но ты на них вовсе не похож, ибо, сдается мне, совершенно пьян! Или ты молчишь оттого, что у тебя язык заплетается?

— О раджа, — отвечал ему Калидаса, — я молчу потому, что моего желания ты не исполнишь.

— Негоднейший из подданных! — воскликнул Бходжа. — Во что ты ставишь наше могущество и царские клятвы! Немедленно говори!

— Тогда выслушай сначала тех бедных браминов, которые вон притаились в углу и трясутся от страха. Ты и на их-то жалкую просьбу вряд ли найдешь, что ответить!

В гневе царь взглянул на браминов и велел начинать. Те вышли на середину все трое и загнусавили хором:

О дай, раджа, поесть.

Дай каши с жирною подливкой…

Услыша это, раджа вскочил с трона, глаза его засверкали, он готов был дать знак страже, а стража уже обнажала мечи, когда зазвучала третья строка:

И простоквашу белую, как лунное сиянье.

«Где же я достану им такую простоквашу? — пронеслось в голове у раджи. — Я могу завалить кашей Кашмир и Кашгар, я могу вылить в Малабарское море океан похлебки, но где — да будет мне Шива свидетель! — где добыть им такой простокваши?» — и он опустился на прежнее место.

— О великий раджа, — сказал ему тогда Калидаса. — Ты уже исполнил свою клятву, когда согласился выслушать стихи этих обездоленных певцов по моей просьбе. А их желание удовлетворить нетрудно: ведь третья строка — моя.

— Будь по-твоему, — тихо ответил Бходжа.

И царь повелел всегда давать тем браминам риса и фиников.

А Калидаса прямо из дворца отправился к своей потаскухе. Он звал ее Деви, то есть Богиня.

430. СКЕПТИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ДУШ И О ДРУГИХ ЧАСТЯХ

* * *

У поэта Высоцкого в песне Говорящего Попугая —

Я Индию видел, Иран и Ирак,

Я индиивид, а не попка-дурак… —

замечательная народная этимология: индивид оттого, что Индию видел. Подразумевается формирование личности и рост души в прямой связи с впечатлениями от зарубежных поездок.

* * *

Л. Г., сына двух поэтов, однажды застали: сидел на ковре на четвереньках и пил с полу чай с заезжим монголом.

* * *

Все говорят из Паскаля: «Не философов Бог, а патриархов».

Не всякий Бог нам подходит. Который Бог — не личность, он уже и не Бог. Может быть, нужно поставить в начале всего — Личность? Но какие виды мы припишем личности, чтоб сделать ее Божеством? Придется нам опереться только на Библию, а это вывод и правда совсем не философский.

Можно ли, однако, лишить Божество общего значения в сфере чистой мысли? Верно ли, что Божественное философов — на самом деле пустой вымысел? Если вымысел, то есть «плод мысли», то чего стоит догматическое богословие?

Но чем мысль хуже пищеварения? Или зрения и слуха? Или осязания? Что за шовинистический экзистенциализм? И что за апартеид интеллекта?

* * *

Мнение Платона о лучшем качестве бытия, когда оно вечное, основано на наблюдениях за небесным сводом. Неподвижные звезды выглядят бессмертными. Они сияют.

* * *

Возможно, истинное бытие приходится на грань исчезновения.

То, что существует, имея силу, вес и толщину, скорее всего живет в неверном правиле.

А Платон, понимая, что вещество не вечно, придал вечность невещественному и тем невидимому сообщил много силы.

* * *

Однако древняя глубокая интуиция говорит о достоинстве постоянства. На ней основано пристрастие к золоту.

Золото вечное, оно блестит, оно имеет толстое бытие. Его можно зарыть в землю, а потом взять «с той стороны». Золотая броня защищает душу от духа тьмы. На небесах всё из золота.

Может быть, мы переносим на Бога качества сакрального царя, вождя, обвешанного блестящими амулетами?

Все, что из известного списка прекрасно по существу — улыбка ребенка, плеск малой волны, легкое дуновение, — все это исчезает и возникает. Оно не в бытии, а на границе небытия. Согласимся ли мы вместо Вечного Бога на шаткий призрак? Заставим ли мы Его вникать в наши невесомые забавы?

* * *

Платонический взгляд: истина есть нечто неподвижное. Существует лишь то, что существует вечно. Вывод: Бог существует вечно,

Тут можно сомневаться. Выражения «Бог существует» и «Бог не существует» в равной мере бессмысленны. Когда их произносят, то не имеют в виду логическую формулу. Например: «Жив Господь!» — воскликнул К. и шумно перекрестился.

Но верен ли сам платонический взгляд?

* * *

Да не заподозрят меня в принадлежности к какому-нибудь тайному клану. Сама мысль об этом внушает ужас: принадлежать, играть роль, войти в историю. Бессмертие человеческой памяти, слава в отдаленном потомстве, честь стояния при больших делах. Ах.

* * *

Бога следовало бы поставить выше Бытия и единства.

Следовательно, логически рассуждая, Бог может не существовать и не быть единым. Поэтому утверждения «Бог един», «Бог существует» должны рассматриваться не как тезисы, а как выкрики.

* * *

Библейская космогония подразумевала, что течение времени началось с Четвертого Дня, когда были созданы светила. Все, что появилось до того, в том числе и Слово, времени не причастно. Поэтому нельзя сказать, что было время, когда Сын не существовал. Это значило бы подчинить Логос времени, а не наоборот.

Мы привыкли думать, что для реализации времени достаточно перемены отношений. Это не так, если говорить о предвечных сущностях. Например, «Аминь» явился прежде мира, и ангелы могли отвечать «Аминь!» всякий раз, как Бог произносил «Да будет». В Откровении Иоанна этот Аминь отождествляется со Христом, то есть с Логосом. Христос есть Истина (Аминь) прежде всего в таком вот смысле.

* * *

Удивительна история с омо- и омиусианством. Первое считают истиной, второе — ересью. Но если довольно сложная система взглядов радикально меняет смысл из-за одной буквы, это может означать только, что она неустойчиво сформулирована. Хорошо построенная мысль должна восстанавливаться при искажениях. С другой стороны, даже сильно заблуждаясь разумом, тела людей