Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

- А-ну, пшить отсюда! Крыса канцелярская, - королевский егерь, несмотря на то что нянчил на руках маленькую наследницу престола, обладал высокой маневренностью. - Не видишь, что ли, что не до тебя!

- Какой расторопный, а? Снежка, одолжи парня на пару часиков. Эй, юноша, русалку от окуня отличишь? А ведро от швабры? - странной формы тень, отделившаяся от стены, обрела человеческие очертания и налилась зеленоватой синевой. Прорезались черты лица, обозначились глаза со знакомыми насмешливыми искорками. Казначей, бормоча отворот, шарахнулся к стене противоположной. Морской бог, создание первозданной стихии, был как две капли воды похож на кузена её величества: бесчестного пирата... Моргана?!

- Прекрати немедленно распугивать моих подданных, - тихо, но вкрадчиво произнесла Белоснежка. - Пока я не приказала маэстро Ге найти тебе вместительный аквариум. Натворил беды! Так что даже могущественный волшебник разводит в стороны руками! Как ты это сделал... Нет, зачем ты это сделал?.. У-умм, если бы я знала, что здесь творится, лучше бы и дальше спала...

- Почему не знаю? Я... догадываюсь, - маэстро тщетно попытался спасти репутацию. - Трансформация произошла в следствие формирования самосознания Моргана и его первой оболочки (заметь, девочка моя, при сохранении оболочки второй) как узкоспециализированного приёмника и передатчика для универсальной вселенской мощи, именуемой в простонародье первозданной Стихией, иначе, Водой...

- Юморист, тоже мне! - фыркнул королевский егерь, вручая подоспевшему королю счастливо хохочущую принцессу. Изабель показала любимому папе ладошки

-- растопыренными пальцами - и волосы его величества встали дыбом вслед за воротником и тонкой длинной серьгой в левом ухе. - Да твоему "народью" в век такой галиматьи не выговорить! Зятёк, ты чего это за кутерьму тут устроил? Честным людям не пройти - не проехать! Ну-ка, посторонись, люди добрые, дайте старику порядок навести!

- Дядя, стоять и бояться, сто футов под килем, я с тобой!

- Не сметь от меня сбегать! - возмутилась королева. - Смотри, начнёшь испаряться, братец, от усердия. Вот вернётся Весна и, кажется, мы увидим воочию, как это, "вскипятить мозги"...

174

Морган мученически вздохнул, но последовал за сестрой. Над его головой с диким визгом пронеслась баньши, которую за мгновение до этого клюнул осоловевший от голода и вида самопередвигающейся пищи стервятник. Виновник происшествия плескал крыльями на пределе сил сразу следом и грозил вскоре пойти ноздря в ноздрю с жертвой. Разъярённый преследователь "боевой единицы", Хасан, вытянулся на ковре в полный рост, поднял руки к высокому потолку и бормотал про себя проклятия. Воздушный караван вызвал в душе начальника передового отряда Системы Хтара целую бурю эмоций, с коей гном в данный момент и ознакомлял благородное и не очень общество. Бородатый крепыш терялся в толпе высокорослых существ, но его громогласный ропот возвышался над головами на несколько локтей.

Тонкий мальчишеский голосок, талантливо передразнивающий грозного гнома, естественным волоском вплёлся в толстую косу угнездившегося гула. Первым одобрительно хохотнул Морган. Потом понимающе усмехнулась Белоснежка. Хтар осознал не сразу, а, осознав, досадливо плюнул, сурово махнул рукой "боевым единицам" и заковылял прочь. Хасан задохнулся, выговаривая завершающее слово проклятия. Магия, высвобождаясь, чёрной пыльцой нависла над коридором, размазалась невидимой рукой, словно краска по прозрачному стеклу, и тонкой струйкой потекла в подставленные ладони маэстро. Волшебник подбросил тёплый мохнатый комочек, и тот яркой коричнево-красной бабочкой вспорхнула к потолку. Молодой колдун криво усмехнулся и направил ковёр ниже. Морган не глядя протянул руку и покровительственно потрепал магического летуна по жёсткому короткому ворсу.

Серокрылым ураганом на пол перед королевой упала баньши. Её измождённое худое лицо лучилось самодовольством, словно золотистая морда дракона, принесшего любимой жене полный - почти не помятый! - доспех очередного соискателя на голову звероящера. В каждой руке Маб держала по паре радостно хихикающих болотных эльфов. Их точно щекотали. Бережно сжатые кулачки баньши дрожали, им передавалась дрожь забавы. Злобный выпад стервятника тут же забылся.

- Проснулась! Да-да, проснулась! Наша Белая Снежка проснулась! - многоголосым бесёнком возликовали эльфы. Белоснежка улыбнулась. - А мы подарок принесли! Да-да, принесли подарок! Мы зна-али!! Зна-али, что ты когда-нибудь проснёшься и припасли подарок! Подарочек припасли!

- Я чувствую какой-то магический... нет-нет, дайте мне самому догадаться! - маэстро Ге замахал руками, и эльфы с неизменным ехидством дружно захихикали. - Вы принесли метку для пространственного пути!

- Мы принесли ниточку! - в единый голос воскликнули малыши, заливаясь серебристыми колокольчиками. - Ниточку принесли! Ниточка - дорожка! А в конце дорожки - кусочек большой земли!

- "Кусочек большой земли"? Остров, что ли? - нахмурился Морган. Его вид насмешил эльфов до колик.

- Весна будет сердиться! Весна будет смеяться! Весна ткнёт в тебя пальцем, и палец утонет!.. Она там! Там, на конце ниточки! На кусочке большой земли! Дёрни за верёвочку! Да-да, за верёвочку дёрни! Мы долго летели! Ой, как долго летели! Крылышки болят! Болят ручки! Ножки болят!.. А там Весна! Весна!

- Весна! - переглянулись Морган и Белоснежка. Маэстро вынул из-за манжеты платок, картинно взмахнул им и расколол пространство. Мгновением позже

175

недовольно дребезжащее Зеркало в глубокой обиде зазвенело, когда стекло едва не треснуло от спетого дуэта кузенов: - Весна!!!..

* * *

- Весна... Весна... Она зажала себе рот ладонями прежде, чем произнесла "что?". Ненаглядный и

без того не одобрит её пребывания поблизости от своего бескрылого гостя. Пусть её срок только начал своё победное шествие к бесславному концу (конечно, все они, какую награду получат за свою любовь, но надежда, великая, неоспоримая, жестокая надежда... та, что приходила вместе с ним каждую ночь и, призывая, протягивала руки!), она не позволила бы себе огорчить его! Скорее легла бы у ног, заглянула преданно в глаза и затаила дыхание...

И она бы не осмелилась переступить порог своего юного храма, чтобы выйти, если бы не данная им возможность. Облака неизбывно манили всё выше и выше. Ей просто хотелось вытянуть ножку и коснуться пушистой белоснежной перины босыми пальцами. Она не могла - просто не имела права сидеть взаперти! Да, её время ещё не пришло, и всё же, всё же...