Плата за молчание - Продель Гюнтер

Рой Джемс был последним, кого старший инспектор Мак-Артур 10 декабря 1963 года смог вычеркнуть из списка разыскиваемых членов банды. Брюс Рейнольдс, Джемс Уайт, Бастер Эдварде остались не найденными. Имена их стали известны в процессе допросов, однако выдать их местонахождение арестованные не могли - они и сами этого не знали.

Шум, поднятый прессой вокруг дела об ограблении, затих.

В понедельник, 20 января 1964 года, в Эйлсбери, на юге Англии, начался судебный процесс против пойманных членов банды и семи других лиц, обвиняемых в укрывательстве. Если прежде этот маленький сонный городок славился только своими утками, то теперь он стал известен всему миру благодаря совсем иным «птицам». Хотя процесс длился 86 дней и был самым долгим из всех доныне известных английскому судопроизводству, многие сотни репортеров и туристов, съехавшихся сюда, были обмануты в своих ожиданиях. Редко бывает, чтобы на процессе так мало говорилось или, вернее, так много умалчивалось о самой сути дела. Все непосредственные участники миллионного ограбления отрицали свою вину и явно старались не выдать каким-нибудь неосторожным словом, что знают о преступлении больше, чем уже писалось в газетах.

Обвинение основывалось на двух пунктах: все подсудимые стали после ограбления поезда обладателями столь крупных денежных сумм, происхождение коих могло быть объяснено лишь этим ограблением; все подсудимые оставили на ферме «Лезерслейд» отпечатки своих пальцев. Однако, поскольку номера похищенных банкнот не были известны, первый пункт обвинения оставался весьма шатким. Как ни подозрительно было происхождение денег у подсудимых, доказать, что они похищены из почтового поезда, прокурор все же не мог.

По-иному обстояло дело с отпечатками пальцев. Хотя все подсудимые уверяли, что только из газет знают о существовании фермы «Лезерслейд» и никогда в жизни не были там, опровергнуть доказательственного значения дактилоскопии они, конечно, не могли. Поэтому, несмотря на упорное запирательство, дело с самого начала приняло для них угрожающий характер.

Тем не менее первый день процесса принес неожиданную сенсацию. В качестве свидетельницы была вызвана привлекательная супруга Брайана Фильда. Защитник мужа пригласил ее, однако, вовсе не для того, чтобы узнать, как преступникам удалось выбраться с фермы. Единственной целью вызова этой свидетельницы было внести растерянность в ряды присяжных. Карин Фильд показала суду, что некий неизвестный ей человек, видимо детально осведомленный об ограблении, обещал ей за 3 тысячи фунтов подкупить одного из присяжных, чтобы тот заявил в отношении ее мужа: «Не виновен!» Карин не сказала, правда, какую мзду потребовал сам этот посредник.

Вначале никто из присутствующих не понял, для чего, собственно, сделано это заявление, и прокурор заметил, что свидетельница, по всей видимости, просто хочет привлечь к себе общее внимание и заинтересовать собой прессу.

В ином свете предстало, однако, странное показание Карин Фильд, когда несколькими днями позднее главный подсудимый Джон Дэли был неожиданно оправдан. В середине процесса председательствующий объявил - британский закон это допускает, - что Дэли освобождается от обвинения, так как собранных доказательств для его осуждения недостаточно.

Наличие отпечатков своих пальцев на игровом поле обнаруженной на ферме «Лезерслейд» игры Дэли объяснил тем, что за несколько недель до ограбления поезда играл у себя дома в эту игру с приятелями, называть которых он не хотел бы, так как, возможно, они действительно участвовали в преступлении и играли затем на ферме в игру, которую кто-то из них без его, Дэли, ведома захватил с собой.

Тот факт, что с помощью подобной сказки Дэли удалось избавиться от обвинения и выйти на свободу, позволял заключить, что за кулисами процесса, как заявила Карин Фильд, и впрямь действовали люди, обладавшие достаточными деньгами и могуществом, чтобы повлиять на судебное решение. В конце концов, Дэли был одним из ближайших соратников главаря банды, который еще до преступления определил, кому быть спасенным и кому пойманным.

Приговор по этому делу поставил рекорд в отношении сроков наказания. Двенадцать непосредственных участников ограбления в общей сложности были приговорены к 307 годам тюремного заключения. Высшие сроки - по 30 лет - получили Чарли Вильсон, Рой Джемс, Брайан Фильд, Томас Висбей, Рональд Биггс и Джемс Хас-сей. Остальные обвиняемые были приговорены к 20 - 25 годам тюремного заключения. Никогда еще в Англии по одному судебному процессу не назначалось в общей сложности столь длительных сроков наказания.

Те, однако, кто полагал, что с окончанием судебного процесса в Эйлсбери пришла к концу и вся позорная история ограбления почтового поезда, скоро получили возможность убедиться в своей ошибке.

13 августа 1964 года эта история снова появилась на первых полосах газет всего мира. Одна английская газета писала: «Банда, ограбившая почтовый поезд, добилась еще одного серьезного успеха: осужденный к 30 годам заключения Чарльз Фредерик Вильсон, ближайший друг и верный помощник все еще не схваченного главаря Брюса Рейнольдса, на рассвете 12 августа с помощью своих оставшихся на свободе сообщников бежал из тюрьмы».

Спустя неделю после этого загадочного исчезновения Скотланд-ярду пришлось подключить к розыскам даже британский флот. 20 августа у валийского побережья была похищена из гавани и выведена в Ирландское море роскошная яхта «Wild Venture»1 [1 «Безумный риск» (англ.). (Примеч. перев.)]. Вся Англия была уверена, что эта принадлежащая крупному английскому промышленнику Эдварду Маршу яхта захвачена Чарльзом Вильсоном. Многие лондонские газеты на самолетах отправили в погоню за этой яхтой своих лучших репортеров. Королевский флот отрядил для той же цели подводную лодку «Олимп», фрегат «Расселл» и большое количество самолетов.

Победа, однако, была одержана не британским военным флотом, а старым паромом, случайно повстречавшим украденную яхту и остановившим ее. Капитан Джордж Дэви тут же выслал на помощь вооруженную до зубов команду. Но ожидаемой стрельбы на борту «Wild Venture» не произошло. Из каюты вылезли два 14-летних парнишки, совершенно растерявшихся при виде круживших над ними самолетов и подступавших со всех сторон военных кораблей. Запинаясь, они объяснили, что сбежали из приюта и похитили яхту, чтобы подольше не быть схваченными.

К слову сказать, если вы теперь спросите меня, действительно ли так и не найденный Вильсон был освобожден своими сообщниками, я отвечу вам: может быть, Скотланд-ярд просто захотел перехитрить господ грабителей? Ведь Вильсону, весьма вероятно, было известно, где скрываются с большей частью похищенного бежавшие главари банды. Может быть, Скотланд-ярд сам подстроил побег Вильсона из тюрьмы, чтобы последовать за ним по пятам и раскрыть в конце концов это крупнейшее в истории криминалистики ограбление?

ОСУЖДЕНИЕ ПО КОСВЕННЫМ УЛИКАМ

На полированном столе в зале заседаний мюнстерского суда присяжных лежит череп. Присутствующие смотрят то на него, то на смущенно покашливающего элегантно одетого человека с проседью в волосах, который стоит в трех шагах от стола. Это 58-летний профессор Вальтер Шпехт, в прошлом начальник криминалистического отдела уголовной полиции

Баварии, а с недавнего времени начальник центральной лаборатории ведомства ФРГ, название которого на открытом судебном процессе не может быть упомянуто.

Больше похожий на светского жуира, чем на ученого, профессор криминалистики является, по существу, центром этого сенсационного процесса, начавшегося 3 мая 1961 года и вот уже много дней не сходящего с первых полос западногерманских газет. Три с лишним года назад' экспертное заключение, данное профессором Шпехтом по этому же поводу, легло в основу обвинительного приговора Марии Рорбах и послужило причиной ее осуждения к пожизненному заключению в каторжной тюрьме.