Рябиновый берег - Элеонора Гильм

страшную путаницу… Только перекрестил Сусанну и закрыл глаза.

* * *

Когда вышла из пропахшей гноем и сукровицей клетушки, за окном уже сгущались сумерки. Дарьица сочувственно поглядела на зареванное лицо гостьи, позвала к столу.

Кусок не лез в горло – после такого-то! Рядом, за стенкой, умирал Басурман. Не зверь – человек. Ведь ежели раскаивается и просит прощения, то человек – всем ведомо.

Речи казались лишними и пустыми.

Дарьица только проронила:

– Поговорили, да?

Сусанна кивнула.

До дома ее проводил мужик с черными крапинами на лице, сын Дарьицы. Он назвал Басурмана умелым кузнецом и посетовал, что добросердечная мать привязалась к нему на старости лет.

А у самых ворот мужик поклонился Сусанне, отдал сверток со словами: «Сама знаешь, на что». Внутри звякнули монеты. Она развязала кошель, и на ладонь выпали пять рублей с полтиной.

* * *

«Благодарствую за дар, матушка. И за многи версты твои молитвы защищают меня да Фомушку. Ладанка, даренная тобою, всегда с внучком твоим».

Сусанна замерла. Чернила капнули на письмецо, как всегда, насмехаясь над неловкой грамотейкой. Но словеса были видны, и перо ее поползло дальше. Про мужнин отъезд, про добрую Леонтиху, что расхворалась пуще прежнего, про Верхотурье и гостиный двор – много чего. Не забыла поклониться, послала ответный дар – мягкие ичиги вогульской работы.

Только ни словечка не написала про Басурмана и прощение. Про смерть его (преставился три дня назад). Про то, что сорок служб будут поминать имя грешника Григория в Троицком храме – все, как он просил.

Разве бумага – желтая, старая, добытая где-то по случаю – такое стерпит?

Вечером Сусанна явилась в указанную отцом лавчонку – крохотное окошко, запах кожи и воска, – отдала письмо. А потом, когда вышла за дверь, подумала: отчего же не написала все матушке? Ей знать надобно, ведь когда-то любила Басурмана и могла его простить… Иль не простить.

Нет, такое надобно говорить в глаза, прижавшись к родному плечу, тихонько – из души в душу. Не иначе.

Прощение было надобно злыдню, похитителю, великому грешнику. И она простила – за себя, за мать, за своего сына Фомушку и всех, кого обидел посреди долгой маетной дороги, что идет от рождения к смерти через взгорки и обрывы, через ручьи и зловонные болота.

* * *

Матушкины и батюшкины беды, грехи Григория Басурмана, шепотки про ведьмину дочь – все оставит она в прошлом, закроет на замок да боле не будет отпирать.

Ей, Сусанне, жене Петра Страхолюда, надобно смотреть в будущее, растить сына, прислушиваться к нутру своему – там вновь бьется сердечко, – встречать утро за утром и верить: зло людское пройдет стороной.

Что ждет их на вольной сибирской землице, не ведала Сусанна, не гадала. Чуяла сердцем своим горячим, что не будет жизнь пряничной да медовой, что осенью вновь налетят злые ветра. Что муж вновь и вновь будет уходить от нее в далекие юрты, к большим и малым острожкам, уплывать по вешним водам, а она будет молиться, чтобы остался он цел да невредим.

Знала и другое: рядом с ней те, кто не предадут, не оставят в беде и лихости. Любовь, горячая, искренняя, сбережет рябиновый цвет от заморозков да жестоких рук.

(Продолжение следует)

Послесловие

«Когда будет продолжение?» – спрашиваете вы, мои дорогие читатели.

Я стократно благодарна вам – за нетерпеливые вопросы, за сердечное отношение к «Женской саге» и ее героям. История об Аксинье Ветер и ее семье создавалась и создается как большое разноцветное полотно, где бурлит жизнь, полная любви, надежды и света. Да и без тьмы не обойтись: иначе не бывает.

Роман «Рябиновый берег» открывает историю синеглазой Сусанны, дочери Аксиньи и Степана Строганова. Это первая сибирская страница большой истории. Кстати, Верхотурье и его окрестности сейчас относят к Уралу, а тогда, в XVII веке, этот город стоял на краю Сибири, был воротами в богатейший край.

Период, о котором я рассказываю, богат свершениями. Казаки-землепроходцы, стрельцы и гулящие люди вопреки стуже и бездорожью шли вперед, «встречь солнца», осваивали все новые и новые земли, возводили зимовья, остроги и острожки. Заводили женок, а те рожали детей.

Я надеюсь, вы тоже отдадите должное подвигу землепроходцев и всех, кто шел в Сибирь. Мы знаем громкие имена, самое славное из них – Ермак. Обычные люди, казаки, стрельцы, их семьи, как всегда, остаются невидимы. Но оттого их деяния не становятся менее грандиозными.

Верхотурье, Туринск, Тюмень и Тобольск – старейшие остроги, сердце Урала и Сибири, их история – интереснейшие страницы нашего прошлого. Рябинов острожек является плодом моего воображения, но он вдохновлен реальным историческим материалом. Десятки таких малых крепостей вырастали на сибирских просторах, их стены защищали служилых и пашенных людей. Часто острожки за ненадобностью разбирали. А память оставалась.

В ходе работы над книгой я использовала исторический, этнографический, картографический материал. Ценными источниками информации стали монографии «Заселение Сибири и быт ее первых насельников» Петра Никитича Буцинского, «История Сибири» Петра Андреевича Словцова, «Сибирская эпопея» Николая Ивановича Никитина, «Ермак» Дмитрия Игнатьевича Копылова, «Покорение Сибири. От Ермака до Беринга» Михаила Исааковича Ципоруха, «Очерки по истории географических открытий» Иосифа Петровича и Вадима Иосифовича Магидовичей и многие другие.

Отдельно хочу отметить труды Николая Николаевича Новиченкова, директора Верхотурского музея-заповедника. «Били нам челом Верхотурского города казаки. Из истории верхотурского казачества», «От Царя и Великого Князя всеа Русии… в Сибирь, на Верхотурье воеводам нашим… Верхотурские воеводы XVII века» полны драгоценных деталей о жизни воевод, служилых и всех сословий сибирского города.

Стократное спасибо всем, кто меня вдохновлял, кто помогал мне в долгом путешествии по сибирским дорогам XVII века: моей семье и особенно маме, лучшему ридеру и консультанту; всем коллегам, особенно Евгении Преображенской, автору сказочного цикла и бессменному бета-ридеру саги; книжным блогерам, читателям, подписчицам моих групп – всем, кто поддерживает меня и дарит свое тепло. Пусть Рябиновый берег будет всегда в вашем сердце!

Братск, 04.11.2024

Примечания

1

Астафий Ветряк – православный святой Евстафий Римский, 20 сентября (здесь и далее даются даты по старому стилю).

2

Жизненный путь Нютки и ее семьи описан в романах «Обмануть судьбу», «Искупление», «Волчья ягода», «Счастье со вкусом полыни», «Ведьмины тропы».

3

Речь про Бабиновскую дорогу, которая соединяла Соль Камскую и Верхотурье.

4

Здесь и далее авторские песни, вдохновленные русским