Ночи без сна - Джо Беверли

— Только при условии, что ты будешь хорошо вести себя.

— Ах, мой ненаглядный, — пролепетал Рейс, — я сделаю все, что ты пожелаешь.

Кон непонятно почему почувствовал укол ревности. Он понимал, что оба они просто дурачатся, но что, если Сьюзен и впрямь полюбит другого мужчину? Казалось бы, ему не должно быть никакого дела до этого, но мысль эта ранила, словно острый нож.

Наверное, мысль о леди Анне и о нем тоже причиняла ей боль.

— Как Дэвид? — спросил он, чтобы отвлечь ее от всего остального.

Она сразу же стала серьезной и подошла к нему.

— Рана не опасная. Пуля застряла в плече, но неглубоко. Что намерен теперь предпринять Гиффорд?

— Абсолютно ничего, думаю, если он не круглый дурак. — Кон рассказал ей обо всем, что произошло.

Она радостно улыбнулась:

— Жестоко, но очень умно! Ему теперь действительно придется контролировать каждый свой шаг в наших местах. Тем не менее я была бы рада, если бы Дэвид согласился стать графом.

— Пойдем и расскажем ему обо всем. Возможно, это заставит его дать положительный ответ.

Николас и Хоук собрали детишек. Похоже, что Николас также конфисковал у женщин сидр. Кон подошел к Дэвиду, которому Амелия заканчивала перевязывать рану.

— Что за дурацкая идея? Средь бела дня!

Молодой человек ничуть не смутился:

— Творческий подход. По ночам Гиффорд с большим отрядом прочесывает эту местность. Я пытался ночью разгрузить чай, но военные суда патрулировали слишком близко отсюда. Поэтому пришлось сбросить тюки в виде поплавков. Вам понятно, что я имею в виду?

— Груз подвешен под самой поверхностью воды и отмечен какой-нибудь вехой, в виде пучка водорослей, например.

— Правильно. Мы подождали, пока Гиффорд отойдет подальше отсюда, а потом подвели пару лодок, чтобы выудить груз и доставить на берег. Гиффорд и его люди патрулировали берег несколько ночей подряд и, казалось, должны были крепко спать.

— Как случилось, что вас ранили?

— Лодочник крикнул, чтобы я остановился. А я подумал, что он просто меня пугает.

— Дэвид! — воскликнула Сьюзсн. — Тебе повезло, что остался в живых.

— Повезло, потому что меня пытался убить Сол Когли, ты это хотела сказать? — усмехнулся Карслейк. — Возможность того, что он попадет в цель, практически равна нулю!

Кон покачал головой:

— У вас было время, чтобы подумать над моим предложением относительно графства. Вам стало бы гораздо легче решать подобные проблемы, уверяю вас.

Карслейк поморщился, потому что Амелия, которая тоже сердилась, слишком туго стянула бинт.

— Человеку двадцати четырех лет не очень-то хочется взваливать на себя такое бремя, — сказал он, скорчив гримасу. — Поскольку я постоянно живу здесь, мне придется решать множество всяческих проблем и заниматься делами графства. Прибавьте к этому всякие дела в Лондоне и в парламенте!

— Такова расплата за почет и уважение, — сказал Кон без тени сочувствия.

— Да полно вам!

— Вы не упомянули еще одно важное обстоятельство: вы сразу же становитесь завидным женихом!

— Мне показалось, что вы хотите, чтобы я принял предложение? — вздохнул Карслейк. — Видимо, если я хочу сделать все возможное в интересах моего народа, проживающего в этих местах, мне не остается иного выбора.

Кон едва заметной улыбкой отметил слова «моего народа». Да, решил он, пусть даже Карслейк не горит желанием стать графом, графству повезет, если он им станет.

— Помогите, пожалуйста, мне встать на ноги, — попросил Дэвид, и Кон его поддержал. — Вдобавок ко всему я подвернул ногу, — сказал он, оказавшись в вертикальном положении. — Черт бы вас побрал, я принял решение и попытаюсь вырвать графство из ваших когтей. Если все получится, Мэл будет ликовать сверх всякой меры.

Сьюзен подошла и обняла брата. Кону тоже досталось дружеское объятие.

Это был действительно конец. Теперь Кон мог немедленно покинуть Крэг-Уайверн. Может быть, даже сейчас выехать верхом и переночевать сегодня у Николаса.

И никогда больше не иметь повода вернуться.

Будь что будет.

Они со Сьюзен в последний раз встретились взглядом, и он отвернулся, обдумывая, как переправить Карслейка в Черч-Уайверн. Отнести его на руках по скалистой тропе или,-вос-пользовавшись конем Николаса или Хоука, отвезти окружным, более дальним путем?

Он выбрал последний вариант и подсадил Карслейка в седло. Хоук уже приготовился сесть на коня позади него, но тут заговорил, все еще изображая из себя женщину, Рейс:

— Дорогие джентльмены, я надеюсь, что могу рассчитывать на вашу защиту?

— В чем дело? — поинтересовался Кон, обменявшись удивленным взглядом с Николасом и Хоуком.

— Я должна признаться в одном маленьком грешке, — заявил Рейс, кокетливо поправляя рукой свой объемистый бюст.

Глава 27

Кон с трудом подавил желание как следует стукнуть его.

— Рейс, сейчас не время валять дурака.

— Кто бы говорил, милорд! Сами вы хороши! — Он вытащил какую-то свернутую бумагу и протянул ему.

Это было какое-то письмо. Кон нетерпеливо развернул его, и сердце у него замерло, пропустив несколько ударов, потом заколотилось с бешеной силой. Он взломал печать и пробежал глазами текст. Это было письмо, написанное им леди Анне целую вечность тому назад. Вернее, три дня назад.

— Черт бы тебя побрал! — Кон сердито взглянул на Рейса, не зная, то ли свернуть ему голову, то ли расцеловать. — Какое ты имеешь право задерживать мою корреспонденцию?

— Право друга, — невозмутимым тоном сказал Рейс. — Я не читал письмо, но мы с Диего решили, что отсылать его несвоевременно и, возможно, неразумно. Отошли его сейчас, если хочешь.

Кон снова взглянул на написанные там роковые слова и на мгновение вспомнил леди Анну. Едва ли она была страстно влюблена в него, но, судя по всему, он дал ей повод надеяться. Она действительно нравилась ему. Конечно, не настолько сильно нравилась, чтобы он сейчас, получив второй шанс, пожертвовал всем ради нее.

Он посмотрел на Сьюзен, которая, казалось, боялась поверить происходящему. Не сводя с нее глаз, он разорвал письмо па мелкие клочки, которые тут же подхватил ветер и понес через вересковую пустошь в море.

— Каким-то чудом, — сказал он, — я не потерял надежду заполучить тебя в качестве своей жены, Сьюзен, в качестве друга и помощницы на всю жизнь.

Сьюзен так глубоко похоронила свою надежду, что сейчас едва верила тому, что он говорит.

— Кон… — Она робко потянулась к нему.

Он взял ее за руку своей сильной, надежной рукой. Значит, это ей не приснилось.

— У меня нет обязательств, я свободен, Сьюзен.,. — сказал он. Потом в его глазах зажглась озорная искорка. — Или ты передумала? Может быть, соблазнительная фигура Рейса…