Волки охотятся вместе - Виктор Дмитриевич Елисеев

для быстрой маскировки в чащи. Только у одного бойца была сетка на лице, остальные пользовались камуфляжным карандашом. Правда, из-за длительного марша рисунок постепенно начал смываться.

Состав «стаи» был неполным: Барс отлеживался в госпитале после последнего артобстрела (скорректированного этими засранцами) с контузией, а Мьют словил простуду после трех дней дежурства в окопе с ручьем под ногами. На эффективность отряда это не сильно повлияло, но отсутствие братьев ощущалось. Мимо Дока и Феникса прошел с закрытым сеткой лицом Шут, за ним — Поляк. Они получили от командира направление движения и выдвинулись дальше под пристальным взором командиров.

— Вот сейчас и узнаем, насколько у нас вкачена удача… — бросил Дима, кивнув сидевшему позади с пулеметом Мертвецу.

Пять «волков» двинулись по следу. День сменился ночью, уведя уставшее солнце за горизонт. Общий путь составлял приблизительно четыре километра, но ввиду того, что группа двигалась медленно, прощупывая каждый потенциальный след, они растянулись на все десять. Усталость все сильнее напоминала о себе, сказывался сильнейший недосып. И тут еще товарищ Голод плавно передавал большой привет. Бойцы были измотаны, но молчаливо выполняли поставленную задачу. Шут и Мертвец несколько раз чуть не упали на ровном месте, при этом оба в унисон отказывались признавать свою усталость и продолжали движение вперед. Не в их характере отступать, а уж тем более бросать слова на ветер.

— Привал… — отдал команду Феникс, остановившись и присев на одно колено среди большого лесоповала, который мог послужить неплохим местом для временного места отдыха.

Группа начала медленно подтягиваться к фигуре вожака, когда посторонний шорох в стороне привлек внимание Димы: он быстро поднял автомат, развернувшись в направлении вероятного противника. Док, находясь чуть позади товарища, мгновенно выставил кулак, и «волки» быстро сравнялись с землей. Феникс же вглядывался в темноту леса: черные силуэты кустов и деревьев очень сливались в единое темное пятно. Чутье заявляло о ловушке и, сам он с большой вероятностью мог быть сейчас на мушке. Тогда почему не стреляют? И скольких «они» заметили из группы?

Дима перехватился оружие, приготовившись к стрельбе на подавление. Тело стало подобно сжатой пружине для падения во влажную траву. Вокруг снова нависла тишина, но оперативник понимал, что она фальшивая.

Показалось или там действительно кто-то есть?

— Что стоим? — прошептал в эфире Поляк. Он шел замыкающим после перегруппировки и всей картины в авангарде не видел.

Феникс медлил, вслушиваясь в поисках замаскированных звуков и шорохов. В какой-то момент глаз уловил еле заметное движение под одним деревом, и вожак демонстративно сбросил переключатель с автоматического огня на одиночку, примкнув к прикладу.

— Кем будете?! — сразу последовала ответная реакция с сильным акцентом.

Ипатьев насторожился. Взгляд бегал в поисках дополнительного секрета, а разум выстраивал логическую цепочку действий и фраз вероятного диалога.

— Хэй, хлопцы! — вмешался Док, медленно подойдя почти в полный рост к Диме и выставил руку. При этом он ловко имитировал произношение на местный диалект. — Ну шо вы так сразу! Свои же! Вечная слава! Вы чаво?!

Ипатьев ждал ответа. Приходило осознание, что такая импровизация может плохо закончиться. Это был первый вариант. А во второй трудно верится — неизвестные начнут диалог, а может что-то и сообщат интересное. Хотя риск умереть глупой смертью куда более очевиден.

Пауза начинала затягиваться: похоже, неизвестные вглядываются в темноту, пытаясь разглядеть количество «волков» или различительные знаки. Но в какой-то момент где-то в стороне на таком же говоре послышалось:

— Слава на века!

В ту секунду Феникс облегченно выдохнул — поживет еще пару часов.

— Во! Хлопцы! А мы все бродим и бродим. Аж замотались… — продолжил Воронин, приближаясь к Ипатьеву.

— Подходите, ждали вас! — фигура поднялась, возможно, на колено, ответив дружелюбно. — Как раз подоспели к ужину!

Сомнений, что это нужная группа, уже не было, хотя Дима заметно напрягся. Но на плечо опустилась рука Юры, и — его шепот практически в ухо:

— Я сам… ты плохо говоришь на местном языке…

Юра медленно