Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

мы занимались мышиной возней, нас всех чуть не взяли к ногтю. И как долго они тут?

- Не знаем. Но массово, обретая плоть, поперли с возникновением Зоны, мы сами открыли им дверь, они подсказали как.

- М-да. Рядом с этим все наши шпионские игры, СМЕРШи, просто детские лепет. Вот для чего новые ДНК сканеры.

- Каждому свое: СМЕРШу - земные шпионы, ПРО - аномальные, а экологам – социальные. Мир и порядок не настанет сам по себе. Мы слишком привыкли коситься, подозревать, уличать друг друга, а они этого только и ждут. Пока мы боролись за превосходство идей и систем, чуть не прохлопали тотальную войну видов.

- Стало быть, за победу, одну на всех. Наливай, Мак. Сегодня гуляем, а завтра в бой, покой нам только снится.

- Вот это дело. Держите ровнее, Лев Ильич, да не бойтесь, лоза вещь хорошая и с утра как огурчик, а в бою бодрит.

- Нравишься ты мне, Брама – вылавливая шпротину констатировал эколог – боец и человек что надо, только Наташка  молодая еще, понимаешь?

- Понимаю. Сказал же, спешить не стану. Может, пройдет первое очарование и найдет себе ровню. Не беспокойтесь.

- Не пройдет, вся в мать. Такая же упрямая и так же не спрашивает. Береги ее, лучше тебя ведь никто не убережет.

Скрипнули двери, вошла Марья Антоновна и глянув на удавшуюся гулянку в притворном гневе уперла руки в бока:

- Ты посмотри! Отойдешь на часок, а они уже набрались. И не стыдно тебе, Лева, гостей спаивать?

- Имеем право, мать. Да и не пьем, а больше говорим про жизнь. Серьезные, между прочим, дела решаем.

- То-то я смотрю шпроты уже пошли, а для кого готовила, старалась, ночь не спала?

- Не обижайтесь, Марья Антоновна, мы завтра приедем и все оперативно съедим. Правда, Мак?

- Относительно завтра не знаю. Начинается саммит, а там не до поездок, но заглянуть заглянем.

Марья Антоновна сменила гнев на милость и выгнав гостей на лестничную площадку начала с Наташей убирать со стола.

- Говорил же, не спрашивает – развел руками тесть – освободитесь, заезжайте. Или мы к вам в Чудь-град, если пустят.

- Учитывая общий интерес служб, пустят, но не раньше саммита. Город на ушах, иностранцев не продохнуть…

- Сашку с Углем, как я понимаю, в скором времени можно не ждать – кивнул Лев Ильич.

На порог вышла Наташа, распрощалась с матерью и чмокнула отца в щеку.

- Погоди, а как же вы поедете, выпивши?

- Так я уже трезв, Лев Ильич. Говорил же, хмеля от лозы нет, после нее как огурчик.

Тот не веря взглянул в абсолютно трезвые глаза будущего зятя и на всякий случай нюхнул.

- Ты гляди, и правда как стеклышко. Мне бы так. Может, научишь?

- Непременно, но в другой раз – глянул на часы путник – а сейчас нам пора, и так засиделись.

- Ну, с Богом – произнес тесть, и на всякий случай совсем не по-коммунистически перекрестил удаляющиеся спины.

Машину обступила стайка дворовой детворы, однако плохие слова от нечего делать на ней никто не писал. До уличного  постмодернизма тут к счастью не додумались. Провожаемый восхищенными глазами Брама прижал палец к замку, дверь чпокнув отъехала в сторону, обдав прохладой озонированного воздуха. Наташа облегченно вздохнула, а Мак довольно растянулся на заднем сиденье. Зашуршав шинами «Днепр» бесшумно вырулил из зелени двориков.

- А ты, хитрец. Макиавелли отдыхает – посмеиваясь выдавил американец.

- Чего это?

- Это надо уметь, подать факт внезапного замужества в форме ультиматума!

- Есть варианты? Пока мы лозу дегустировали, да вводили Льва Ильича в курс дела, Наташа отдувалась с мамой.

- Сочувствую, мама у тебя о-го-го. Кого хочешь заопекает. Если она сейчас начнет наверстывать десять лет…

- Зато сразу расставлены все точки над «i». Я их люблю, но гипертрофированная опека мне сейчас нужна меньше всего. Я взрослый, самостоятельный человек, но для них осталась все тем же ребенком. Учитывая нашу работу и мою инаковость, лучше сразу ограничить посягательства на свободу внезапным замужеством.

Судя по ее расстроенному голосу, Марья Антоновна наверстывала упущенное решительно. Мак сочувственно замолчал, со злорадством вспоминая далекую тещу, радуясь глубине Атлантики и мощности железного занавеса. Он хоть и видел эту особу от силы пару раз в году, на рождество и в годовщину свадьбы, но даже этих милых встреч хватало с избытком.

- 06 -

Спешить обратно в НИИ в яркий солнечный день не хотелось. Поколесив по городу, оставили машину на стоянке у «Арсенальной», еще раз прошли эко контроль, предъявив серьезной девушке в оранжевой спецовке требуемый талон и пошли по вылизанной годами брусчатке вверх. У метро как всегда толпился спешащий в Гидропарк народ, подальше из раскаленного города на изобиловавший зеленью и желтыми пятнами пляжей левый берег. Брама и Мак на спор выделяли в толпе неприметных особистов в штатском, сопровождавших стайки суетливых иностранных гостей, что с восторженным интересом рассматривались по сторонам и щелкая объективами снимали все, что только можно снять. Работка хуже не придумаешь, а если учесть что день выдался погожим, хуже вдвойне. Нельзя сказать что заграничные гости все как один были культурны и цивилизованы. Ушлые зарубежные репортеры с навороченной оптикой, не признающие новомодных цифровых мыльниц, выделялись настороженным выражением, словно снимая не городские достопримечательности, а поле боя или место катастрофы. Разумеется, вскоре полосы иностранных газет будут пестреть всевозможными шероховатостями и непотребствами, вроде стремящегося залезть на пушку у метро, обвешанного связками фотоаппаратов толстого как боров итальянца, или флегматичных финнов, стремящихся пройти в метро надурняк, объясняя это мрачному наряду путников тем, что раз коммунизм, то все должно быть бесплатно. Путники подобные шутки понимали плохо, в конце концов особисту пришлось вмешаться и вызволять подопечных из стоящего неподалеку передвижного обезьянника. Пока он объяснялся с командиром квады, пострадавших от кровавого КГБ горячих финских парней отсидевших за решеткой добрых пять минут, успели заснять не дотягивающиеся путникам даже до подмышек вечно улыбающиеся японцы. Облепив борцов халявного проезда как муравьи, стали качать на руках, видимо не чая видеть на свободе, а особист сплюнув наземь ругнулся, и передал подопечным другому провожатому. Одним словом цирк был еще тот. Особисту крупно повезло, что путники узнали Браму и выпустили финнов под честное слово, не то звонить бы ему начальству и утрясать международный конфуз. Не избалованные вседозволенностью демократии азиатские