Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

приборы и праздничные блюда, мужчины оставили способствующую задушевной беседе снедь, водрузив в центре хрустальную пепельницу. Критически посмотрев на водку, Брама достал из сумки несколько бутылок «лозы» и налил тестю на пробу. Выпили стоя, по-боевому, не чокаясь, тесть приоткрыл балкон, впуская летний ветер, и закурив предложенные «путние» одобрительно кивнул.

- Неожиданно, ничего не скажешь. Как снег на голову. Говорят, легче перенести горе, чем неожиданное счастье.

- Ну, извините.

- Это я сам с собой. Ничего если на ты? Спасибо за Наташу. Смотреть на ребенка под аппаратурой и знать, что он никогда не встанет невыносимо. Я сделал что мог, клинику выбил, сам знаешь, чего это раньше стоило.

- Знаю. Не волнуйтесь, спешить в отношениях не стану. Понимаю, молодая девчонка, первая влюбленность, а я вроде как спаситель. Романтика. Но в обиду ее не дам и сам не обижу.

- Уж постарайся. Когда пропал Сашка, мы чуть с ума не сошли, будто мало Наташи. Говорил, ты его спас? Дорогого стоит, тем более в Зоне. Хотя я там не был, только слышал. У нас тут тоже не сахар и кисельные берега. Такое творилось. Это гостям со стороны может казаться, что мы как сыр в масле катаемся.

- Агарти тоже не рай. Даже такой янки как я, смог за это время кое-что понять. Страна состоит из людей, но за них решают политики, особо не спрашивая. Вернее, не спрашивая вообще. Они везде одинаковы.

- Потому я и пошел в службу экономической ликвидации – выдохнул дым Лев Ильич – ОБХСС к тому времени прогнил. Надо было срочно, не отлагая, что-то делать. Страна трещала по швам, генсеки развалили что могли, грянул разыгранный забугорными участниками путч. Откуда появился неизвестный в большой политике Леднев и как смог все это переломить, не знаю, но сделал как следует. Путч разогнал танками, идейных вдохновителей отдал нам в разработку. Удивитесь, узнав какие суммы на зарубежных счетах имели выходцы из КПСС. Мы поначалу тоже удивлялись, потом привыкли. Нас втихую продали и поделили, не только страну, людей. Умело разожгли межнациональные розни, бросили западную идеологию, но поздно. Нам словно удавку с шеи сняли и спустили с цепи. Развернулись вовсю. Прижать зажравшуюся чиновничью шваль с связями и высокими руками в Кремле было лучшей наградой.

- Лес рубят, щепки летят?

- Нет, Мак. Не щепки, головы летели. Только не простых трудяг, а присосавшихся к народу перекрасившихся трутней. Мы учли опыт репрессий и стали искоренять первоисточник. Рыба гниет с головы, оттуда и начали. Не может честный человек иметь громадных сумм непонятного происхождения. Веселое было время. Нам угрожали, эта злополучная авария была подстроена. Но честных людей всегда больше, проблема в том, что они не организованы. Этим и занялись.

- И что?

- А вот – Лев Ильич описал сигаретой полукруг, указывая на жилой массив – это и есть результат. В кои веки стали жить достойно, по-людски. Не горбатится в очередях за колбасой или унижаться перспективе на квартиру, а иметь заслуженное своим трудом. Не было это ни просто, ни легко. Отстроить сложнее, чем развалить и разворовать. Говорить можно долго, но зачем утомлять спецификой работы экологов, отслеживанием счетов, коррупционных схем и прочим?

- Не стоит – задумчиво протянул  Брама – три года прошло со времени исхода, а до сих пор не верится. Страна дышала на ладан, в Москве путч, казалось, куда уж хуже? Оказалось, даже очень может быть:  бахнула Зона, а за ней Севастополь.

Эколог сверлил неприязненным взглядом спину американца. Почувствовав взгляд Мак не оборачиваясь обронил:

- Это общечеловеческая трагедия, Лев Ильич. Информация о том, что обе стороны и союз и юсовцы виновны в равной степени, со дня на день будет обнародована на саммите ООН и станет общеизвестной. К Севастопольской трагедии мы не имеем прямого отношения. Но вот выжить оставшимся на той стороне помогли. Это отчасти искупает, но не прощает вину.

- И кто же виноват – нахмурил кустистые брови эколог – выворотники? Слишком удобно все валить на них: Севастополь, Зону, казнокрадов на местах, бюрократию, а мы все как один чистые и не при чем.

- Увы, на этот раз это доказанный факт. За возникновением Зоны, ударам по Севастополю и ракетной атакой стояли они.

Лев Ильич смял окурок в пепельнице, подошел к американцу и стал рядом, невидяще смотря вдаль.

- Как сейчас помню: завыло, заголосило среди ночи, на улицах отряды гражданской обороны разводят людей по старым, еще военным бомбоубежищах. Метро заполнено до предела, переборки опущены. И что теперь, неужели снова война?

- Они ее уже проиграли, Лев Ильич, и здесь и у себя.  Мы учимся не повторять собственных ошибок, а они этого не учли. Противника можно презирать, но недооценивать нельзя. Иначе мы не только до Берлина дойдем, преисподнюю вывернем. Не смотрите так: мой дед тоже воевал, на втором фронте, потому имею право говорить о общей победе. Но цена этой слишком высока. Может быть не в один мир.

- Значит наши клиенты на местах выворотники? Как-то сложно. Ну да, мерзавцы мерзавцами, бюрократы, но…

- Нет, что вы, не все. Только те, что рассыпаются в пепел. Ведь были у вас такие необъяснимые случаи. Это после них вам дали частичный допуск по Агарти. Хотя наши тоже, своего рода доморощенные выворотники. Не знать какие хуже.

- Насмотрелся я на них. Рожа поперек себя шире, в углу красное знамя, на груди значок, а в душе гниль гнилью.

- Подобное к подобному. Гости извне стараются занять стратегические места. Их можно отличить только последним ДНК сканером, а они появились года четыре назад. При таком раскладе подменить кого-то в Пентагоне для них плевое дело.

- Продажа души что ли?

- Выворотники не спрашивают и не торгуются: поглощают и носителя и все его знания, с уничтожением последнего.

Мужчины смолили сигарету за сигаретой, прислушиваясь к смеху с детской площадки и разговорам за стеной. Лев Ильич устало потер глаза, налил лозы и выпил, первым делом чокаясь с Маком.

- Значит, Сашка занимается диверсантами с той стороны. Понятно, отчего такая секретность. Так это что же, выходит попы были правы и действительно есть преисподняя?

- Выходит правы. Только у них не хватало слов, чтобы описать понятными терминами. Мы имеем дело с паразитирующей формой жизни, ее остатками. Им больше не откуда приходить, но вот шкодить, шкодить могут и будут.

- Сильно. Выходит, пока