Эртан (дилогия) - Светлана Середа

– Где-то я уже слышала эту песню, – задумчиво сказала я, когда смолкло эхо последних аккордов.

– Это очень популярная баллада среди эльфийских бардов, – подтвердил Вереск. – Только обычно она исполняется на языке оригинала. Я перевёл её на Всеобщий.

Я изумлённо посмотрела на полуэльфа.

– Да вы, оказывается, разносторонняя личность. Дерётесь на мечах, занимаетесь наукой, переводите поэзию. Какие ещё сюрпризы вы скрываете?

– Вы, можно сказать, тоже теперь занимаетесь наукой, – заметил полуэльф, проигнорировав последний вопрос.

– Это она мной занимается, – горько усмехнулась я. – Моя скромная персона интересует науку только в качестве объекта препарации.

– Зато вы отлично управляетесь с арбалетом и прыгаете по балконам, – утешил меня Вереск.

…Серые, обычно холодные, глаза смеются. На какое-то мгновение я теряю ощущение реальности. Кажется, что картинка сейчас осыплется разноцветными пикселями, обнажив монохромный остов Матрицы. Кто ты, полуэльф? Может, мы с тобой всего лишь куски программного кода, два NPC, с особым тщанием выписанные командой сценаристов, программистов и гейм-дизайнеров? Почему рядом с тобой я чувствую себя так странно?

«Спой ещё… пожалуйста», – я не решаюсь попросить вслух. Но он понимает – и снова ударяет пальцами по струнам. На сей раз это что-то ужасно смешное из жизни лиркской аристократии. Я хохочу, позабыв о спящем дворце и неспящей охране. Мне не хочется, чтобы эта ночь заканчивалась…

Вереск первым приходит в себя.

– Пора спать, Юлия. Скоро рассвет, а у нас впереди не самый лёгкий день.

Я поднимаюсь, скрывая разочарование (желание хозяина – закон), иду к балкону.

– Вы куда?

– Я не могу через дверь, я её заперла изнутри.

– Идите в коридор, я открою. Сумасшедшая девушка, – улыбается.

Через минуту замок щёлкает. Расходимся в дверном проёме.

– Спокойной ночи, Юлия.

– Спокойной ночи, – не удерживаюсь от шпильки: – Постарайтесь больше не видеть кошмаров.

– Попробую, – серьёзно обещает он. – Спасибо вам.

Я в растерянности. Что происходит? Мысли и чувства толкаются, галдят и топорщатся наружу, как малышня в раздевалке детского сада. Сумасшедшая девушка…

«Дубровская, ты часом не влюбилась?» – подозрительно интересуется внутренний голос.

Нет! Не знаю… И вообще, это не твоё дело.

«Я тебя ещё раз предупреждаю: это может очень, очень плохо кончиться. Для вас обоих.»

Отстань, зануда.

Тёплый ночной ветер обдувает разгорячённые щёки. Стрекочут цикады в дворцовом парке. Полная луна всепонимающе усмехается с неба. Я сижу на балконных перилах, свесив наружу босые ноги, и глупо улыбаюсь.

Дорогое мироздание, я знаю – я у тебя ужасная разгильдяйка, но… спасибо!

Утреннюю лекцию я позорно проспала. Точнее, проснулась я вовремя. Чувство долга, которое в студенческие годы заставляло меня после бессонной ночи подниматься в полседьмого утра и пинками отправляло на семинар по истории зарубежной литературы, и на сей раз не подвело. Но в классе, под мелодичный голос магистра, я неожиданно задремала.

Проснулась в знакомой комнатке за лабораторией. Кто-то заботливо накрыл меня простынёй. Рядом сидела Вероника и увлечённо читала книгу – судя по картинке на обложке, что-то из жизни благородных разбойников (пережитые приключения не избавили её от пристрастия к подобного рода литературе).

Я села на кушетке.

– А где магистр?

– Ой, ты проснулась! – обрадовалась Ника, откладывая книгу. – Он по делам ушёл. Велел позвать, когда ты проснёшься.

Вот стыдобища-то! В институте в таких случаях можно было прикорнуть на «камчатке» в надежде, что добросердечные соседи растолкают по окончании пары и препод ничего не заметит. А тут…

– А чего вы меня сразу-то не разбудили? У вас тут считается нормальным спать на лекциях? – как обычно, за ёрничаньем скрывалась неловкость.

– Пришёл господин белль Гьерра, они о чём-то поговорили, и магистр телепортировал тебя сюда.

– Угу, – я потёрла глаза, пытаясь прогнать остатки сна. – А сколько времени?

– Почти два. Есть хочешь?

– Не знаю… Нет, наверное.

– Магистр велел накормить тебя яблоком, если ты не захочешь обедать. На, жуй.

– Спасибо.

Я вгрызлась в белую мякоть, сладкий сок потёк по подбородку за воротник.

Вероника повернулась в сторону двери и пронзительным девичьим дискантом завопила:

– Кааайриис!

В комнату просунулась недовольная физиономия дарриэна.

– Чего вам?

– Сгоняй за магистром.

– Я вам что, мальчик на побегушках? – было видно, что Кайрис очень раздражён тем, что его оторвали от важного дела, но откровенно хамить королевской дочке не решается.

– Ну позови его, тебе жалко, что ли? – Ника ощущала свою власть и беззастенчиво ей пользовалась. – Заодно в телепортации попрактикуешься.

– Я ещё не проходил телепортацию, – сумрачно буркнул Кайрис.

– Значит, попрактикуешься в беге, – отрезала Ника.

Полуэльф исчез, громко хлопнув дверью на прощание.

– Я смотрю, ты отлично управляешься с мужчинами, – поддела я, немало позабавленная развернувшейся сценой.

– С кем?… А, ты про Кайриса! Да ну, ты что, он же мальчишка совсем, – Ника презрительно сморщила носик. – Эльфята вообще очень медленно взрослеют. Он только годам к тридцати начнёт нормально соображать.

Ника поёрзала в кресле, потом зачем-то обернулась по сторонам и, понизив голос до заговорщицкого шёпота, спросила:

– Юль, а чем вы с ним занимались ночью?

– С кем – с ним? С Кайрисом?

– Да нет же! – она притопнула ножкой, досадуя на мою непонятливость. – Ну с полуэльфом вашим!

– На гитаре играли. В основном… Ник, перестань краснеть. Ничего такого, о чём ты подумала, между нами не было.

Интересно, а что ответил на подобный вопрос магистра Вереск? Он же просил не упоминать про сны. Впрочем, скорее всего, ничего конкретного. «Магистр, прошу вас, не спрашивайте ни о чём. Просто дайте Юлии поспать.» И магистр, конечно, не подумал ничего такого, что заставило бы покраснеть целомудренную принцессу.

Верховный маг появился через пару минут – на сей раз он пришёл через дверь.

– Рад видеть, что вы уже выспались, Юлия. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо… Простите, магистр. Мне так стыдно! Я больше не буду.

– Ничего страшного. Я, конечно, огорчён потерей половины учебного дня, но Кристоф сказал, что вашей вины в этом нет, и я ему верю.

Ага, значит, я правильно догадалась: никаких объяснений по поводу сегодняшней ночи Вереск не дал.