Правила мести - Кристофер Райх

Она простояла пару мгновений, глядя на главный административный корпус позади себя и на ограду, тянущуюся вдоль всего периметра комплекса энергоблоков, с вьющейся поверху колючей проволокой.

Проникновение внутрь затруднений не вызвало.

Здание атомного блока высилось перед ней огромной четырехэтажной бетонной глыбой без единого окна. Внутри находились помещение управления атомным реактором и сам реактор. Но Эмма туда не пошла. Она вовсе не собиралась приближаться к диспетчерскому залу. Вместо этого она вытащила мобильник и на его экране открыла карту комплекса. Обогнув здание реактора, она пересекла обширную складскую площадку и направилась в сторону огромного пакгауза, размером с футбольное поле. На это ушло пять минут, и по пути ей повстречались всего три-четыре человека. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания.

Воспользовавшись картой-ключом, она получила доступ в пакгауз. На потолке внутри здания висели большущие лампы. Между грузовыми транспортными контейнерами, составленными по три штуки один на другой, шли ровные проходы. Мимо проехал вилочный автопогрузчик, разыскивающий нужный контейнер. Слева, примерно на середине помещения, она заметила открытые гигантские двери, в которых появилась тупая морда автомотрисы, медленно приближающейся со стороны площадки.

Останавливать реактор, временно прекращая его работу, приходилось каждые двенадцать месяцев. Это требовалось для того, чтобы заменить старые, отработавшие топливные сборки на новые. В этот же период производились плановая замена отслужившего срок оборудования, а также техническое обслуживание и текущий ремонт всей реакторной установки, на что уходило от четырех до шести недель. Все это требовало ежегодно завозить на АЭС примерно сотню контейнеров с новым оборудованием и материалами.

Последняя остановка реактора закончилась две недели назад. Эмма продвигалась по лабиринту контейнеров к уединенному месту рядом с северной, наиболее удаленной стеной пакгауза. Там вместо контейнеров складировались трубы. Сотни и сотни шестнадцатидюймовых свинцовых труб, уложенных штабелями одна на другую. Она дошла до самой дальней стены. Еще раз вынула телефон и с помощью встроенного в него GPS-навигатора отметила свое местоположение. На карте появилась красная точка. Затем она стала осматривать штабеля труб. И наконец увидела отрезок зеленой изоленты, намотанный на конец одной из труб. Отсчитала четвертую трубу ниже отмеченной и заглянула внутрь. Ничего там не увидев, она почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

Закатав рукав жакета, она засунула руку поглубже в трубу, надеясь нащупать пакет, завернутый в оберточную вощеную бумагу. Но пальцы только хватали воздух. Ею начал овладевать панический страх, готовый начать свою собственную цепную реакцию.

Надо попробовать еще раз.

Эмма снова отсчитала четыре трубы от зеленой ленты. На этот раз проверив также трубы справа и слева. Опять ничего.

Она опустилась на колено и начала заглядывать во все трубы поблизости, суя руку в каждую и тщательно их обыскивая, — и все зря. Ей пришла в голову мысль: а не успела ли труба пойти в дело? Но как это могло произойти, если зеленая изолента по-прежнему на месте… Эмма остановилась. Если свертка нет внизу, он может оказаться вверху. Встав на цыпочки, она отсчитала четвертую трубу кверху от ленты и принялась в ней шарить.

Пальцы заскользили по холодному металлу. Снова ничего. И все-таки она знала, что сверток должен где-то быть. В этом ее заверил Папик, а он слов на ветер не бросает. Если сказал, то так оно и есть. Поставив ногу на выступающую нижнюю трубу сантиметрах в тридцати от пола, она поднялась повыше и засунула руку как можно глубже. Пальцы нащупали что-то твердое и гладкое. Вцепившись ногтями, она стала медленно и осторожно подтаскивать находку к отверстию трубы, пока та наконец не упала ей в руки.

Эмма осмотрелась вокруг. Проход между контейнерами был все так же пуст. Она отметила, что, против своей воли, дышит тяжелее, чем требуется. Секунду помедлив, она осторожно развернула пакет. Внутри лежала коробка. В ней пара других, поменьше, — взрывные устройства одинакового размера, пятнадцать на пятнадцать сантиметров, высотой семь с половиной сантиметров, обмотанные блестящей черной изолентой. Сверху крепились тонкие как бумага светодиодные индикаторы с кнопками, позволяющими ввести время взрыва и запустить обратный отсчет. Первый таймер она установила на тридцать минут, второй — на шесть, затем положила их в трубу на уровне глаз. И еще раз посмотрела на дисплей телефона, изучая план комплекса, снова и снова перепроверяя дальнейший маршрут следования.

— Что это у вас там?

Эмма в смятении обернулась. В трех метрах от нее стоял Ален Руаяль, заместитель директора станции по безопасности. Она всмотрелась в его лицо, но так и не смогла прочесть на нем, успел он увидеть, как она программирует взрывные устройства, или нет. Она вынула одно из них и сказала:

— Мсье Руаяль, рада вас видеть. Как вы думаете, кто бы мог это сюда принести?

Руаяль сделал было шаг по направлению к ней, но тут же остановился:

— Вам нечего проверять в этом пакгаузе.

— Обычно да. Но сегодня случай особый. Это вы пометили вон ту трубу зеленой лентой?

— Разумеется, нет.

— А я вот думаю иначе. Это, по-видимому, контрабанда. Скорее всего, наркотики. — Эмма протянула ему коробку. — Взгляните. Может, скажете, что это такое?

Руаяль взял бомбу в руки.

— Ну как, — спросила она, — знаете, что это? Лично я никогда не видела ничего подобного.

Руаяль встряхнул коробку, затем провел пальцем по светящемуся индикатору:

— Похоже, какой-то таймер.

— Посмотрите, что снизу! — процедила Эмма, и это была команда, а не просьба. — Там какая-то странная маркировка.

Заинтригованный, Руаяль поднял бомбу повыше и принялся рассматривать:

— Ничего не вижу.

— Да вон же. Поднесите к глазам.

— Нет. Здесь ничего…

Сделав молниеносный выпад вперед и повернув корпус в направлении удара, тем самым увеличивая его силу, Эмма ударила его в челюсть ребром ладони. Руаяль с раздробленными коренными зубами тут же лишился сознания. Она подхватила его во время падения и аккуратно опустила на землю.

Как раз в этот момент ожил пейджер двусторонней связи на ремне Руаяля: «Мсье Руаяль, поступил срочный звонок из Национальной полиции. Пожалуйста, немедленно с нами свяжитесь. Объявляется чрезвычайное положение по девятому номеру».

Секундой позже в пакгаузе взвыла сирена. У каждого выхода с интервалом в две секунды начали мигать красные стробоскопические лампы.

На все это шоу Эмма не обратила ни малейшего внимания. Опустившись на колени, она отцепила карту-ключ от шнурка Руаяля. Затем сгребла коробки, сунула их в сумочку и побежала к ближайшему выходу.

73

Грейвз принялся трясти Сергея Швеца за воротник:

— Что за план ты придумал, мерзавец?! Говори немедленно, или, клянусь богом, я убью тебя собственными руками!

— Вы с ним поосторожней, — сказала Кейт. — Он ранен.

— Буду поосторожней, когда он заговорит! — И Грейвз рванул Швеца за рубашку так сильно, что тот свалился с дивана. — Где она? Где Эмма Рэнсом?

Лицо Швеца скривилось.

— Вы опоздали, дело сделано, — прошептал он. — Теперь слишком поздно…

— Поздно для чего? — наседал Грейвз.

— Иди к черту! — отрезал Швец.

— Пойду, а как же иначе. Но прежде сделаю все, чтобы ты отправился туда раньше меня. — Грейвз сжал кулак и изо всех сил ударил Швеца в живот, прямо в рану. — Где… сейчас… Эмма… Рэнсом?

Глаза у Швеца вылезли на лоб, сквозь плотно стиснутые зубы прорвался стон.

— Довольно! — Подскочившая сзади Кейт Форд обхватила Грейвза руками и силой оттащила от Швеца. — Оставьте его.

Грейвз тут же стряхнул ее и едва опять не набросился на Швеца, но вдруг передумал:

— Слушай, товарищ, — он употребил знакомое русское слово, — твою голову насадят на копье и выставят посреди Красной площади даже быстрее, чем с тобой разберусь я.

Швец не ответил. Сгорбившись, он сидел, прикрывая живот и тяжело дыша.

— Забирайте! — процедил Грейвз, нанося последний скользящий удар по макушке главного русского шпиона. — И смотрите, не отходите от него ни на шаг. Пускай часовые всегда дежурят при нем, даже у дверей операционной. Вы меня слышали?

Бригада медиков из кареты «скорой помощи» погрузила Швеца на каталку и вывезла за дверь. Не менее шести «черных пантер» вышли следом, чтобы сопровождать российского директора ФСБ до первого этажа и дальше, до самой больницы.

— «Ла Рень», — произнес Джонатан.

Грейвз посмотрел в угол комнаты, где стоял Рэнсом, которого, заломив ему руки, держал полицейский.