Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

- Неужели вы не смогли до сих пор перекрыть им кислород? С вашими, как это... механизмами...

- Женщины не настолько непредсказуемы, как ты упоминала, дочь Огня. По крайней мере, женщины нашей земли. Они сами тянутся к небожителям. Это заложено веками в их крови. И наших дочерей можно понять. Они рождаются здесь, в смоге, дыме, копоти. Они ни разу в жизни не видели неба, настоящего неба, того, о котором так красиво поют его дети.

- Мой... ещё один знакомый говорил, что музыка у шуэ - нечто священное. А тут - надо же, поют.

- Хоть что-то в них должно быть от живого существа, - вновь вмешался Саламандра.

- Музыка у небожителей ставится на вторую ступень после Небесной Свободы. Она сокровенна и доступна немногим избранным. Её считают настолько священным инструментом мироздания, что буквально поклоняются божественному сочетанию звуков. Они, как никто другой, умеют чувствовать магию музыки. Песнями они призывают наших дочерей выйти из укрытия и забирают наверх. После рождения нескольких детей несчастных, едва не безумных от отчаяния, спускают обратно на землю... в прямом и переносном смысле. Немногим из них удаётся сохранить рассудок после того, как их выкинут с небес. Именно поэтому мы бьёмся за наших женщин с такой жестокостью. Нам тоже хочется жить, дочь Огня, и видеть себя в потомках.

- А в остальном?

- А в остальном небожители против нас не выдерживают конкуренции! - отец Ашия рассмеялся грудным смехом. - Наши, как ты сказала, механизмы давно вынесли нас далеко вперёд.

- Почему, в таком случае, вы до сих пор не взяли их треклятую скалу штурмом?!

166

- А какой в этом смысл? - спокойно откликнулся отец Ашия. Саламандра вздохнул и посмотрел на Весну так, будто знал о ней то, о чём она сама не догадывалась. Хозяйка с трудом удержалась от того, чтобы не показать мужчине язык.

- Возьмём мы скалу штурмом, дочь Огня. А небожители возьмут и переселятся на другой остров. Обжить их строения мы просто-напросто не успеем. Без наших технологий там, наверху, они раздавят нас ближайшим налётом как невылупившихся птенцов. А Пропасть населят новыми, более сговорчивыми существами. И всё пойдёт по второму кругу.

- Тогда почему вы сами не переселитесь на другой остров? - Весна спросила в запале беседы, хотя прекрасно сама знала ответ.

- Дочь Огня... Нас найдут и на другом острове. Пропастью больше, Пропастью меньше, какая разница?

- Действительно, - задумчиво протянула Весна и несколько мгновений пристально изучала радужные разводы на скатерти. Вынужденные на сумеречное проявление своей жизни, что выражалось в тёмном цвете одежды и грустном виде верхнего города, жители Грезящих Островов обожали яркие цвета. Безумное буйство красок скатертей, занавесей, лёгких костюмов, скрывавшихся под плащами и длинными платьями. Весна не уставала восхищаться окружающими её картинами. Огонь требовал яркую искру. А лучше всего - фейерверк.

- Но ваше бездействие не подтолкнуло шуэ к взаимности? Что они задумали? "Четырёхугольник"...

- Мы не знаем, зачем им "четырёхугольник", - резко ответил Саламандра. - Не нашего ума дело.

- О-о-о, тогда откуда хотя бы ваши скудные знания? Птичка начирикала? Большая такая птичища!

- Умная, да? - Саламандра показал зубы, вздрогнул и бросил торопливый взгляд на отца Ашию. Тот с улыбкой покачал головой и тут же дал жестом разрешение говорить. Саламандра всё время беседы с Весной стоял за плечом старейшины, точно его вернейший охранник. Получив волю, с готовностью отодвинул стул, уселся, вытянул на столешнице перед собой руки со сцепленными в замок пальцами. Хозяйка Гостиницы не могла скрыть насмешку в глазах, и Саламандра невольно вспыхнул. В прямом смысле слова. Скатерть занялась весёлыми огоньками, мужчина вскочил с места, опрокинул стул и в недоумении воззрился на пылающие руки. Весна хохотнула и погрузила кисти в разгорающееся пламя. Игривые лепестки гусеничным роем заторопились к госпоже, собрались в тёплый комок и истаяли на раскрытых ладонях.

- Опять придётся переодеваться, - с неподдельным сожалением буркнул Саламандра. Кожа его впитала пламя и теперь остывала, дымясь. Отец Ашия молча протянул мужчине свой плащ. - Так, спокойствие и только спокойствие. Эй, не надо смотреть на меня так, словно я - зажигалка, ясно тебе?.. Пф-ф, дочь Огня... Ай! Отец Ашия! - Саламандра дёрнул ногой, получив ощутимый пинок от старейшины. Мужчина тайком скорчил рожицу Весне и поостерёгся снова класть руки на стол. - В общем, я был учеником переписчика старых книг в Библиотеке Красавицы и Чудовища. Самой крупной библиот...

Весна разразилась таким громким хохотом, что на него, точно на зов, появилось сразу два разносчика.

- Самой крупной библиотеке, между прочим, во всех Сказочных Королевствах!

- обиженно воскликнул Саламандра. - Если тебе, конечно, известно такое слово как

167

библиотека... - не прекращая хохотать, Весна погрозила мужчине пальцем. Саламандра снова показал зубы, на этот раз без особого энтузиазма.

- Ладно-ладно, извини. Просто лучшего ученика переписчик просто не мог себе пожелать. В крупнейшей во всех Сказочных Королевствах библиотеке. Продолжай, прошу тебя. Я внимательно слушаю.

- Я был всего лишь учеником, меня нечасто подпускали к так называемым "важным книгам". Но с моим неуёмным любопытством... Я ведь и пошёл в переписчики только из-за того, что обожаю читать. Дня без книги себе не представляю... не представлял. Сколько страниц за свою жизнь я перечёл - понятия не имею! Но я был один из тех, кто слишком много знал. Тогда шуэ были для меня недосягаемой легендой. Однажды эта легенда постучала в окно моей рабочей кабинки.

-- самого начала я сделал ошибку, поверив в ожившую сказку. Через несколько мгновений я в ней и очутился. Персонажи в ней оказались очень дружелюбные, такие все из себя лёгкие, ирреальные, свободные. Я просто не мог отказать им в помощи. И, конечно же, всё рассказал. Всё, что знал о "четырёхугольнике", магах, Сказочных Королевствах, материке...

- Не буду дожидаться окончания истории. Я её прекрасно вижу. Как ты только жив остался после падения!

- Очень просто. Видела платаны снаружи? Я порвал четыре слоя. Пятым была земля.

- А магия? Отец Ашия, вы сказали, что шуэ не самые великие маги?

- У небожителей нет магов вовсе. Общество детей Свободы разделено на несколько пластов. До восьми лет они все воспитываются одинаково. Немного воинского искусства, немного истории, немного этики и культуры и немного того, что на материке называется чтением мыслей. Затем мальчиков разделяют по этим самым пластам. Клеточники, то есть стражники тюрем; табличники, то есть главные наблюдатели за соблюдением Законов; воины, то есть защитники и, пожалуй, главная составляющая массы небожителей; старшие шуэ, те, кто руководит жизнью, выносит высокий суд и является наставником для младших поколений, и служители, поддерживающие культ Свободы и Неба. Все они в разной степени обладают способностью чтения мыслей. Низшая степень - у служителей. Им, как считается, вообще не нужно засорять голову чужими мыслями. Они их просто не слышат. Затем идут клеточники, потом - воины. Самая высокая степень "слуха" у табличников. Им необходимо слышать мысли сородича, чтобы знать, к чему готовить его Таблицу Крыла. Старшие шуэ распознают мысли не только своего народа, но и других...