Последний оракул - Джеймс Роллинс

Она вернулась к надписи под огненным мальчиком, изучила ее, а потом поместила рядом надпись на стене колодца и стала искать в них общее.

Удастся ли ей перевести надпись?

Чувствуя, что наткнулась на что-то очень важное, Элизабет погрузилась в работу.

12 часов 45 минут

Савина разглядывала противника на мониторе. Американец все еще топтался в круге света от лампы. Она поднесла к губам микрофон и резко произнесла:

— Немедленно подойдите к дверям!

По тому, как вздрогнул мужчина, было понятно: он ее услышал. Динамики у дверей работали исправно.

— Товарищ генерал-майор, вам поступил звонок первостепенной важности с ракетной базы в Архангельске.

Савина сделала шаг назад и взяла наушники с микрофоном. На базе работал один из ее информаторов.

— Мартова слушает,— проговорила она.

— Товарищ генерал-майор, с Украины поступает тревожная информация. Судя по всему, сенатор Николай Солоков погиб.

Савина резко выдохнула. Более сильных проявлений эмоций она себе не позволяла. Ее горло сдавила невидимая рука. Собеседник не знал, что Николай — ее сын. Ему было известно лишь то, что он является ее союзником и помощником в проведении операции.

Мужчина продолжал говорить:

— События в Чернобыле до сих пор продолжают порождать слухи. Некоторые утверждают, что он был убит террористами, другие говорят, что он сам собирался совершить террористический акт. Наверняка известно лишь то, что он мертв. Камеры, установленные внутри Укрытия, показывают два тела: Николая и его помощницы. Он был застрелен в голову. Уровень радиации слишком высок, чтобы можно было вытащить его оттуда, но необходимые меры уже принимаются. Я не могу сказать...

Слова все еще звучали в наушниках, но Савина его уже не слушала. Ее глаза заволокли слезы, и она откинула голову назад, чтобы не дать им скатиться. Когда собеседник умолк, она поблагодарила его и сняла наушники.

Савина отвернулась от техника и инженера.

Николай мертв.

Ее единственный сын.

Возможно, в глубине души она уже догадывалась об этом. В течение последнего часа она не могла отделаться от навалившегося на нее чувства безысходности. Ей было трудно дышать.

Николай...

— Товарищ генерал-майор,— негромко проговорил инженер. Его мягкость только разозлила Савину. Она повернулась к монитору.

Американец стоял неподвижно. Ее горе мгновенно переплавилось в ярость. Этот тип целый день доставлял ей неприятности, а теперь открыто бросил ей вызов.

Больше она это терпеть не намерена.

От злости слезы на ее глазах мгновенно высохли.

Пусть ее сын мертв, но она дала жизнь другому ребенку — мечте, которая, восстав из огня, превратится в реальность. Потомство — не единственный способ оставить свой след в истории. Она завершит то дело, что убило ее сына. Она найдет другое подставное лицо, которое займет место Николая. Возможно, придется потратить чуть больше времени, но это будет сделано. Мир украл у нее сына. Он заплатит за это.

— Довольно! — прорычала Савина с такой яростью в голосе, что инженер отшатнулся.

Она указала на два крайних монитора, на которых передавалось изображение с двух камер, установленных в центре операции «Сатурн». Одна показывала наклонную шахту, идущую к заложенным под дном озера зарядам, вторая смотрела на стальную диафрагму в центре пещеры.

— Запускайте «Сатурн»! По моему сигналу!

Инженер и техник кинулись к своим рабочим местам и принялись лихорадочно вводить команды.

Савина смотрела на мужчину на мониторе. Если он не приведет к ней Петра, она сожжет его заживо и спасения не будет.

— Все готово,-— подал голос инженер.— Ждем вашей команды.

— Начинайте!

Она сделала глубокий вдох и стала смотреть на два монитора. Один из них осветился яркой вспышкой. Савина услышала далекий приглушенный звук взрыва. Мимо объектива камеры полетели камни, за ними потекла грязь. Видимость стала почти нулевой. На другом экране раздвинулись лепестки диафрагмы, которая приняла в себя все это. Через секунду из наклонной шахты хлынул поток черной воды. Расчеты инженеров оказались безупречными. Толстый столб воды бил в самый центр открывшейся стальной диафрагмы. Началось.

Мир убил ее сына, но дитя, родившееся в ее мозгу, будет жить. Хотя начать операцию ее заставила злость, она уживалась с надеждой и желанием отомстить. Глядя, как хлещет отравленная вода озера Карачай, она знала, что рассчитается с миром за то, что у нее украли сегодня.

Савина снова обратила свое внимание на американца. Ее клинок покинул ножны и требовал новых жертв.

Месть только начиналась.

Монк поднялся с земли. От грохота взрыва у него звенело в ушах. Взрывная волна ударила по его барабанным перепонкам, словно две гигантские ладони, и швырнула на землю. Он накрыл Петра своим телом.

Теперь Монк помог мальчику встать на ноги. Из темного тоннеля позади них доносился какой-то гул, словно там очнулся ото сна большой дракон. Но Монк знал, что это такое.

Поток воды.

Тонны падающей воды.

Он также знал, что все это означает — взрыв, текущая вода. Это означало, что он проиграл. Операция «Сатурн» началась, и радиоактивный поток хлынул в окружающий мир.

Вновь заквакали динамики у дверей.

— Бросай оружие! — скомандовала женщина, в голосе которой переплелись огонь и лед, холодная решимость и пылающая ярость.— Приведи мальчика к дверям, и поскорее! Уровень радиации быстро повышается. Еще пять минут, и вы получите смертельную дозу.

У Монка не было выбора. Он скинул с плеча автоматы и с грохотом швырнул их в вагонетку. Петр вцепился в рукав на его искалеченной руке.

Бок о бок, они рысью преодолели последние двести футов, остававшиеся до взрывостойких дверей. Стальные двери медленно раздвинулись. За ними стояли пятеро солдат с автоматами на изготовку.

Комитет по встрече высоких гостей.

Петр тянул его вперед, словно знал какой-то секрет. Монк уже ничего не понимал.

Каждый шаг отдавался в его раненой ноге пронизывающей болью, грудь сжимали невидимые тиски, дыхание стало хриплым. Он опустил глаза к своему ремню, к которому до сих пор был прикреплен значок-дозиметр. Его поверхность была багровой и с каждым пройденным ярдом становилась все темнее.

Несмотря на боль в ноге, он ускорил шаг.

Когда они подбежали к выходу из тоннеля, снаружи раздался громоподобный взрыв. Шарахнуло в пещере Челябинска-88. От неожиданности Монк споткнулся, но Петр продолжал тянуть его вперед. Солдаты изумленно обернулись, а один даже упал и распластался на земле. Петр нацелился на брешь, образовавшуюся в строю солдат. Он перепрыгнул через упавшего, и одновременно его свободная рука выхватила пистолет из кобуры стоявшего рядом солдата. Не теряя ни секунды, мальчик сунул оружие Монку.

Его движения были быстрыми и точными. Рукоятка пистолета идеально легла в ладонь Монка, и тот в упор расстрелял солдат, автоматически включив навыки, лежавшие даже глубже, чем его стертая память.

Магазин опустел. На земле валялись пять мертвецов.

Монк отбросил пистолет в сторону. Петр кинулся вперед и подобрал другой. Передав его Монку, он снова ухватил его за рукав, и они пошли дальше.

В пещере загремели новые взрывы. Слышались крики, от нескольких заброшенных жилых корпусов валил дым. На бегу Монк заметил дымный след то ли от неуправляемой ракеты, то ли от выстрела гранатомета. Снаряд врезался еще в одно здание. Во все стороны полетели обломки кирпича и битое стекло, обдав стоявших внизу солдат колючим дождем.

Базу штурмовали.

Но кто?

Грей гнал грузовик вниз по бетонному пандусу по направлению к массивным дверям. В самолете он успел почитать про такие подземные города и все же не был готов к подобным масштабам.

И к царившему здесь хаосу.

Атаку начали шесть грузовиков.

«Чтобы размяться для начала»,— сказал Лука.

Грей не мог с ним спорить. Это была армия Луки, а не его.

Он проскочил через стену дыма и увидел, как в пятиэтажный дом врезалась ракета, обрушив целую секцию здания. В кузове грузовика сидел Лука, пристроив на плече портативную ракетную установку. Справа и слева неслись еще два грузовика. Одним управлял Ковальски, другим — Розауро.

После того как грузовики проехали через тоннель, цыгане перекрыли подъездную дорогу позади них, перегородив ее двумя грузовиками с бревнами. Две дюжины вооруженных мужчин заняли позиции позади этой баррикады, не выпуская никого за ее пределы.

Грей был впечатлен тем, как четко и слаженно они действовали.

По пути из аэропорта вереница грузовиков выглядела вполне миролюбиво, ничем не выделяясь в обычном загородном потоке машин. А потом, по условленному сигналу, вся колонна повернула к горе, и началась атака. Грузовики ощетинились винтовками, из фургонов выскочили лошади с всадниками, вооруженные дробовиками, и тут же разлетелись по предгорной равнине. Из фургонов для перевозки молока появились мотоциклы и разъехались по прилегающим дорогам. В результате этого превращения гора была блокирована в считанные минуты.