Клятва мечей - Дэвид Вебер

– Надоест? – переспросил Брандарк. – Понятно.

Базел попытался встать, но Брандарк его удержал:

– Посиди-ка, пока толком не восстановишь дыхание.

– Да брось ты! – Базел отвел руку друга и поднялся. – Такое впечатление, что кто-то уронил на меня дерево, когда я отвернулся, но все ж я цел, Брандарк!

Он вытянул руки, упер их в бедра, повращал торсом и широко улыбнулся Брандарку, ощутив, что все его связки и мышцы в порядке. Брандарк все еще сохранял сомневающийся вид, но, по правде, Базел действительно чувствовал себя много лучше, чем это было возможно после сражения с демоном. Да, синяки, ссадины, усталость, но это была слишком уж малая цена за выживание. Он потер особенно чувствительную ссадину на челюсти и, нахмурившись, посмотрел на Брандарка:

– Да я и в самом деле чувствую себя неплохо. Где… – Повернувшись, он осекся, когда увидел поверженного демона.

Уже почти стемнело, разглядеть мертвое чудовище во всех подробностях стало невозможно, но все равно Базел увидел достаточно, чтобы его рука, потиравшая челюсть, замерла. Он постоял неподвижно, созерцая громадный труп, потом медленно опустил руку. Его рот приоткрылся, уши прижались к черепу, и он взглянул на Брандарка, который только пожал плечами:

– Меня можешь не спрашивать. Я собственными глазами видел, как ты его убил, но до сих пор ничего не понимаю. Ты начал орать имя Томанака, засветился, как меч Венсита, и рванулся вперед, как маньяк. Конечно, – Брандарк с ухмылкой хлопнул его по плечу, – ты никогда особенно не отличался богатым воображением в тактике боя, но все же…

– Говоришь, тактика? – Базел заставил себя закрыть рот и попытался улыбнуться.

– Нет, не тактика, а ее отсутствие, – поправил Брандарк. – Однако это, кажется, сработало…

– Действительно сработало, – внезапно прогремел позади сотрясающий горы голос.

Оба градани резко обернулись, и теперь уже Брандарк раскрыл рот, увидев стоявшую на гребне холма огромную фигуру. От нее исходил синий свет, похожий на тот, что окутывал Базела во время битвы; и Кровавый Меч почувствовал, что невольно опускается на одно колено.

Базел остался стоять. Его голова вскинулась, плечи расправились, и он, не дрогнув, встретил взгляд Томанака. Бог одобрительно наклонил голову:

– Ты молодец, Базел. – Его невообразимо низкий бас произносил слова очень спокойно, в его глубинах звучали, казалось, нотки триумфальных фанфар.

– Да, конечно, но сдается мне, что в этом есть не только моя, но и ваша заслуга.

– Я же говорил, что укрепляю своих избранников.

– Ну, мне думается, что сегодня этим дело не ограничилось.

– Зря ты так думаешь, – сказал Томанак, оставляя без внимания скептический взгляд Базела. – Да, я дал твоему мечу немного своей мощи, но это не сыграло бы роли без твоей решимости и отваги, Базел.

– Моей? – удивленно спросил Базел, и Томанак кивнул, затем слегка повернул голову, чтобы ему было удобнее смотреть на обоих градани разом.

– Твоей, Базел, и ничьей больше. Раж – проклятие твоего народа, но так не будет продолжаться вечно. Это одна из причин, почему я хотел, чтобы ты стал моим избранником.

Базел вопросительно взглянул на него, и Бог Войны вздохнул:

– Базел, Брандарк, то, что сделали с вашим народом, оказалось неожиданностью даже для самих колдунов. Они просто хотели получить удобное и послушное орудие, но последствия их ворожбы оказались намного более серьезными, чем они думали.

Градани слушали бога, глядя ему в рот, и Томанак, сложив руки на необъятной груди, продолжил тоном добросовестного наставника:

– Волшебство – это сила, энергия. Ее можно использовать для достижения разных целей, выполнения разных задач. Задачи эти могут быть попроще и потруднее, но сложнее всего иметь дело с живыми существами. Неодушевленные объекты можно изменять, преобразовывать, уничтожать сравнительно безнаказанно. Если раздробить валун, он превратится в щебень, но останется тем же камнем, только разделенным на множество частей. – Бог приподнял бровь, как бы спрашивая, внимательно ли они следуют за ходом его рассуждений, и оба друга согласно кивнули. – Изменения в живых существах имеют более сложный характер. Жизнь сама по себе все время находится в развитии, в постоянном изменении и становлении, и, сделав ваш народ живым материалом для своих армий, черные маги добились изменений более глубоких, чем они сами желали. Они повлияли на факторы, управляющие наследственностью. И раж, который охватывает вас сейчас, более не тот, что они навлекли на градани столетия назад.

Он замолчал. Базел поскреб кончик уха и наморщил лоб. Он посмотрел на Брандарка, который тоже выглядел озадаченно, и снова на Томанака:

– Прошу прощения, но я что-то не понимаю.

– Вижу. – Томанак поднял руку и указал на мертвого демона: – Черные маги хотели, чтобы вы стали такими, как этот демон: буйными чудовищами, одержимыми необузданной жаждой крови. И какое-то время, довольно долгое, именно в это вас раж и превращал. А некоторых и до сих пор превращает. Но что происходит, когда ты сам отдаешься ражу, Базел?

Конокрад залился краской, вспоминая постыдную соблазнительность силы и целеустремленной страсти ража, но Томанак покачал головой.

– Нет, Базел, – сказал он мягко. – Я знаю, о чем ты думаешь, но раж не делает тебя убийцей… потому что это вовсе и не раж.

Базел заморгал, а Брандарк от неожиданности вскочил на ноги.

– Как?.. – начал Базел, и Томанак еще раз покачал головой:

– Нет. Это похоже на раж и проистекает из тех же изменений, вызванных колдовством, но по сути это нечто совсем иное. Возможно, в будущем, когда вы узнаете больше о нем и о себе, ваш народ выберет для него другое наименование. Видите ли, ведь раж поражает без предупреждения и управляет тем, кто оказался его жертвой. Вы же сами и вызываете его у себя, и управляете им. Он становится орудием, которое вы используете, а не чем-то, что использует вас.

Базел застыл в изумлении, а Томанак продол жал, но в его голосе появились предостерегающие нотки:

– Не поймите меня превратно. Даже когда вы контролируете его, раж остается смертельно опасным. С ним дело обстоит так же, как и с магией, которую только применение делает «белой» или «черной». Тот, кто вызвал раж, чтобы совершить преступление, преступником и остается. Более того, он виноват глубже, нежели тот, кем раж овладел против воли. И старый раж, который навлекли на ваш народ колдуны, еще не умер. Но он умирает. Со временем о нем останутся лишь воспоминания, но это время наступит лишь через много лет, да и всегда будут те, кто, как Чернаж и Харнак, наслаждаются разрушением и используют для этого раж. Но для большинства ваших соплеменников, когда они научатся управлять ражем и использовать его так, как сегодня это делал Базел, он станет ценным приобретением.