Зелёный патруль - Райдо Витич

Огромная ответственность. Выдержит ли?

"Главное дело" и прочь сомнения.

— Давай потанцуем, Коля?

Мужчина улыбнулся:

— Буду только рад.

Эпилог

Полгода спустя.

— Командирша, блин! — фыркнул Иштван, притаптывая от нетерпения в боксе.

— Еще четыре минуты, — успокоил его Сван.

— И не наезжай на Стасю. Пока Иван в отпуске, она командир в группе, — заявил Чиж.

— Мне защитники не нужны, — отрезала Русанова и ткнула в сторону Пеши пальцем. — А ты еще раз по пояс брюк вылезешь, когда не просят — спишу!

— Во! Нет, вы посмотрите! Она мне угрожает! — возмутился. — Вечером притащу тебе пакет апельсинов! — прошипел с угрозой.

— Стра-ашная мстя! — хохотнул Ян. Борис с невозмутимым видом бросил:

— Все равно не подеретесь.

Двери раскрылись, выпуская патруль на волю. Но до раздевалки бойцы не дошли — диспетчер окликнул Стасю:

— Капитан, кто у вас шестерка? Вроде бы никто не пропадал да и шестой мужчиной быть не может, но бился настырно.

— Кто это? — притормозив, нахмурилась Русанова.

— У нас почти полный комплект, — заверил Ян.

Кристина включила громкую связь:

— "База, я пять дробь шесть"….

— В соседний бокс приземляют, ты бы глянула, что за ерунда.

Бойцы переглянулись и всем составом двинулись по коридору в соседний бокс.

Чем ближе он, тем медленнее шаг у Стаси. Она своим глазам не верила — на полу с обалдевшым видом сидел граф Локлей и шарил растерянным взглядом вокруг.

— Это что за чудо-юдо? — прогудел Борис.

— На женщину он не похож, — заметил Ян.

Двери раскрылись и, группа оказалась перед гостем, что безапелляционно объявил себя их членом… в роли женщины. Одежда не оставляла сомнения — туника с широкими руковами, трико — перед ними залетный из средневековья.

— Ха! Храфф! — узнал того Сван. Локлей ресницами хлопнул, очумело шаря взглядом по лицам представших перед ним Богов… которые не на Богов, ни на ангелов совсем не походили. И расцвел, увидев Стасю.

Чиж нахохлившись с подозрением оглядывал мужчину с нелепой прической — не понравился ему его восторженный, полный радости и обожанья взгляд, что был устремлен на Стасю.

Иштван присвистнув, сунул жвачку в рот и бросил:

— Не было печали, «восьмерку» черти накачали, — покосился на застывшую в ступоре Русанову. — Здесь-то ухажеров мало? Н-да-а.

— Принимай, Коля, соперника… пардон, напарника, — хохотнул Сван, хлопнув насупившегося Николая по плечу и, удостоился раздраженного, озабоченного взгляда.

— Хорош резвиться.

— А чего? Чую, скучать не будем.

— Ага, — кивнул Пеши. — Развлечения доставили на «дом».

— Я его знаю.

— И я. Франция начала тринадцатого века. Стансер, Моррис и дорога по обмену. Тому приключению год, наверное. Интересно, как он к нам завалился? Кто его снаряжением снабдил?

— У-у-у, что делается-то! — засмеялся Сван. — Говорили же тогда, что найдет себе Стаська какого-нибудь сеньорчика, заарканит и замуж выйдет…

— Думать надо, что говорите! — обрезал смешки Чиж.

— Что такого? — немного растерялся Иштван. — Мы же шутили.

— И вот результат ваших шуточек, — махнул рукой в сторону «сюрприза». — А расхлебывать, между прочим, нам. Вот так пошутят юмористы, нагородят, а люди мучаются.

— Кто как, — хитро улыбнулся Сван, поглядывая на Русанову и Локлей.

Теофил растерянно оглядел мужчин, не понимая их речи и, виновато покосился на женщину. По ее взгляду было трудно определить расстроена она или рада его явлению, но отчего-то казалось, что не в восторге и подвиг графа не оценила.

— Что же вы наделали, граф, — качнула головой Стася, подтверждая его опасения.

— Вы кое-что оставили, то что вас украло у меня, — прикоснулся к наушнику в своем ухе. — Я подумал, что не стоит ждать милостей от судьбы. Вы сами, ангел мой, сказали, что мы творцы своей жизни, — смущенно пожал тот плечами и поднялся с пола. — Я люблю вас, значит должен быть рядом. Вот и сотворил.

— Скорее — натворили.

— Не согласен, — улыбнулся, любуясь женщиной: чтобы не было, а он с ней рядом, она с ним.

Станислава не сдержала улыбки в ответ, настолько заразительной она была у графа:

— Посмотрим.

— Нет, построим, — возразил робко и все же, твердо.

Капитан хмыкнула, умиляясь Теофилу, но перечить не стала — не захотела да и нечем было крыть. Он прав и правильно все понял.

Жизнь продолжалась и какой ей быть через день, год, десятилетие — в их власти. Как нарисуют, так и будут жить. Главное, чтобы эскиз одного художника не диссонировал с общим полотном.

— С пополнением! — баском грянул в ухо Сван, душевно приземлив ладонь на спину женщины. И получил упреждающий тычек от Николая.

— Полегче!

Обычные разборки, обычная ситуация, обычный день.

— Все идет как нужно и как должно, — прошептала Стася, понимая, что видно слишком часто вспоминала Теофила, тот месяц, что провела в замке Локлей, Илью, и вот накликала. Тот месяц стал поворотным в ее жизни — пришла пора платить за урок, отвечать за то, что невольно приручила одного и выбросила из сердца другого. Ничего не проходит бесследно и все: что мысль, что слово, что поступок имеют следствие и последствие. И кто что посеял, тому то и жать.

— Могло быть хуже, — улыбнулась.

25 января — 10 марта 2007 г.

Точка отсчета — что до — до нашей эры, что после — нашей эры,

Название франского обоюдоострого меча.

Или скрамасакс — разновидность древнего тяжелого оружия. Короткие, но широкие однолезвийные мечи.

Хрен его знает.

418 г. до н. э. Война Афин со Спартой.

Особый дом для обучения мальчиков военному и другим искусствам. Там же под присмотром мастера проходил отбор по особому дару ребенка, чтобы оптимально развить его талант.

Лучнвая пушка

Антал Гидаш. Венгерский поэт 1922 — 1980 г

Александр Геров, болгарский поэт 20 века. Перевод А.Ахматовой.

Змея, кусающая свой хвост. Важнейший универсальный, многоплановый символ человечества известный с самых древних времен. "Наиболее очевидное его значение связано с понятием времени: ход времени определенным образом сопровождается разрушением, поскольку прошлое как будто безвозвратно теряется. Это одна из причин, по которой змей пожирает свой хвост; подобным образом выражается тайна времени, заключающаяся в том, что оно само себя поглощает". Оуробор так же символизирует цикличность процессов и два полярных понятия — начало и конец, рождение и смерть. В целом символ можно выразить фразой: "В моем начале заложен мой конец" или "Конец находится в начале".