Танцовщица - Эмма Драммонд

— Хорошо. Если ты все еще не в состоянии репетировать, у меня есть предложение, более подходящее к твоему настроению. Пойдем со мной, навестим раненых в госпитале. А таких после вчерашнего много, включая и сына той хрупкой леди, на которой собирается жениться фон Гроссладен.

— Вивиан? — ахнула Лейла, прежде чем смогла себя остановить. — Он опасно ранен?

Франц посмотрел ей прямо в глаза.

— Значит, это майор Вейси-Хантер вызвал такую горячую поддержку наших одетых в хаки защитников! Не знаю ничего о ране, информирован только о его замечательной жене в Кейптауне.

— Ты ошибаешься, Франц, — ровно ответила Лейла, изо всех сил стараясь быть сдержанной. — Он для меня ничем не отличается от других мужчин в хаки.

Они шли по длинной палате в одноэтажном госпитале, который совершенно не был приспособлен к работе в военных условиях. Предупрежденная медсестрой, что ее подопечные находятся в весьма подавленном состоянии, Лейла была счастлива, когда увидела, с какой радостью их встречают. В платье из белого муслина, плотно облегающего грудь, с вышитыми голубыми птицами на юбке, которая чуть касалась пола, она привела некоторых мужчин в такое замешательство, что они краснели, когда Лейла обращалась к ним. Раненые относились к посетительнице как к леди, и у нее хватило былой решимости не думать о том, как бы они реагировали, если бы в палате появилась просто служанка Лили Лоув.

Но, проходя по комнате, она не переставала думать о грядущей встрече с Вивианом. Насколько тяжело он ранен? Предположим, он в тяжелом состоянии. Будет жестоко появиться перед ним без предупреждения. Ей не стоило приходить: он сам сказал, что не хочет никаких встреч, и надо уважать его желания. Когда они с Францем покинули палату и вышли на веранду, чтобы пройти туда, где находились офицеры, Лейла придержала своего спутника, коснувшись рукой его плеча. Франц удивленно повернулся к ней.

— Так жарко, — сказала Лейла слабеющим голосом. — Боюсь, я сегодня больше не выдержу.

— Хм, твоя благодарность так быстро исчезла? — спросил Франц сухо. — На той равнине, где они защищали тебя, было гораздо жарче.

Прищурив глаза, он бросил проницательный взгляд на Лейлу.

— Не можешь встречаться с ним? Опасность больше, чем я думал. Пошли, дорогая, ты ведь актриса. Исполняй свою роль так же хорошо, как он исполнил свою вчера.

Откинув в сторону противомоскитную сетку, заменявшую дверь, Франц провел ее внутрь. Вивиан, сидя в кресле около ближайшей ко входу кровати, заметил ее сразу же. В тот первый неконтролируемый момент вдруг появившаяся на его лице радость вызвала у Лейлы приступ отчаянного сердцебиения. Она непроизвольно остановилась, когда он с трудом поднимался, опираясь на костыль и придерживаясь другой рукой за кровать. Их взгляды встретились, отражая чувства, которые они не могли выразить вслух, но вдруг внимание Лейлы привлекли слова Франца, сказанные по-немецки.

— Целую ручку, прелестная фрау.

Резко повернувшись, она увидела мать Вивиана, сидящую в другом кресле. В платье, украшенном кружевами, с аметистовым колье вокруг шеи, спокойная и уверенная в себе, Маргарет Вейси-Хантер невозмутимо выслушивала приветствие Франца, сделанное в изысканном венском стиле. Затем она взглянула на Лейлу, одарив и ее своей теплой улыбкой.

— Мисс Дункан, как любезно с вашей стороны. В такой жаркий день можно было ожидать, что все найдут оправдания, лишь бы остаться дома.

Пройдя в комнату и отметив про себя, что рана Вивиана, видимо, не слишком серьезна, Лейла так же спокойно ответила:

— Сестры милосердия, миссис Вейси-Хантер, еще больше достойны уважения. Прохладная рука, опущенная на лоб, для раненого гораздо больше, чем лекарство.

Оглянувшись, Маргарет спросила:

— Вы знакомы с моим сыном?

— Нет, — немедленно отозвался Вивиан.

Зная, что Франц стоит рядом, Лейла должна была сгладить такой резкий ответ.

— Мы встречались однажды в Англии, майор. Вы, наверное, забыли.

— Не думаю, что мужчина может забыть встречу с вами, мисс Дункан, — сказал Вивиан, предоставляя Лейле выпутываться самой.

— Мне говорили ваши друзья, что вы отличаетесь исключительно плохой памятью, сэр. — Заметив темные тени у него под глазами и вспомнив о боли, испытываемой им сейчас, она тихо добавила: — Они также сказали, что вы компенсируете ее прекрасными манерами, требующими, чтобы вы стояли в присутствии дам. Но вам надо отдыхать. Пожалуйста, сядьте.

Маргарет Вейси-Хантер указала на пустое кресло.

— Если вы сядете рядом со мной, мисс Дункан, Вивиан сможет удобно устроиться на кровати, и мы поболтаем.

Получив от Франца лишь загадочный взгляд в ответ на ее безмолвную просьбу найти повод уйти, Лейле пришлось опуститься в кресло, оказавшись не более чем в полуметре от Вивиана. Их колени почти соприкасались, когда он присел на кровать. Вивиан молчал, пока его мать говорила об огромной популярности, которой пользовались Лейла и Франц среди жителей города.

— Мистер Роде неоднократно говорил, как же нам повезло, что в городе оказались такие люди, когда разразилось несчастье. Он прилагает все усилия, чтобы поддерживать высокий моральный дух в это исключительно трудное время, мисс Дункан, и аплодирует любому, кто помогает ему. Ваша готовность выступать повсюду, регулярные приемы в вашем доме — все позволяет развеселить наших граждан.

Понимая, как эти слова могут быть истолкованы мужчиной на кровати, Лейла быстро возразила:

— Если я и жизнерадостна, то только потому, что тяжелая ответственность, которую несут многие люди, минула мои плечи.

Маргарет Вейси-Хантер улыбнулась.

— Вы же женщина. От вас и не ожидают, что вы возьмете на себя ответственность. Это удел джентльменов.

— А что ожидают от нас, женщин?

— Именно то, что ты и делаешь, дорогая, — вставил Франц. — Хотя это и не приветствуется всеми, надо сказать. Мисс Дункан сталкивается с весьма сильным неодобрением, в основном со стороны буров или жен поселенцев из бедной части города. Они, очевидно, уже составили определенное мнение о нашей уважаемой и прославленной профессии.

— Возможно, они мало знают о ней, — произнес голос, который когда-то преследовал Лейлу много дней и ночей. — Они простые люди и верят тому, что видят на поверхности. Так ведь легче.

Лейла быстро повернулась к Вивиану.

— Они видят то, что хотят видеть. Это вовсе не связано с простотой, а скорее с предубеждением.

Так как Вивиан смотрел на нее со странно вопросительным выражением, она продолжила:

— В моей профессии многие вещи являются не тем, чем они кажутся. Люди играют роли, говорят о чувствах, которые им не принадлежат. Декорации меняются, вводя людей в заблуждение, смена костюма превращает человека в совершенно иное лицо. Убеждать других в том, что на самом деле есть ложь, — вот основа нашей профессии.