Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

Пока переплетала волосы, украшая их бисером, и укладывала косичку короной на макушке, диву давалась — неужели тамошние эры носят такое? Ну, Рейну виднее, в конце концов. Мужчины, увидев меня по возвращении из-за кустов, обомлели, жарко исследуя взглядами мое тело. Я же стояла и смущалась.

Хема тоже переодели в легкую белоснежную рубашечку и черные штанишки. Я даже пожалела сейчас, что для него нет демонских черных шароваров. Но ничего, скоро у моего мальчика будет все и целая Преисподняя в придачу. Я невольно слышала тихие разговоры мужчин, когда они думали, что мы с Хемом спим. Те явно планировали месть за недавнее нападение и перебирали кланы один за другим, рассуждая, кто из них мог участвовать в новом заговоре против Повелителя. И странное дело: больше не испытывала отвращения, слушая кровожадные планы наших защитников.

Мне подвели оседланного, наконец-то вычищенного от крови и грязи Снежка, который с кислой мордой косил на меня взглядом, явно не радуясь участи верхового животного. Остальные его соплеменники стояли уже готовые отправиться в путь и мерзко довольно похихикивали. Надоел им белый выскочка, который бежал рядом налегке, лопал за двоих и ничего полезного не делал. Только и занимался тем, что задирал вверх голову и косил глазами на светляка, который, казалось, теперь прилип к макушке трусливого лошвара.

Рейн посадил меня на Снежка, не преминув погладить по бедру, и только потом отошел к Темному и одним движением взлетел в седло. Но в этот момент белый лошвар решил попытаться избавиться от седока. Прошел пару медленных шагов так, словно на него целый дракон приземлился, а потом, покачиваясь, сделал вид, что от непосильного груза у него разъезжаются ноги.

— Я думаю, одного защитника — светляка нам будет достаточно. И никаких хлопот, а то этот лошвар — слабый и ущербный: вон, даже хозяйку на себе удержать не может. И на обед охотиться не надо: этот на корм лошварам пойдет… — в сердцах высказался еще стоящий на земле Кервааль, с явной угрозой взирая на Снежка.

Не знаю, понял ли трус все буквально или по интонации что-то уловил, но неожиданно подобрался и загарцевал подо мной, демонстрируя стать, силу и выносливость, а главное — полную готовность служить, служить и снова служить хозяйке, заискивающе и дружелюбно кося на меня красным глазом.

Стоит ли говорить, что мы стали объектом внимания всего отряда, включая начавших было мстительно ржать четвероногих? Представила, как мы смотримся со стороны: белоснежный красавец лошвар и я на нем — хрупкая, яркая, нарядная птичка — темная эльфийка! Да меня просто распирало от гордости и довольства — и я счастливо захохотала, а вскоре и остальные демоны присоединились. Даже Хем смотрел на меня с Терна и широко улыбался, заставляя млеть от нежности.

Вот так посмеиваясь, мы тронулись в путь, радуясь, что конец его близок. После обеда на горизонте я снова заметила горы. Рейн сказал нам с Хемом надеть черные шелковые плащи, также купленные им у гномов, не объясняя причины, но я своему мужчине теперь верила абсолютно.

А спустя еще пару часов езды нам начали встречаться каменные дома и работающие рядом с ними демоны — самые что ни на есть трудяги.

Я смотрела во все глаза, отмечая, насколько обычные демоны отличаются от высших. Так вот, вкалывающие в поте лица на полях или фруктовых плантациях, мимо которых мы проезжали, оказались гораздо меньше наших сопровождающих, и рога у них были не столь внушительные. Завидев нас, местные жители мужского пола низко склонялись, обвивая хвостами ноги, а демоницы, проделывая то же самое хвостами, лишь опускали голову, хоть и зыркали исподлобья горящими плотоядными взглядами.

Я отметила, что шаровары и жилетки — это национальная одежда для демонов любого пола. Только у женщин верх был из ткани ярких цветов со шнуровкой впереди, а мужчины одеты в основном в одежды темных тонов и в кожу грубой выделки. А еще поняла по их одежде, что я не в пример некоторым приличнее одета. У меня, по крайней мере, — из выреза грудь не вываливается и топ не похож на полоску ткани, едва прикрывающую грудь.

— Рейн, а у демона из высших может быть избранная из низших слоев населения? — спросила, и неожиданно поняла, что помимо любопытства испытываю дикую ревность, замечая, как демоницы взглядами буквально поедают моего! демона.

Кажется, моя ревность от его внимания не укрылась, потому что обычно словно высеченное из камня лицо с резкими мрачными чертами осветила самодовольная улыбка. Мощный хвост переплелся с моим, и только потом Рейн решил меня просветить:

— Если высший демон захочет признать низшую избранной, та в одночасье поменяет свой статус. И лишь демоницы из высших могут осмелиться упрекнуть ее происхождением, мужчине же за подобное может грозить поединок чести. А у нас и так много поводов для поединков, чтобы еще и по такому незначительному поводу драться… Но ты, моя пчелка, можешь не переживать: тебя никто не посмеет оскорбить. Твое происхождение почище чем у многих из высших, и моей избранной даже демоницы не посмеют слова лишнего сказать поперек.

— Почему? — заинтересовалась последними словами.

Потому что каждый знает, что за этим последует. Мы с братом… Владеющим имеем особую репутацию: поблажек и пощады не будет никому — ни женщине, ни мужчине, — ответил Рейн, но прозвучали его слова слишком равнодушно и уверенно, чтобы сомневаться.

Я же мысленно порадовалась за себя: тому, что Рейн — мой избранный, любимый, а не враг или соперник.

По пути бросала короткие взгляды по сторонам, разглядывая все более дорогие и роскошные дома, демонов и представителей других рас, снующих по улицам предместий столицы. А потом не выдержала и тихо спросила:

— Рейнвааль, а у вас предусмотрены какие-либо обряды, которые помимо веточек и клубочков на груди — засвидетельствуют то, что я — твоя половинка и законная жена?

Он хвостом дернул за мою кисточку, заставляя посмотреть на него, и неожиданно мягко, но ворчливо ответил:

— Все еще не веришь в законность нашего брака? Сомневаешься во мне? Хель, я отказался от трех избранных, мне было плевать, что больше не встречу избранную и не получу потомства. Меня устраивало то, что я имел, — а потом увидел тебя. Я хочу тебя, хочу семью и хочу всего, что ты сможешь или захочешь мне дать. Да ты уже дала мне столько, сколько многие демоны не получат никогда! У нас, как ты выразилась, веточки и клубочки — гораздо более серьезный и законный аргумент, чем что-либо другое. Татуан нельзя купить, нельзя изменить, нельзя подделать или навязать. И он виден каждому. Когда мы с тобой займемся изучением языков, и особенно древнего, рунического — сама увидишь, что написано у меня на груди. Но я люблю тебя, малышка, поэтому сделаю, как ты хочешь. У нас есть и второй древний обычай — заключать браки в обители богов. И хотя они давно покинули Тирэй, жрецы служат там службы и проводят обряды. Иногда Высшие являются на разные празднества, чтобы дать свое благословение. Тебя устроит наше бракосочетание в обители?