Ночи без сна - Джо Беверли

— Это очевидно, — подтвердил Хоук, с удовольствием решая эту головоломку. — Хотя она не могла узнать о его смерти во время путешествия по морю, но в своем письме к дочери она это предполагает.

— Конечно, она его убила, — обдумав сказанное, согласился Кон. — Возможно, она даже рассчитывает воспользоваться влиянием графа Уайверна, тем более если им станет ее сын. Можно посочувствовать Австралии…

— Вы все еще за завтраком?

Кон оглянулся и увидел Сьюзен в очаровательном платьице персикового цвета и модной шляпке. Это была совсем другая Сьюзен — такая, какую он с удовольствием видел бы каждое утро. Рядом с ней на пороге двери, ведущей в сад, стояла хорошенькая молодая женщина пониже ее ростом с большими сияющими глазами.

— Я Амелия Карслейк, — сказала она, не дожидаясь, пока ее представят. — Уверена, что вам потребуются помощники, лорд Уайверн.

Мужчины поднялись из-за стола, и Кон сказал:

— Если вас нелегко шокировать, мы с радостью воспользуемся вашей помощью, мисс Карслейк. — Он вопросительно взглянул на Сьюзен, не зная, посвятила ли она кузину в подробности. Но та лишь улыбнулась в ответ. — Однако мы, жалкие существа мужского пола, только что приступили к завтраку и должны подкрепиться. Не посидите ли с нами?

Когда все снова уселись, Кон представил Хоука, заметив, что молоденькая Амелия нацелилась пофлиртовать с ним. Однако он был уверен, что Хоук и Рейс смогут выдержать атаку.

— Твой брат придет? — спросил он, обращаясь к Сьюзен.

Ему хотелось сказать ей совсем другое, но, проведя ночь почти без сна, он смирился с ситуацией. Она, кажется, тоже.

— У него есть кое-какие дела, но потом он придет. Кстати, он еще не принял решение.

— Ничего, не к спеху.

— Все это так, но нам, дамам, не терпится начать охоту, — сказала она, обращаясь ко всем присутствующим, — так что ешьте поскорее.

Мужчины рассмеялись и быстро доели все со своих тарелок.

— Армейская привычка, — сказал Рейс и первым встал из-за стола. — Команда «К бою!» означает: «Не оставляй ничего на столе».

Вскоре закончили и остальные и всей гурьбой с шутками вышли в сад.

Сьюзен смеялась вместе со всеми, чувствуя, что все в этом мире идет правильно, и это было странно, потому что сердце ее было готово разбиться.

Однако чувство, связывающее ее с Коном, было таким прочным и сильным, что им следовало особенно дорожить. Ведь как только все здесь закончится, они, возможно, больше никогда не увидятся. Она была уверена, что они не будут искать встреч. Но сознание того, что связь между ними продолжает существовать, будет поддерживать ее в жизни.

Она, конечно, все еще хотела иного, но только не за счет переживаний другой женщины.

Интересно, захочет ли леди Анна иметь мужа, который желал бы жениться не на ней, а на другой женщине? Ночью она едва не поддалась искушению написать ей обо всем. Она знала, что Кон постарается не показать ей, что его сердце разрывается между двумя женщинами. Возможно, со временем его уважение к жене и матери своих детей перерастет в настоящую любовь.

Ей надо молиться, чтобы это было так.

Она сама во всем виновата. Кон, конечно, может попытаться обвинить себя в том, что написал леди Анне, но он не действовал бы таким образом, если бы не ее глупое поведение много лет назад.

Поймав на себе проницательный взгляд майора Хоукин-вилля, она, поборов смущение, обратилась к нему:

— Атмосфера Крэг-Уайверна действительно навевает меланхолию, не так ли, майор?

— Возможно, чтобы почувствовать это, надо быть особенно восприимчивым, мисс Карслейк.

— А вы не склонны к меланхолии?

— Для этого я слишком практичен. Скажите, почему на пустом бассейне написано: «Дракон и его невеста»?

Она подошла ближе.

— Здесь были скульптуры. Дракона и его невесты.

— Я уже видел римскую баню, так что могу себе представить.

— Вы говорите о фонтане? — спросила Амелия, которая обладала способностью поддерживать несколько разговоров сразу. — Я бы очень хотела увидеть статуи.

— Это не вполне прилично, — сказала Сьюзен.

— Но ты их видела, а ведь ты такая же девица, как я.

Сьюзен бросила взгляд на Кона и тут же поняла, что это было роковой ошибкой. Она почувствовала, что краснеет, но предотвратить это была не в силах.

— Я знаю, что быть девицей в двадцать шесть лет стыдно, — сказала она, в попытке сменить тему разговора, — но на твоем месте, Амелия, я не стала бы лишний раз напоминать мне об этом.

— Сьюзен! — воскликнула Амелия, бледнея. — Ты ведь знаешь, что я…

— Знаю, — сказала Сьюзен, обнимая ее. — Я пошутила. Но статуи все-таки очень непристойные.

Она видела, что де Вер, приподняв брови, задумчиво смотрит на нее, и понимала, что выдала себя с головой, все равно что оповестила всех о своем грехе.

— Думаю, мне следует взглянуть на статуи, — сказал майор Хоукинвилл. — Если я намерен помочь решить эту головоломку, мне необходимо увидеть все, что имеет отношение к старому графу. Ведь я-то не девица, — усмехнулся он.

Сьюзен решила, что он сказал это, чтобы сгладить неловкость, и была очень благодарна ему за это. Однако, как и следовало ожидать, Амелия увязалась за ними.

— Ладно, — сказала Сьюзен, — только не говори тете Мириам, Сьюзен отчетливо услышала, как майор пробормотал:

— Не сомневаюсь, что она тоже не девица.

Кон возглавил шествие, так как он знал, куда спрятали фигуры. Их убрали в альков без окон, выходивший в главный холл.

— Мы не стали ни поднимать, ни опускать их по лестнице, к тому же их все равно будут выносить через главный холл. Несмотря на то что размерами они в половину роста, с ними было чертовски трудно справиться.

Сьюзен пропустила вперед майора Хоукинвилла, но, когда следом за ними проскользнула Амелия, она не могла не взглянуть на статуи.

По отдельности фигуры не производили отталкивающего впечатления. Дракон лежал на спине с задранными вверх, как у щенка, лапами, в результате чего его огромный орган выглядел смехотворно, а свирепый оскал походил на глупую ухмылку. Она закусила губу, а Амелия просто расхохоталась. Но женщина по-прежнему приводила в смятение, потому что казалось, что она испытывает какой-то одной ей присущий экстаз.

Кон остался снаружи, хотя, услышав смех Амелии, де Вер вошел внутрь. Сьюзен слышала, как он что-то сказал и Амелия снова рассмеялась.

— Да уж, это в высшей степени неприлично, — сказала она Кону, выходя наружу.

— Полностью с тобой согласен.

— Что ты намерен сделать с этими фигурами?

— Если твой брат примет мое предложение, то ему и придется решать эту проблему.

Постепенно вышли и остальные, причем майор Хоукин-вилл подгонял Амелию и де Вера, как учитель школьников. Он насмешливо скривил губы, взглянув на Кона и Сьюзен, и, как ей показалось, точно оценил ситуацию.